Времена грёз. Том 1 - Мелисса Альсури

не выдержали чужого веса, и тело арбалетчика полетело вниз на задний двор. Едва успев порадоваться за Дея, я почувствовала, как голову обхватил водяной пузырь.

Задержав дыхание, я развернулась и попыталась что-то различить через слой воды, но изображение раз за разом переливалось и дрожало, свет из разбитого окна едва ли освещал хотя бы треть комнаты. Сжав в руках рапиру, я постаралась сосредоточиться на своих ощущениях, но стена, выстроенная Ньярлом, не давала мне почувствовать чужие эмоции. Неужели мне придется бить наугад?

Сделав шаг, я воззвала к некросу и снова провалилась в темноту на этаж ниже, надеясь приземлиться на пол. Перемещения съедали много сил и требовали задерживать дыхание, не говоря уже о том, что ты действительно можешь не рассчитать и застрять где-нибудь, напоровшись на столбик кровати или нечто острое, но это был простой и быстрый способ бегства. Упав на кухонные ящики, с них все же приземлилась на пол, но, едва восстановив дыхание, ощутила легкое движение воздуха и спешно перекатилась в бок. На мое прежнее место внезапно упал довольно большой топор. Старший, высокий детина с густой бородой и горящими азартом глазами, поднял свое оружие и вновь размахнулся, но я, вскочив, успела отпрыгнуть. По лестнице со второго этажа сбежал невысокий маг и, встряхнув руками, кивнул напарнику. Я оказалась зажата меж двух огней без возможности подобраться к задней двери или к входной.

— Цып-цып-цып, иди сюда.

Старший, ухмыляясь, перехватил топор поудобнее и резко прыгнул вперед, сокращая расстояние. Лезвие развернулось горизонтально полу, здоровяк явно хотел срезать мою голову, считая, что я не успею уйти от удара, но, упав на колени и отклонившись назад, я смогла остаться невредимой и, замахнувшись рукой, даже полоснуть лезвием рапиры бок мужчины. Взвыв, словно раненый зверь, он зарычал и с силой выдернул топор из стены за моей спиной. Всего несколько секунд промедления подарили мне возможность переместиться к магу воды и, увернувшись от ледяных игл, произнести нужное заклинание. Моя рапира вошла в грудь мага, а темная магия напитала его тело через смертельную рану. Дернувшись, он остекленевшими глазами, словно марионетка, посмотрел на здоровяка и ударил льдом уже его.

Старший, разрубив иглы, бросился ко мне, не замечая павшего товарища, которого я с удовольствием использовала как щит. Мертвое тело раз за разом оказывалось перед лезвием топора и, теряя конечности, все больше мешало мужчине, пока я аккуратно держала дистанцию и старалась придумать, как убить последнего из врагов за один удар. В бешеном ритме боя здоровяк даже не замечал, что из его раны течет кровь. Даже если сдохнет, то сначала дотянется и убьет.

Мага осталось совсем мало, кровь мертвеца изрядно забрызгала мне одежду, но я все еще не представляла, как достать этого сумасшедшего своей зубочисткой. Я планировала поднять больше трупов или лучше всего убить его тихо и неожиданно, но никак не лицом к лицу, наши весовые категории, мягко говоря, не совпадают, но самым глупым в ситуации было то, что мое копье запросто одним ударом прошибло бы тело мужчины, не оставив ему и шанса добраться до меня. Я не хотела им пользоваться, не хотела зависеть от него, показывать хоть кому-то и раскрывать свой козырь в рукаве, хватит того, что я и так проебалась сегодня, ударив ненавистью в подвале.

Последний кусок мага оказался разрублен, топор, как мне показалось, ничуть не затупился, не смотря даже на рубку костей. Собрав волю в кулак, я сделала еще шаг назад и, притворившись, что достаю из сапога клинок, резко выбросила руку вперед. Мужчина инстинктивно отшатнулся от «клинка», дав мне возможность дотянуться рапирой до его правой руки. Кровь хлынула из раны, и Старшему пришлось переложить рукоять топора в левую руку, но это не помешало ему снова начать размахивать им. Удары остались такими же сильными, но размах стал шире, что позволило мне поднырнуть под очередной замах и воткнуть рапиру в грудь здоровяка. Провернув ручку в ране, я тут же попыталась сделать шаг назад, но правая рука внезапно сдавила меня в медвежьих объятьях, норовя раздавить мои органы или вогнать ручку моего оружия мне же в грудь.

— Ты ж сукин сын!

Упершись одной рукой в рукоять, второй я со всей дури ударила в глаз мужчины. Старший вздрогнул, но, выпустив топор, сжал меня сильнее, не давая вдохнуть. Я ощущала, как из груди и из порезанной кисти врага шла кровь, но он держался из последних сил, не желая сдаваться. В последней отчаянной попытке я вцепилась пальцами в горло здоровяка и, помогая себе остатками магии, стала раздирать кожу, а за ней и глотку мужчины. Ладонь раз за разом входила все глубже, сдирая шмотки плоти и добираясь до кадыка. Чуть сдвинувшись, я освободила вторую руку и, помогая ею, резким движением дернула глотку Старшего, его тело будто прошибла молния, и, дернувшись, он упал на пол.

С трудом поднявшись на ноги, я отдышалась и сняла маску, вытирая пот с лица. Шестеро, вроде бы все.

С силой выдернув рапиру, я подошла к кухонной стене и достала из плиты спички. Одежда Старшего никак не хотела разгораться, но я все же смогла его поджечь. Надеюсь, и остальной дом займется пламенем от трупа, так было бы проще разобраться с телами.

Задняя дверь скрипнула, и на кухню заглянул Дей, оглядевшись, он несколько ошалело уставился на меня.

— Тут было шумно, но я побоялся помешать.

Посмотрев на него, я молча кивнула. Говорить не хотелось, сил не осталось, я давно исчерпала весь задор и, после того как адреналин схлынул, начала ощущать, как больно мне сейчас дышать.

— А где эльфийки? Я не видел их во дворе.

Дым начал наполнять комнату, поэтому я поспешила выйти из дома на крыльцо. Дей последовал за мной, странно рассматривая меня и мое лицо.

— Сэра, ты должна была спасти их и помочь, где они?

— Я спасла и помогла, только по-своему.

Вытерев кровь с рук об одежду, я повесила рапиру на пояс и устало взглянула на напарника. В его глазах читалось отвращение и злость.

— Ты… неужели в тебе совсем нет ни жалости, ни благородства? Убиваешь ради забавы? Самоудовлетворения? Какого черта ты творишь?

Парень отошел от меня на пару шагов, явно опасаясь и брезгуя моим присутствием. Мне от чего-то стало смешно и грустно.

— Вы гляньте на этого святого рыцаря в белых доспехах. Жалко ему троих замученных эльфиек, ты ж мой хороший. Может быть, ты уже мысленно приготовился утешать их? Обнимать за плечи, гладить по