Проклятье Жеводана - Джек Гельб

class="p1">Эти стены помнили многое. Вернуться в них сейчас со своим сыном – все равно что начать новую главу своей жизни. Наверное, мне очень хотелось в это верить. Еще долго газеты писали о Волке из Шаза, рассказывая, будто бы Зверя до сих пор видят в лесах Оверни. Такие новости я читал с мягкой улыбкой, думая о Слепыше. Теперь это кажется далеким сном, разве что жалованье людям герра Хёлле я платил исправно, ни в коем случае не забывая о своем зверинце. Я много думал о том, как мне лучше поступить с ними в свете последних событий. Вспоминая, как Зверь изменился на воле, мне хочется верить, что и Слепышу свобода пошла во благо.

Не будь Зверь заперт в четырех стенах, если бы он давал волю своей свирепости с самого начала, вел бы он себя иначе? Как знать! Ведь Слепыш тоже не знал свободы, не бегал по лесам и долинам, не купался в реках и озерах, пока я не дал на то дозволения. И разве Слепыш не вырос спокойным и мирным зверем? Разве он посягал на жизнь своих сродников? Такими вопросами терзался я в бессонной ночи.

Ответов не было, а если и было, то в Святом Стефане, в который мне было суждено вернуться намного быстрее, чем мне казалось, а именно 3 марта 1767 года, спустя всего лишь полтора года после триумфа Франсуа де Ботерна над Волком из Шаза.

* * *

Оставив сына в замке Готье, я ехал искупать свои грехи в Святого Стефана. Почему Зверь вернулся, что это было за затишье и как теперь совладать с чудовищем – мне было неизвестно. Все эти полтора года я ни разу не посещал госпиталь, хоть и поддерживал частую переписку с доктором Янсеном и другими «Стефанами».

Эта обитель, ставшая для меня много большим, чем я мог выразить словами, приняла меня замирающей чарующей тишиной. Меньше всего я хотел, чтобы мое прибытие как-то вязалось с новыми нападениями. На самом крыльце меня ждала Шарлотта в своем неизменном черном платье, скорбный призрак этой обители.

– Какое счастье, что вы прибыли, ваша светлость! – молвила она в коротком поклоне.

Такое оживление скорее пугало.

– Видимо, мой отъезд был все же преждевременный, – ответил я.

– Простите, что столь торопливо приступаю к делу и сразу же прошу вас о милости, – произнесла она, когда мы зашли в госпиталь и оказались под потолком с расписными фресками.

– О какой же милости? – спросил я.

– К Святому Стефану пришла девушка, говорит, что из деревни, но ни я, ни кто-то из местных ее там отродясь не видели. Я не стала отвергать просящую, и она осталась на ночь. Доктор Янсен должен был отправить вам письмо еще вчера, но, видимо, что-то случилось, раз оно не дошло до вас. Я хотела просить вашу светлость просто поговорить с ней, как вы милосердно поговорили со мной в моем горе.

– Она тоже хочет служить здесь? – спросил я.

Шарлотта кивнула.

– Что ж, тогда не стоит медлить. Отведи меня к ней.

Мы пошли коридорами, которые были возведены по моему замыслу и приказу, в которых я провел более десяти лет и которые успели стать чужими и незнакомыми за какие-то полтора года. В тот момент я понял, что без Шарлотты либо другого здешнего провожатого попросту заблужусь в стенах, которые не так давно назвал бы родными. Мы подошли к небольшой палате на восемь человек, которая располагалась в женском крыле.

Все койки были пустыми, у одной из них, у самой ножки, стоял старый потертый чемодан. У окна виднелась фигура в темном платье. До того как она обернулась, я знал, что увижу то самое лицо. Я помнил эти черты. Я помнил свою Сару.

Она молча и с лукавым прищуром смотрела на меня. В ее глазах дрожала очаровательная жестокость. Конечно, она упивалась моей растерянностью, которую я и не скрывал, глядя на нее, как на призрак, боясь, что она вот-вот растает.

– Я скучал, – добродушно признался я.

Она улыбнулась.

– И я, граф. – Она села на край кровати.

– Что ты тут делаешь? – спросил я.

– Я просто зашла проверить, чтобы ты не привез сюда Лю, – ответила Сара.

– Не беспокойся об этом, он в безопасности, в замке, – заверил я.

– Слава богу! Это самое главное, – облегченно вздохнула мадемуазель Равель, и ее плечи, окутанные траурно-черным, мягко опустились.

Чем больше я вглядывался в это платье, тем меньше оно мне нравилось. Это было точь-в-точь платье Шарлотты. Что-то было не так. Обернувшись назад, я посмотрел на дверь, а точнее – на ее номер. Каждая палата была пронумерована. Глядя в окно за плечом Сары я не узнавал сада. Я помню эти яблони, но их уже давно погубила засуха, обрушившаяся летом не помню какого года – точно помню, что это было не то, что до Зверя, но и до войны.

Так мы и смотрели друг на друга в этой комнате без номера. Она догадалась, что я догадался.

– Ты видел это, – произнесла она. – Как ему попали в голову. Ты не сделал тогда ничего – была его очередь бить. Но еще один выстрел – и победа за тобой. Сделай это. Решайся, Этьен.

Я вздрогнул, проснувшись в карете. Кучер, стучавший мне в окно и пробудивший меня ото сна, доложил, что мы прибыли в Святого Стефана. Мне пришлось заставить себя выйти из кареты. Шарлотта вновь ждала меня на крыльце.

– Какое счастье, что вы прибыли, ваша светлость! – молвила она в коротком поклоне.

– Верно, кто-то ждет моего визита? – спросил я.

– Да, ваша светлость, – кивнула Шарлотта. – Доктор Янсен очень просил зайти к нему. Разумеется, после того, как отдохнете с дороги.

– А кроме доктора Янсена? У нас были гости за это время? – спросил я.

– Так и не припомнить всех… Велите принести записи?

– Нет-нет… – пробормотал я себе под нос. – Передайте доктору Янсену, что я прибыл, и если он не занят, пусть зайдет в шале. Ступайте, ступайте.

* * *

Раздавшийся стук заставил руку дрогнуть, отчего вся страница залилась чернилами. Все равно ничего связного написать не получалось, так что невелика потеря.

– Да, войдите, – отозвался я, вытирая руки носовым платком.

Было жалко марать, но ничего другого под рукой не было.

– Вы звали, ваша светлость? – спросила Шарлотта, поклонившись.

– Да, – я кивнул с тяжелым вздохом на кресло перед собой.

Она села, подмяв тяжелую ткань юбки.

– Помню, как давно, пару лет назад, даже больше, – протянул я, – ты робко поделилась неким откровением своей души. Ты