Rucciя - Шамиль Идиатуллин

– Ну, библиотеку вряд ли… – начал Бьюкенен, но был невежливо перебит Борисовым:

– Майкл. В твою сторону летит самый большой военный самолет на свете. Даже если он совершенно пустой, он может долететь до восточного побережья и изобразить подвиг Гастелло. И тогда брякнется так, что 11 сентября будет коротким киножурналом перед основным сеансом.

Бьюкенен не понял про Гастелло, но общий смысл сказанного уловил и похолодел. А потом потратил драгоценное время на глупую перепалку с Борисовым, о которой в дальнейшем вспоминал с омерзением и только в припадке самоуничижения.

Бьюкенен принялся обвинять Борисова в двурушничестве, пособничестве сепаратистам и нежелании исполнять союзнический долг. «Почему я узнаю о серьезной угрозе, исходящей из-под вашего носа, в последний момент?» – кричал он. «Потому, черт побери, что все станции наблюдения и оповещения, контролирующие этот участок, отданы американским миротворцам. А американцы хлопают ушами и не замечают птичку величиной с сорокаэтажный дом, порхающую у них под носом», – отвечал Борисов. Это безобразие продолжалось несколько минут, но потом почти благополучно завершилось извинениями Бьюкенена и примирительными объяснениями Борисова – мол, все ресурсы российского стратегического сектора задействованы в идущих как раз сейчас учениях дальней авиации, чем, видимо, и воспользовался хитроумный Магдиев.

Поблагодарив русского коллегу за сообщение и понимание, Бьюкенен поспешил прервать связь и вызвать министра обороны Харолда Мачевски. Тот понял задачу с полуслова, попросил пять минут на изучение ситуации, позвонил через четыре и доложил, что, действительно, отдельные станции наземного спутникового наблюдения сообщали о военном самолете, который несколько часов назад прошел над Баренцевым морем в сторону Гренландии. Самолет следовал по воздушному коридору, зарезервированному под сегодняшние учения русской стратегической авиации, проходившие в рамках совместных с НАТО маневров «Глобальное партнерство». Впрочем, только что русское командование заверило, что этот коридор был резервным и сегодня не использовался.

Ни до, ни после этого засечь самолет не удалось. Очевидно, он относился к малозаметному классу, например, новой модификации BlackJack, устойчивость которого перед современными методами отслеживания воздушных целей сопоставима с лучшими результатами применения технологии Stealth. К тому же неопознанный самолет летел на сверхбольших или сверхмалых высотах, выбирая маршрут по мертвым для наземных радаров зонам. Странно, что его не отследила ближайшая к Татарстану временная база американских ВВС. Мачевски сообщил, что просто мечтает задать этот вопрос командиру базы. Но связаться с ним пока не удается. В России, говорят, порой необъяснимо пропадает даже самая надежная связь.

Когда же президент поинтересовался, почему никакой роли не сыграло хваленое спутниковое наблюдение, глава Пентагона замялся и неохотно сообщил о неких проблемах, в которых оборонное ведомство как раз пытается разобраться. Бьюкенен злобно посоветовал развязаться с проблемами поскорее и доложить, едва наступит хоть какая-то ясность. Мачевски, помявшись, спросил, не пора ли объявлять красный уровень опасности. Бьюкенен, нервно засмеявшись, сообщил, что это слишком много чести Магдиеву будет – всерьез его воспринимать. Давайте немного подождем – но обо всем, существенном и не очень, докладывать мне сразу. Поняли? Сразу!

Мачевски выполнил это пожелание буквально: он вышел на связь, едва Бьюкенен положил трубку и принялся соображать, чего же, собственно, президенту Соединенных Штатов необходимо делать в такой ситуации. Мачевски мрачно сообщил, что канадские средства ПВО некоторое время назад обнаружили искомый объект. Судя по данным спутниковой съемки, это действительно BlackJack, идущий на крейсерской скорости – более тысячи миль в час – над Арктикой по направлению к Земле Франца-Иосифа. Точнее сказать пока невозможно, поскольку самолет покинул поле зрения канадских радаров и спутника, но не достиг пока территории, уверенно контролируемой скандинавскими средствами ПВО – а гренландские радары дают только самое общее направление. О собственно американских орбитальных средствах наблюдения говорить пока не приходится из-за упомянутых проблем связи. Впрочем, очевидно, что курс ракетоносца образует сплюснутый эллипс, финишная точка которого совпадает со стартовой, причем домой бомбардировщик повернул довольно давно.

