История одного эльфа - Галина Романова

— Э, братва, да мы что, детей резать будем? Нет, я так не согласен!

— Не хочешь детей — тогда старикашку-купца прикончишь. Или наемника.

— Лучше старикашку. На это я согласен!

— Нам главное — до сундука его добраться! Кто его знает, что он в нем везет! Открыть бы!

Эти типы собрались грабить старого мастера Ларсуса и решились на убийство невинных детей, даже не поинтересовавшись, что везет в сундуке старый купец! Вообще-то любой мог предположить, что там нечто ценное: Ларсус не убивался по остальным товарам, но над этим небольшим с виду сундучком трясся, как мать над новорожденным младенцем. Каждый день с трепетом следил, как мы с Ухарем загружаем его на тягловую кобылу, и вел ее в поводу сам, то и дело косясь на сундук. А на привалах мы тоже должны были перво-наперво заняться ценным вместилищем, и уже после того, как сундук и купец оказывались на земле, я и полуорк могли устраивать лагерь и отправляться на поиски провизии. Наша троица находилась в пути не первый день, но прежде мы с Ухарем как-то не задумывались, что везет наш подопечный. Честно отрабатывали свои деньги и не совали нос в чужие дела. Но все на свете когда-то происходит в первый раз.

Об этом я и думал, неслышной тенью поднимаясь за спинами незадачливых грабителей — они даже не позаботились выставить охрану. А ведь здесь, во дворе, находится ужасный демон, страж сундука!

— Не советую вам это делать, — негромко произнес я, вставая у них за спинами.

— А кто это тут… — Ближайший грабитель начал ко мне разворачиваться с самым угрожающим видом, но понял, кто стоит за его спиной, испуганно вякнул, присел и явно забыл, что хотел сказать.

— Де… де-э-э… де-эмон, — проблеял мужичонка. — Бежим!

— А вот и нет. — По голосу я опознал того, кто хвастался Убойным средством для демонов. — Сейчас я его…

Грабитель бросился ко мне, замахиваясь зажатой в кулаке осиновой щепкой. Для человека он двигался быстро и умело — небось прежде служил в какой-нибудь дружине! — но для эльфа слишком медленно. Даже в темноте я прекрасно видел все его движения и успел перехватить занесенную для удара руку в самый последний момент: он собирался бить меня щепкой, как кинжалом.

— Осторожнее надо, — промолвил я, стиснув запястье человека так, что тот всхлипнул от боли. — Эдак и пораниться можете!

Я отобрал у бедолаги «оружие против демонов» и сломал двумя пальцами одной руки.

На грабителей это подействовало сильнее, чем любая другая демонстрация силы. Они заверещали на разные голоса и устремились прочь. Пойманный «убийца демонов» испуганно задергался в моей руке, явно мечтая присоединиться к своим товарищам.

— Тебя отпустить? — поинтересовался я.

— А… Ы-ы… А… — вот и все, что я смог из него выдавить.

— Будем считать, что это — знак согласия, — промолвил я, после чего приподнял человека над головой и, слегка размахнувшись, метнул через плетень. Послышался глухой удар.

А потом наступила тишина. Я напрасно прислушивался к звукам — упав, человек больше не пошевелился.

Какое-то время я боролся с собой, а потом перебрался через плетень и подошел к лежащему. Воин не целитель и никогда им не станет, но я воевал и потому сразу понял, что для этого человека все кончено. При падении — то ли удар был слишком силен, то ли удача вконец отвернулась от него — он сломал себе шею.

Вот здесь я действительно влип. Убийство человека — слишком тяжелое преступление, чтобы его прощать. Я мало знал людей, но понимал достаточно, чтобы сделать правильный вывод. Мы на человеческих землях, здесь действуют свои законы, и по этим законам с нас спросят. Впрочем, насколько я знал наши, эльфийские законы, правила были похожи. Инородец, убивший представителя коренного населения, подлежал смертной казни. Вся разница заключалась в том, что разные народы представляли себе казнь по-разному. Тролли варили убийц живьем. Темные альфары и подземники забрасывали камнями. Орки душили или сдирали с живого кожу — в зависимости от того, кем были убийца и его жертва. Эльфы по-простому рубили головы. Интересно, как в этом случае поступают люди?

«Если не сбежишь, узнаешь на рассвете!» — сказал я сам себе.

Личных вещей у меня было немного, и все их я оставил при себе, когда меня выставили ночевать на улице. Перелезть через плетень — и…

А что «и»? Куда я пойду? Я не знаю местности. Могу заблудиться. Нет, конечно, у меня была возможность отправиться назад по нашим следам и, перебравшись на территорию Княжества Дедославского, вернуться сначала в Ирматул, а потом — обратно на Радужный Архипелаг. Помнится, мне говорили, что в столице Княжества Ирматульского есть своя диаспора эльфов. Я встречусь с соотечественниками, узнаю последние новости, отдохну, а потом…

Да, этот план был хорош, если бы не одно «но». Даже два «но», и оба они сейчас сладко спали, не зная, какая гроза только что пронеслась мимо и какая буря собирается над моей головой. Мастер Ларсус и полуорк Ухарь. Бросить их на растерзание людей и удрать я не мог. Пусть я был продан в рабство, но моя честь пока оставалась при мне. А это значило, что, как ни противно, придется действовать.

Разбуженный мною мастер Ларсус тут же кинулся проверять свой драгоценный сундучок, чем сразу подтвердил все мои подозрения. Лишь убедившись, что оный на месте и невредим, торговец смог выслушать вашего покорного слугу.

— Это скверно, — кивнул он, соглашаясь. — Тебе грозит смерть.

— Я знаю…

— Если только не докажешь, что эти люди угрожали тебе.

Я невольно выругался — совсем недавно выбросил «оружие против демонов» куда-то в траву.

— Они хотели вас убить и ограбить, — объяснил я. — А еще хотели перерезать всех обитателей этого дома, чтобы добраться до вашего сундука.

При этих словах мы трое — Ухарь проснулся сам, услышав мой шепот, — обернулись на входную дверь. Чтобы поговорить, я вывел спутников в сени, где за перегородкой вздыхали две коровы и переступал с ноги на ногу хозяйский конь. Наши лошади, как и я, ночевали под открытым небом.

— Ты можешь сбежать, — прочел мои мысли старый Ларсус, — но в таком случае тебе придется приготовиться к тому, что на тебя объявят охоту, ибо мне придется отказаться от тебя. Я должен буду сказать, что ты во всем виноват, дабы остаться чистым.

— Я тоже, — поддакнул Ухарь.

— Вы меня предадите? — догадался я.

— А ты как думал? Убийство человека — достаточно серьезный повод. Тебя будут судить и приговорят к смерти.

— И что мне грозит?

— Ну, если бы ты убил боярина, князя или человека из их окружения, тебя, скорее всего, похоронили живьем вместе с трупом, чтобы на том свете ты до скончания мира прислуживал им. Но так как убит был простолюдин, тебя утопят. Или повесят.