Архи-Vr. Том 02 - Анна Владимировна Завадская

не только блокировать левой и уворачиваться, но и контратаковать. Захваты, только захваты правого запястья и удары левой. Плохо, что я правша. Хорошо, что Катрин в курсе этого. Если я ещё научусь вовремя реагировать на её подсказки, а не тормозить… Всё верно, изучить умение не значит его полностью освоить. Опа! Прошёл удар! Вскользь, но зато в правый бок.

Желтоглазый удивился, похоже. Отскочил, потом ещё назад перекатился. Мужик, я же тебя сейчас из пистолетов расстреливать начну! А нет, пришёл в себя, снова ко мне приближается. Медики как раз закончили меня штопать, Катрин активировала броню. Да, непросто мне будет его победить, непросто. Этот босс в рукопашной тоже хорош. Вот, опять. Серия ударов, обмен попытками перекинуть через себя бронированную тушу противника — и я сбит с ног! Он явно выше меня на голову по навыку ближнего боя. В итоге — порез бедра и новые уколы. Ну и пусть. А я вообще — читер. У меня Катрин, аптечка и дроны-медики. Первая просчитывает варианты атаки и траектории уклонения, вторая периодически делает уколы стимуляторов и всякой полезной химии, а третьи штопают порезы прямо в процессе боя. Поэтому я снова на ногах и снова могу пытаться его достать в очередном раунде обмена ударами Но спать мне сегодня точно в медкапсуле. И не только мне. Лид до сих пор в себя не пришёл.

Да чтоб тебя! Я вновь не успеваю за ним! И это под химией! Захват, кувырок, я лечу на пол, кинжал направляется к моему животу. Не, мужик, так не пойдёт. Подсечка, кинжал скользит по броне вслед за потерявшим устойчивость телом. Сенс изворачивается и падает мне на рёбра своим бронированным локтем. О, что-то во мне хрустнуло. И опять не спит Катрин, сразу делает укольчик в поясницу. А, ну да! Броня на торсе-то тю-тю! Нет, этот кинжальчик я точно в трофеи заберу. Не тупи, Лёха, пинай его левой рукой! И ещё раз, быстрее! Не, второй раз не вышло, откатился. Пора и мне вставать. Подъём. Подъём, я сказал! Отлежишься в капсуле, ленивая скотина!

* * *

Ольга опустила снайперскую винтовку и с облегчением выдохнула. Чёрный аэрокар, с борта которого расстреливали её окна, рухнул вниз, испуская клубы чёрного дыма из пробоины в отсеке двигателя. Малый робот-охранник под управлением Хайда минуты две назад обезвредил последнего из десяти рыцарей, штурмовавших её дом. И в этот самый момент к окнам её дома вырулил этот проклятый аэрокар с открытой дверью и принялся расстреливать закрытые бронепластинами окна с безопасного для себя расстояния. Охрана? А вон та охрана, лежат парализованные. Их накрыли чем-то массовым из спецсредств, как только они высадились. Ещё и уникар сбили. Лид будет злиться долго.

— Отличный выстрел, госпожа Ольга, — сказал Хайд, подходя ближе.

— Твои достижения получше моих, — фыркнула Ольга, рассматривая искрящееся в нескольких местах тело робота. — Плохо выглядишь, кстати. Тебя надо хорошенько подлатать.

— Мелочи. Через пару часов буду как новый, — с трудом подняв повреждённую руку и повращав ею, как будто рассматривая со всех сторон, Хайд задумчиво продолжил: — Давно я не сражался сам. Уже и забыл, насколько это волнительно.

Сола лишь хмыкнула. Волнительно. Это не волнительно. Это стрёмно и крышесрывно местами. В Рокшенаре понятно, убитый тобой возродиться, если не прощёлкал оплату страховки. Если прощёлкал — будет пахать в вирте, пока не купит новое тело. А тут? Парализаторы отсутствуют в Рокшенаре как класс. Легче грохнуть, чем парализовать. Но лучше ли это для их реальности? Скольких они сегодня убили? Сколько охранников пострадало и не вернётся больше в строй? Ради чего это было? Ради чего погибли эти люди? Зачем им было рисковать жизнью? Какое право они имели приходить в чужой дом и пытаться его разрушить? И почему, несмотря на это, сама Ольга считает себя виноватой в их гибели?

Интересно, как Ал отвечает себе на эти вопросы? Появляются ли они у него вообще? Или это всё важно только для неё, Ольги? Наверное, она просто устала. Ей надо отдохнуть и тогда она сразу найдёт ответы на эти вопросы. Или сами вопросы окажутся уже не такими важными. Да. Ей просто надо отдохнуть.

Хайд протянул ей руку, чтобы помочь встать.

— Как там остальные? — спросила Ольга, поднимаясь с помощью робота.

— Гнездо Ала отбилось минуту назад. Десант уничтожили сами, а с аэрокаром им помогли охранники из С. О. С. Второй уникар поднялся в воздух уже со снайпером на борту.

— Отлично, — с облегчением сказала Сола. — Как Ал и Лид?

— На запросы не отвечают. Либо ещё не отменён режим боя, либо они уже в плену.

Ольга аж плечами передёрнула от того, насколько спокойно Хайд сказал о втором варианте. Хотя именно его нужно было избежать любой ценой. Ради них всех. Ольга, в отличие от многих, действительно знала, что именно может админ такого хранилища информации, как Архив Каталога. Возможно, и сам Ал не знал этого. Он не должен попасть в руки орденцев. Это будет катастрофа.

— Варианта того, что они без сознания или при смерти, ты не рассматриваешь? — стараясь просто перебрать все возможные варианты, спросила Ольга у Хайда.

— Нет. Во втором случае помощник сразу подаст сос-сигнал, а в первом — ответит самостоятельно. Если же они умрут, то окажутся в Рокшенаре вместе с вашим мужем, госпожа Ольга.

— Об этом варианте лучше и не думать, — нахмурилась Ольга. — Идём вниз, к Косте. Не в курсе, в Институт охрана добралась или нет?

— К ним первыми отправились. И их уникар сбили на подлёте.

Да, Лид будет в бешенстве. Два уникара уничтожено, множество людей травмировано или выведено из строя. Не лучший день для них. Хотя… Отбились же! Было бы хуже, если бы не смогли справиться с этими рыцарями или кто они там.

— Твари, — наконец-то выразила свои эмоции словами Ольга. — Узнаю, кто — уничтожу. Информационно. Всё грязное бельё по сети развешу. Сколько времени починка двери займёт?

— Не больше суток. Советую на это время переселиться в датацентр, кстати. Там Косте будет безопаснее.

Ольга медленно кивнула, признавая его правоту. А вот то, что конец их разговора услышит сам Костик, успевший выйти из своей комнаты и дошедший уже до лестницы, Ольга не ожидала.

— Я не боюсь, — хмуро сказал Костя, сжимая кулаки.

— А никто и не думает, что ты боишься, —