– Слава богу, – воскликнул Бьюкенен с облегчением. – Магдиев в своем репертуаре: выбрал самый затратный способ для самой невразумительной демонстрации невесть чего. А вы говорите – красный уровень, Харолд. Скорее уж желтый. Я что-то не понимаю?

– Господин президент, – сказал Мачевски, не словами, но тоном подтверждая последнее предположение собеседника. – Бомбардировщик русских – вернее, татар, – возвращается на базу с задания. У нас нет никакой информации о том, какое задание он выполнял, и никаких оснований считать, что это задание он не выполнил.

– И что? – спросил Бьюкенен, и тут же понял, что. – То есть вы хотите сказать, что бомбардировщик мог, скажем, выпустить по нам ракету и лечь на обратный курс? И эта ракета способна достичь каких-то серьезных целей на нашей территории? И, если я правильно понимаю ваше мычание, вы просто не в состоянии обнаружить эту ракету?

– Господин президент, боюсь, что вы правы, – убитым голосом доложил министр. – BlackJack как раз и предназначен к запуску сверхдальних ракет с безопасного расстояния, не позволяющего настичь самолет нашими возможностями противовоздушной обороны. И при некоторых условиях самые современные средства ПВО не могут обнаружить малоразмерную стратегическую ракету даже старого образца, например, типа Kent. Если же речь идет о современных экземплярах…

– Перехватчики в воздух, быстро, – распорядился президент.

– Сделано, господин президент.

– А ПВО ваше слепое?

– Объявлена боевая тревога по всем подразделениям.

– Так. Последний вопрос: это могут быть ядерные ракеты?

– Да, сэр.

– Иисус Христос. Я повторю: у татар – ядерные ракеты? У Магдиева может быть ядерное оружие?

– Такая возможность весьма призрачна, но до конца не исключена, сэр. Ядерные ракеты – штатное вооружение BlackJack. Если у противника есть револьвер, почему бы ему не иметь патронов?

– И я узнаю об этом только сейчас. Иисус. И какой силы эти патроны?

– Парочки хватит, чтобы утопить Манхэттен. А всего в обойме таких ракет дюжина.

– Харолд, вы же министр обороны. Какая, к чертовой матери, может быть обойма у револьвера? Объявляйте красный уровень тревоги.

– Виноват, сэр. Есть, сэр.

– Стоп. Подождите секунду. Какие объекты вы распорядились взять под зонтик в первую очередь?

– В целом Восточное побережье, в особенности – Вашингтон, Нью-Йорк, а также Индиану.

– Понял, спасибо. Но все равно, Харолд, до выхода в красное свяжитесь с начальниками штабов, подскажите им, чтобы они не спеша покинули Белый дом. Просто на всякий случай. А я сейчас попрошу о том же Джереми. О, вот, кажется, он сам весточку подает, – сказал Бьюкенен и потянулся за крякнувшим сотовым телефоном, номер которого знали только его три его помощника.

Но это был не Джереми. Просто Бьюкенен, как и все в мире владельцы аппаратов стандарта GSM, получили текстовый анонс атаки на Белый дом.

9

Слава им не нужна и величие,

Вот под крыльями кончится лед -

И найдут они счастье птичее

Как награду за дерзкий полет.

Небо Баренцева моря.

12 августа.

Истребители настигли «Юрия Дейнеко» над Баренцевым морем. Пара F-15C, снявшихся с базы 48-го крыла ВВС США в английском Лейкенхезе, вышла в хвост Ту-160 в 22.40 местного времени, когда тот, держась в высотном коридоре три-пять километров (выше и ниже проходили гражданские трассы), двинулся в сторону Белого моря.

Ситуация была вполне однозначной. Ту-160 и Eagle развивали сопоставимую скорость, но истребители были гораздо маневреннее, и главное, они создавались для ведения воздушного боя. Российский бомбардировщик в воздухе был абсолютно беззащитен: проектировщики после долгих размышлений не оснастили его кормовой многоствольной пушкой, поскольку прямое боестолкновение не входило в задачу «Белого лебедя». Его защиту обеспечивали неизбежные истребители сопровождения. Кроме того, не существовало боевой задачи, которая заставила бы Ту-160 войти в зону действия ПВО противника. «Юрий Дейнеко» нарушил оба этих правила, и неминуемо должен был понести наказание.