Французская мелодия - Александр Жигалин

наблюдать, как втаптывают в грязь то, что ещё совсем недавно выдавалось за стремление оказать содействие, Илья тоже не мог. Раскрывалась сущность сидящего перед ним человека, а значит, терпеть не было ни сил, ни возможностей.

«Будь моя воля, я бы тебя в асфальт закатал и написал бы — вытирайте ноги», — подумал Богданов».

Представив, как он, а следом и проходящие мимо люди вытирают об полковника ноги, Илье стало легче.

— Ладно. С Лемье и с Кузнецовым ясно. Но как вам удалось отправить в Крым Элизабет? По рассказам француженки, в Ялте та оказалась случайно.

— Всё было спланировано заранее. По прибытии в Россию передвижения мадам были взяты на контроль. В ключевые моменты удавалось направлять действия объекта, в какой гостинице проживать, в каком ресторане обедать, за каким столом сидеть и, безусловно, каким рейсом лететь в Петербург. Поэтому, когда Элизабет обратилась к менеджеру тур агентства с вопросом, где в эти дни теплее всего, чтобы недолго лететь и сервис был поприличнее, был дан ответ, что только Крым.

Свести француженку с вами планировалось ещё в Москве. Не получилось по причине, что та, не пробыв в столице и трёх дней, засобиралась в Петербург. Отправить вас в город на Неве не представлялось возможным. Отсутствовали рычаги воздействия, потому оставалось надеяться на случай. И случай представился. Когда позвонили из Питерского отделения ФСБ и сообщили, что интересующий нас объект собирается в тёплые края, я понял, что план сработал. Оставалось проделать всё так, чтобы француженка не заподозрила, что её ведут.

Прибыв в Ялту, Лемье села в ожидающее её такси, которое доставило мадам в «Амбасадор».

— Водитель такси знал, куда именно необходимо доставить иностранку?

— Естественно. Я позвонил коллегам в Ялту, те организовали всё так, чтобы француженка якобы «случайно» оказалась в том же отеле, куда должны были поселиться вы.

Вспомнив про администратора, про дежурную по этажу, Богданов вдруг ощутил себя Иванушкой — дурачком, которого не просто обвели вокруг пальца, а использовали, как туалетную бумагу.

«Просчитать партию наперёд?! Ради чего? Ради того, чтобы заполучить возможность управлять людьми? Нет. Это выше человеческого понимания».

Тряхнув головой, тем самым сбросив остатки мыслей по поводу всего, о чём поведал Гришин, Богданов задал вопрос, который интересовал его не меньше, чем предательство тех, кому доверяя, он полагался, если не на их честность, то хотя бы на порядочность.

— Что касается наших с Элизабет отношений, здесь понятно, сработал закон пляжного романа — одинокий необременённый семейными узами мужчина и уставшая от житейских передряг женщина. Но зачем понадобилось устраивать балаган в ресторане? Наезд Жака, драка?

По тому, как Гришин выпрямился и покрутил головой, Илья догадался, что полковник был готов к тому, что рано или поздно Богданов спросит о стычке в ресторане.

— Затем, что к вашему приезду француженка провела в Ялте двое суток, а так как Лемье требовал активизации поисков тайника, возникла необходимость, встряхнув Элизабет, сократить сроки пребывания той в Крыму.

— И вы решили посадить мадам на измену?

— Скорее напугать.

— Нет, именно посадить на измену. Выражение вульгарное, но оно одно способно отразить сущность происшедшего в «Амбасадоре». Напугать Элизабет вы не могли по определению. Француженка не из тех, кто при первой неудаче кидается в панику. Что касается психики, то здесь вы всё просчитали правильно.

— Неважно. Главное, что цель была достигнута. В задачу Жака входило обозначить своё появление и раствориться, что должно было заставить Элизабет занервничать. Хмель же, ударив парню в голову, напомнил о том, что он Лемье. Лемье — одно из знаменитейших фамилий Франции. Пошёл наезд на Элизабет. Какого хрена ты здесь делаешь, да ещё в обществе непонятно кого? В этом и состояла ошибка. Вы как истинный джентльмен не могли не встать на защиту дамы. Кузнецов по долгу службы не имел права оставаться в стороне. Коса нашла на камень. Как рассказывал Жак, он ожидал чего угодно, но только не того, но что вы проявите прыть!

— Надо было ему тоже зарядить.

Желание обернуться, найти взглядом Жака и тем самым дать тому понять, что он знает о его присутствии в баре, заставило Богданова напрячься.

Проявить беспокойство означало дать Гришину шанс воздействовать на противника с позиции психологии. То, что в загашнике у того подобных приёмов имелся вагон и маленькая тележка, никто не сомневался.

— Дело прошлое, — придав лицу дополнительную порцию задумчивости, произнёс Богданов. — Когда вы задумывали этот ваш план, основная ставка была сделана на наши отношения с отцом? Отец должен был передать секрет Соколова мне, я же в своём стремлении быть полезным Родине должен был передать вам?

— С определённого времени да.

— А если точнее?

— С момента, когда Элизабет покинула Россию.

— Почему так?

— Потому что изначально в разработку брался секрет тайника в Питере. Француженка должна была поделиться проблемами завещания с вами. Вы, откликнувшись, совершить вояж в город на Неве. По возвращении в Москву в знак особого к Элизабет расположения представить ту родителям.

— Но ведь всё так и было.

— Всё, да не всё. Предполагалось, что отец ваш, узнав, что Элизабет — дочь Соколова, решит, что пришло время передать документы, что не только позволяло выполнить последнюю волю друга, но и снять с себя ответственность за хранение тайны «луча смерти».

— Но мы на самом деле должны были поехать в Никольское. Помешали обстоятельства. По неизвестным мне причинам Лемье вынуждена была вылететь в Париж.

— Лемье здесь не причём, — скользнувшая по лицу полковника улыбка давала понять, что мгновение, и Илья узнает нечто такое, что его несказанно удивит. — Вспомните, кто предложил поехать в Никольское?

— Вы, — удивляясь, как он мог упустить столь значимый для происходящего факт, произнёс Богданов. — Я был в таком состоянии, что и в голову не могло прийти, куда-то ехать.

— А я что говорю.

— Но зачем вам понадобилось отправлять меня в деревню?

— Затем, чтобы, встретившись с отцом, вы обсудили тему архива Соколовых. Узнав, где архив, вы должны были сообщить об этом Элизабет. Партия сыграна, пешка в ферзях, королю шах, через ход — мат. Вы не представляете, какое это блаженство, ощущать себя на вершине тщеславия, мысленно я уже купался в деньгах и славе.

— И что же вам помешало?

— Ни что, а кто. Ваш отец. Из записанного на плёнку разговора стало ясно, что родитель ваш предпринял едиственно верный ход, который в дальнейшем помог ему изменить позицию с точностью да наоборот.

— Интересно знать, что такого смог придумать отец, чтобы повергнуть в смятение самого Гришина?

— Выражаясь языком шахмат, провёл рокировку, поменял себя на вас. Дальше процесс