Рауль, или Искатель приключений. Книга 2 - Ксавье Монтепен

Рауль де Л. Т.»

Жак вышел с письмом, которое написал Рауль. С любопытством и грациозно опираясь на руку мужа, Жанна прочла вместе с ним письмо маркиза де Тианжа.

— Чего он от тебя хочет? — спросила она, как только Жак вышел из комнаты.

— Решительно не знаю.

— И не угадываешь?

— Нисколько.

— Для тебя столько же, как и для него, необходимо немедленное свидание, пишет он. Стало быть, у тебя общие интересы с маркизом де Тианжем?..

— Никаких.

— Однако в письме было сказано довольно ясно…

— Наверное, маркиз хочет поговорить о том заговоре, который принуждает меня скрываться и в котором он также замешан, как и я…

— Боже мой!.. Боже мой! Только бы он не привез тебе дурных известий.

— Вот, теперь ты опять начинаешь беспокоиться?..

— Разве не о чем?..

— Конечно, нет!..

— Что же делать? Всякая таинственность меня пугает… все, чего я не понимаю, страшит меня. Мне все кажется, что ты подвергаешься опасности. Не надо сердиться на меня за это, друг мой; я не виновата, что люблю тебя…

— Но, бедное милое дитя, эта опасность, которой ты опасаешься, не существует.

— Однако, друг мой, этот заговор…

— Повторяю тебе, что это нелепое и смешное обвинение уничтожится само собой.

— Нелепое и смешное? Верю, если ты говоришь! Однако ж, ты, верно, помнишь, что говорит народная мудрость?

— Что говорит она? — спросил Рауль, смеясь.

— Она говорит, что нет дыма без огня!..

— Из чего ты заключаешь, без сомнения, что если говорят о заговоре, то, стало быть, заговор существует?

— По крайней мере, надо так думать на основании этой мудрой пословицы…

— Ну, на этот раз твоя мудрая пословица говорит вздор! Мы с де Тианжем немножко скомпрометировали себя несколькими легкомысленными словами, смысл которых перетолковали… в этом заключается все наше преступление…

— Этого вполне достаточно, даже слишком много!.. Слова! Но уверяют, что судье достаточно двух слов человека, чтобы повесить его.

Рауль расхохотался.

— Зачем ты смеешься? — спросила Жанна.

— Затем, что мне нечего бояться. Вешают только простолюдинов — дворянам рубят головы… Умоляю тебя, прогони все эти бестолковые мысли, смущающие твою милую головку… у нас с Тианжем есть могущественные друзья в окружении регента… Эти друзья нас не забывают. И теперь они хлопочут о нас, горячо заступаются, и, без сомнения, маркиз хочет поговорить со мною о результате их просьб, или, может быть, ему нужно посоветоваться со мною о какой-нибудь новой попытке… Притом, любимый тобою, могу ли я подвергаться опасностям?.. Разве твоя любовь не служит мне щитом, который должен предохранить меня от них?..

— Ты и вправду так думаешь? — спросила Жанна просияв.

— Клянусь тебе… И никогда еще убеждение в этом не было тверже и непоколебимее, чем теперь.

Жанна обвилась обеими руками вокруг шеи Рауля и, пламенно прижав его к своей груди, прерывала поцелуями каждое свое слово.

— И я также, мой Рауль, думаю это… Мне кажется даже, что когда я далеко, моя любовь должна защищать тебя… В некоторые часы я слышу таинственный голос, говорящий мне шепотом, что я — твой добрый ангел…

Пока Жанна произносила эти слова, в которых ясно выражалась вся восторженность ее души, мрачное облако пробежало по лицу Рауля и брови его нахмурились. Жанна не заметила этого, да и, заметив, наверно, не поняла бы. Подавляемый трогательным изъявлением такой неизмеримой любви, Рауль, может статься, в первый раз сказал себе, что совершил гнусный поступок, сковав со своей преступной жизнью, беспрерывно угрожаемой погибелью, существование этого восхитительного существа… Он говорил себе, что таинственный голос, о котором упоминала Жанна, наверно, ее обманывал, потому что Господь не может допустить доброго ангела заботиться о злом гении!.. Но эти впечатления были мимолетны. Улыбка возвращалась на губы Рауля; взор его снова засверкал; лоб прояснился, и, отвечая на поцелуи Жанны, молодой человек прошептал:

— Ты моя жизнь! Ты моя сила! Ты мое счастье! Я люблю тебя!..

Пробило три часа. В эту минуту Жак доложил своему барину, что карета маркиза де Тианжа въезжает на двор.

— Я иду к нему, — сказал Рауль.

— Остаться мне с тобою, чтобы принять его, друг мой? — спросила Жанна мужа.

— Нет, дитя мое, — отвечал он.

— Почему же?

— Ты знаешь, моя возлюбленная, что у меня нет от тебя секретов и что все, что будет сказано между Тианжем и мной, я повторю тебе. Но я боюсь, чтобы твое присутствие не показалось нескромным и даже стеснительным маркизу, если то, что он хочет сообщить мне, касается лично его.

— Хорошо, друг мой, я уйду, — отвечала молодая женщина. — О! Властелин моего сердца, ваша воля будет исполнена!..

Жанна вышла. В эту минуту маркиз входил на лестницу, Рауль встретил его там и тотчас ввел в восточную гостиную.

II. Маркиз и кавалер

— Знаете ли вы, любезный маркиз, что ваши таинственные строки почти встревожили меня?.. — сказал Рауль, как только удостоверился, что двери хорошо заперты.

— Еще бы, друг мой! — возразил маркиз де Тианж. — Вы имели причину тревожиться, и я приехал сюда не затем, чтобы успокоить вас…

— Как?.. Стало быть, есть дурные известия?

— Да.

— Наши дела идут дурно?

— Очень дурно… И вы это давно знали бы, если бы вместо того, чтобы погрузиться душою и телом в наслаждения медового месяца, удостоили бы заняться несколько более внешним миром…

— Но я думаю, что опасность все-таки еще не слишком велика?..

— Конечно, нет.

— И еще можно поправить вред?..

— Надеюсь.

— Что же такое случилось?

— Помните ли вы, что я вам говорил накануне вашей свадьбы?

— Насчет чего?

— Насчет тех искусно связанных сетей, которыми опутывают регента?..

— Да, вы мне говорили об Антонии Верди…

— Именно; и о ней-то опять я хочу поговорить с вами сегодня.

— Ага…

— Вы, без сомнения, забыли осведомиться об этой интриганке!..

— Нет; но я не узнал ничего такого, что могло бы быть нам полезно.

— Тем хуже, потому что влияние итальянки на Филиппа Орлеанского увеличивается истинно странным образом. Она каждый день бывает в Пале-Рояле и три раза в неделю имела несказанную честь пользоваться особенными милостями регента.

— Его возлюбленные, должно быть, страшно перепуганы?

— Парабер и Сабран в отчаянии, а другие уверяют, что итальянка опоила регента зельем… Он хочет подарить ей прехорошенький отель на улице Серизэ…

— В самом деле, как вы говорите, это важно… Если эта женщина овладеет регентом посредством не только легковерия, но и чувственности, ее влияние может сделаться неограниченным…