Следователь и Колдун (СИ) - Александров Александр Федорович

…Фигаро аккуратно сдул пыль со второго тома “Прикладной квазиматематики” Бруне, критически осмотрел потертую на углах обложку, и аккуратно положил книгу в чемодан. Еще один чемодан — уже собранный — стоял в углу; на его темной коже лежали аккуратно сложенные брюки и теплое пальто.

Неделю назад из своей поездки вернулся Артур. Старый колдун был мрачен, но не терял оптимизма.

— Я нашел столько информации по нашему… хм… вопросу, что лучше бы не находил вовсе. Поэтому я так задержался — честно говоря, я не планировал отсутствовать дольше недели. Пришлось перерыть кучу документов, провести целый ряд исследований и еще черт-те что… В общем, Фигаро, теперь я с уверенностью могу сказать: я не в состоянии справится с Демоном.

— Значит, нам крышка? — Фигаро был до ужаса спокоен; его самого поразила эта холодная готовность к самому худшему варианту развития событий. Похоже, сапожники и пекари не до конца разбавили в его венах кровь Мерлина.

— Фигаро! — сразу же взвился Артур, — ну что вы прямо как я не знаю!.. Вы в логику вообще умеете?! Я сказал “я не в состоянии справится с Демоном”, но я не говорил, что никто на свете на это не способен.

— Вы решили привлечь специалиста со стороны?

— Именно! Вот только пока не знаю, кого. Хотя есть у меня одна мысль… В общем, так: я сейчас опять уеду — дня на три, не больше — а вы начинайте понемногу собирать чемоданы. Мы едем в Египет.

— И что мы там забыли?

— Был там один закрытый клуб колдунов, которые многое понимали в Других — и в демонах в частности. Чтоб вы понимали — прямые потомки Абдула Альхазреда.

— У Альхазреда были дети?!

— А вы думали, он был импотентом? Были, и еще сколько! Они потом организовали нечто вроде тайной школы колдовства, по слухам, самых темных искусств. Как раз то, что нам нужно… В общем, не скучайте, я побежал.

Фигаро и не скучал: работы было невпроворот. Нужно было подать заявку на отпуск, дождаться преемника, передать ему дела, да и сами эти дела никто не отменял. Следователь отдыхал душой перевоспитывая просоленным ремнем тудымских домовых и отстреливая солью Бук — после недавнего “отдыха” в замке Шератон такая работа казалась ему слаще меда. Возраст, ах, возраст…

Солнце уже клонилось к закату, и в окно комнаты Фигаро лился поток ярко-алого света. Сегодня цвет солнечных лучей был необычен: никогда еще следователь не видел такого странного, яркого оттенка; казалось, что на полу и стенах лежит тяжелый карминовый полог. Это настраивало на тожественный лад, и Фигаро, перебирая бумаги, бубнил себе под нос “Полет валькирий”, размахивая авторучкой, словно дирижер палочкой.

— Па-а-а-па, па-па-па-па-а-а-а-а па-а-а-а… Тетушка Марта, я вас слышу! Не топчитесь за дверью, я ничем важным не занят!

— Господин Фигаро, к вам посетитель!

— Ну, пусть войдет. У меня рабочий день ещё не закончился.

Следователь поставил на примус чайник, сыпанул в заварник своего любимого “Черного Балтика”, поправил пиджак и ввинтился в кресло (за последние месяцы он изрядно поднабрал в весе и раздался в талии).

В дверь постучали, и Фигаро крикнул:

— Войдите!

Дверь открылась, и в комнату следователя вошел господин чрезвычайно странного вида.

Среднего роста, худой как трость, но в то же время в нем чувствовалась скрытая сила: в том как мужчина двигался, как перекатывались мышцы под его одеждой, в пружинистом шаге и особенно в глазах — глубоких, темных и цепких. На посетителе был дорогой английский плащ — странновато для такой теплыни — полосатый, по последней столичной моде, костюм, лаковые туфли, недавно причастившиеся щетки и ваксы и легкий газовый шарф, скрывающий шею.

На вид ему могло быть как тридцать, так и все пятьдесят лет; лицо мужчины выглядело молодо, но сетка морщин в уголках глаз намекала на более преклонный возраст, чем казалось на первый взгляд. Широкие скулы, темные волосы, убранные в аккуратную прическу (капелька лака и бриолина — как раз столько, сколько нужно), бородка клинышком, чуть раскосые глаза — восточное лицо. И глубокий бронзовый оттенок кожи: этот человек долгое время жил там, где солнце — жаркое, злое и опасное, однако мужчине ему явно не приходилось работать в поле. Тонкие пальцы, наманикюренные ногти, золотая часовая цепочка, текущая из нагрудного кармана — явно не беден, но глубокие узловатые мозоли, похожие на шрамы избороздившие руки странного господина намекали на тяжелый изнурительный труд в далеком прошлом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Присаживайтесь. — Фигаро кивнул на кресло у стола. — Чем могу быть полезен?

