И осталась только надежда - Наталья Бульба

Покоя не давала мысль о том, что за наше промедление платят на первом уровне. Помочь она ничем не могла, скорее мешала. Нетерпение играло против нас. Понимать это и сохранять выдержку оказалось не одно и то же.

Последний пролет, в конце которого находился нужный нам шлюз, дался особенно тяжело. Как только мы появились там, включились блокираторы, искривляя наши щиты, затрудняя контроль над ними, грозя уничтожить. Мы знали точки нахождения артефактов, но искажающие пространство поля усложняли задачу.

А спустя мгновение к этой проблеме прибавилась еще парочка. Кроме пулеметов, которые стреляли автоматически, реагируя на движение, отсек начал заполняться газом. Если бы не ощущение надвигающейся смерти, почувствовали бы мы его поздно: ни запаха, ни ощущения движения воздуха. А ведь нас предупреждали….

В любой другой ситуации это не стало бы опасностью, с нашими способностями нейтрализовать его несложно, но в этой….

Мое решение выглядело сумасбродством. Но время решало все, раздумывать и взвешивать было некогда. Вспомнив, что говорил Алексей о Сэнши, потянула мир на себя, вычерпывая силу из всего, до чего сумела дотянуться. Равновесие сдвинулось, угрожая раздавить своей мощью, но Вилдор, сориентировался мгновенно: слившись, удержал на той черте, за которой мое существование, как мага, было бы уже невозможно.

Бетонный пол, по которому мы двинулись к покореженной створке, потрескался и был усыпан гильзами. Металл крошился под ногами, становясь похожим на пепел.

Вот только я не чувствовала удовлетворения. Слишком близко оказалась к тому, чтобы потерять свою суть. Слишком опасной оказалась игра во всемогущество, слишком сладостно ощущение единения с тем, кто был предназначен судьбой.

Внутрь модуля я не вошла. Вместе с тремя даймонами, из тех, что остались в живых из нашего сопровождения, вызвалась присматривать за коридором. Не думаю, что бывший ялтар был доволен моим самоуправством, но инстинкт самосохранения удержал его от необдуманного поступка. Я сейчас была не в том настроении, чтобы позволить ему со мной спорить.

Иногда я тоже была убедительной.

Но, несмотря на злобствующий пессимизм, вздохнула с облегчением, когда кокон защиты начал расползаться, открывая путь ожидавшим этого мгновения. Первые два уровня были свободны для открытия порталов.

— Лера, — я не дернулась, когда Вилдор положил руку мне на плечо. Ее тяжесть добавляла мне уверенности, — излучатели.

Проигнорировав умоляющий взгляд сына, закрыла глаза, позволяя своему сознанию скользить вслед за поисковой сетью, которую я продолжала держать. На втором уровне была вынуждена задержаться. Хаос заставил продираться сквозь наледь, которая на магическом плане покрывала все, до чего успела добраться. Затем, снова остановка. Среди слепой ярости, жажды убивать, наткнулась на поразительно знакомый ментальный профиль. Внешняя бесстрастность, за которой сплетались воедино огонь Порядка и холод Хаоса.

Миг узнавания, мы, не видя, разглядываем друг друга, знакомясь. Туоран очень похож на своего деда. Того, каким я его помню. И так же безрассуден, при всей своей расчетливости.

Я едва успела ускользнуть, не дав ему прикоснуться к своему отражению, познать то, что мне трудно оказалось от него скрыть. Он тянулся к знаниям, я не торопилась развенчивать его иллюзии. Насколько это больно, стать подобным Вилдору, ему только предстояло узнать.

Еще один парадокс: он еще враг, но уже друг. Два этих статуса отличает лишь информация. Тот, кто знает…. Я надеялась, что Яланиру до последнего не удастся выяснить, кто именно помогал нарушить его планы.

Пробиться к источникам Хаоса не удается. Нет, я точно знаю, где они. Но изменить мощность их излучения возможно лишь командой из системы, которая ими управляет. Остается только уничтожить.

Уничтожить… только вместе с теми, кто находится на уровне. Другого способа нет. Мощь и… мощь. Практически безграничные силы и невозможность спасти.

Впитать в себя? Оставить без надежды вторую Дариану. Пока я маг Равновесия….

— А если вместе? — Вилдор стоит сзади. Так близко, что я чувствую упругость его мышц даже через плотность двух набиру.

Его мысль удивительно проста. Сдвинуть установившееся между основами равновесие одному — сродни самоубийству. А стать единым целым и потянуть в разные стороны…. Он поглощает Хаос, я нейтрализую Порядком. Полностью, конечно, справиться с проблемой не удастся, но дать воинам передышку — вполне вероятно.

Было во всем этом только лишь одно 'но': терять, после того, как обрел, трудно.

Вместо ответа, ослабила щиты, впуская его в себя….

Мгновения показались вечностью. Он не скрывал своих чувств, опаляя меня своей любовью, я… убивала себя, не позволяя ему лишить меня последнего, что у меня осталось: права выбора. Хаос ледяной коркой выбеливал его кожу, каплями стекал по черному мрамору, сдаваясь моему огню.

Донесшийся сквозь безвременье ментальный голос Сарката стал мостиком, вернувшим нас в действительность.

'Значительное снижение уровня излучения на первом и втором уровнях. Первый уровень наш. Возвращайтесь на поверхность. Приоритет: защитный контур на пятом'.

До победы было еще далеко. Но каждый из нас верил, что начало ей уже положено.

Глава 20

Прежде чем ломиться на пятый уровень, поднялись на поверхность. Пятна пожухлой травы вместо насыщенной зелени, обугленные березы, удушающая тишина — купол гасил большинство звуков, несколько шагов и друг друга уже не услышишь.

Мы с Лерой отличались даже в этом: мой взгляд отметил загубленную рощу, которой предстояло быть полностью уничтоженной огнем, она же смотрела на лазарет, устроенный неподалеку.

— Рае? — Удивленно прошептала Лера, разглядывая мелькающую там женскую фигуру.

Оборачивался я нарочито медленно. К Александру.

— Твоя выходка?

Моя невозмутимость его не обманула.

Вызывающе улыбнувшись мне (лицевой платок он отстегнул сразу, как только за нами закрылся переход), подмигнул матери.

— Повелитель посчитал, что ее талант здесь пригодится.

Спорить с ним не было никакого желания хотя бы потому, что на нужный мне результат рассчитывать не приходилось. За внешней беспечностью скрывалась твердость истинного даймона. Из него мог получиться хороший правитель, но….

Он вовремя отвернулся, многообещающей усмешки я скрыть не смог. Его будущее в любом случае будет неординарным. И это было то, чем я мог гордиться.

— Кого мы ждем теперь?

Нервозность в голосе Леры мне была понятна. Как и усталость, не физическая — душевная. Эта женщина была соткана из противоречий и сомнений. Но это не мешало ей быть цельной. Многогранность служила моей Единственной украшением.