— Я правильно понимаю, что вижу перед собой Александра Фигаро, следователя ДДД? — мужчина мягко сел в кресло (в этом движении было столько почти танцевального изящества, что следователь растерялся) и сложил руки на коленях. В его голосе скорее угадывался, нежели слышался акцент, но какой именно, Фигаро определить не мог.

— Вы совершенно правы, любезный. Что вам угодно?

— Вас рекомендовали мне… — посетитель чуть запнулся, — как специалиста в области метафизики и Других проявлений. Не спрашивайте только, от кого поступили рекомендации. Да это, в общем, не имеет особого значения.

— Кхм… — Следователь почесал затылок, — Боюсь, что вас ввели в заблуждение. Я действительно немного разбираюсь в упомянутых вами областях. Но я не колдун-академик. Я следователь Департамента Других Дел. Это несколько…

— О, я знаю, что такое ДДД, — перебил посетитель, — и поверьте, я адекватно оцениваю ваш уровень квалификации: нечто среднее между младшим офицером ударной группы Инквизиции и начитанным колдуном из “Бюро Других Услуг”. Но, насколько я понимаю, вы — самый квалифицированный колдун в радиусе ста верст.

Определение было настолько точным, что Фигаро покраснел. Впрочем, откровенность гостя, скорее, подкупала.

— Да, где-то около того… Так чем могу быть полезен?

Гость нахмурился, плотно сжал губы и некоторое время молча смотрел куда-то в потолок. Затем он глубоко вздохнул; его лицо разгладилось.

— Скажите, господин Фигаро, что вы знаете о джиннах?

— Джинны? — губы следователя едва заметно дрогнули. — Кроме того, что их не существует?

— Ну, — мужчина улыбнулся, — вы же специалист по Другим, а, стало быть, не хуже меня знаете, что сказать будто нечто подобное “не существует” нельзя. Есть демоны, исполняющие желания. Почему бы не существовать и джиннам?

— О, — Фигаро засмеялся, — приятно поговорить с человеком, сведущим в подобных вопросах! Ну что я могу сказать: такие демоны существуют. Некоторых из них, при определенной сноровке и силе заклинателя можно даже принудить исполнять мелкие желания за просто так. Но джинны… Как джинн описывается в околонаучной литературе? Другое существо привязанное к некоему объекту-”тюрьме”, обладание которым позволяет человеку — не колдуну, а вообще кому угодно — повелевать джинном. И джинны, согласно преданиям, не занимаются всякой ерундой — они творят чудеса с размахом. Разрушить город, или, там, подъять армию мертвецов на войну с врагом. Другие такое могут, без сомнения. Вот только Других такой силы не привяжешь никаким колдовством — они за пределами логики. Наши формулы и пентакли для них — детская мазня на стенах. Джиннов не существует, поверьте мне.

— Логично, — гость кивнул, — очень и очень логично. Но Другие, как вы сами сказали, за пределами логики.

— Ну, это бронебойный аргумент. — Фигаро не сдержал улыбки. — Но у меня встречный вопрос: к чему этот разговор? У вас есть знакомые джинны?

Гость, однако, не улыбнулся в ответ. Его лицо не несколько секунд застыло, после чего исполнило несколько быстрых мимических композиций: страх, недоверие, гнев, отчаяние. Мужчина закрыл глаза руками, а потом как-то сразу резко взял себя в руки, одернул полы плаща и быстро заговорил:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Господин Фигаро, не подумайте только что я мистификатор или праздношатающаяся личность из ближайшей опиумной курильни, которой везде чудятся черти. У меня есть история, и эта история напрямую связана с Другими проявлениями, и про джиннов я спросил не просто так. Но есть проблема. Я не могу обратиться в Инквизицию, потому что в конечном счёте окажусь в камере. Я не могу пойти к столичному колдуну-специалисту из Академии, потому что окажусь в желтом доме. И не могу обратиться к сельской знахарке, потому что мой случай явно выходит за рамки ее компетенции. Вы же — нечто среднее, поэтому я думаю, что могу к вам обратиться. К тому же я слышал, что вам доводилось вляпываться в самые невероятные истории, так что к моей вы тоже будете терпимы.