Очерки времён и событий из истории российских евреев [том 6] (1945 – 1970 гг.) - Феликс Кандель

Первым главой иешивы при Московской синагоге стал раввин Ш. Шлифер, после его смерти – раввин И. Левин; преподавали в иешиве раввины Я. Калманзон, Х. Кац, Ш. Требник.

***

В 1958 году в ЦК партии Украины доложили, что из Чикаго приехал председатель Совета американо-советской дружбы, явился в киевскую синагогу и без согласования с соответствующими органами записал на магнитофон беседу с председателем религиозной общины. Последовало указание: "Записи разговоров на магнитофон членов иностранных делегаций с представителями религиозных общин недопустимы".

Запрет на выпечку мацы вызвал протесты во всем мире. В 1964 году власти позволили открыть при Московской синагоге пекарню для выпечки мацы, затем к этому подключились государственные пекарни столицы и других городов. "Сидур га-шалом" ("Молитвенник Мир. Молитвы на весь год") вторично переиздали в 1968 году – тираж 10 000 экземпляров.

***

Из "Еврейской энциклопедии" (издание начала 20 века): "Судьбы еврейских кладбищ составляли одну из наиболее трагических страниц в истории еврейского народа. Каждое нападение на евреев сопровождалось осквернением кладбищ и расхищением камней… Многие из камней впоследствии пошли на городские постройки… многие старинные кладбища почти целиком исчезли…"

В послевоенные годы уничтожили старое еврейское кладбище в городе Каховке на Украине. На его месте построили жилой поселок имени поэта-еврея М. Светлова, который написал текст популярной "Песни о Каховке".

На старом еврейском кладбище Витебска были похоронены отец и мать М. Шагала. Из свидетельства конца 20 века: "Рядом с могилами весной сажают картошку, а осенью собирают неплохой урожай. На кладбище пасут коз, а между могилами гоняют на мотоциклах…"

ОЧЕРК ДЕВЯНОСТО ПЕРВЫЙ 

Антисемитизм в Советском Союзе в послесталинский период

1

В 1956 году во многих странах отмечали 350-летие со дня рождения голландского художника Рембрандта. Выставки его картин состоялись в Москве и Ленинграде, после чего знаток живописи сообщил И. Эренбургу:

"Исчезли евреи! Исчезли из творчества Рембрандта. Правда, не сразу. Путеводитель по выставке его произведений, устроенной летом этого года в Музее изобразительных искусств, указывал еще "Портрет еврея"… Но затем на выставке Рембрандта, перенесенной в Эрмитаж, в этикетках под картинами слова "еврей" уже не было.

В 1936 году была такая же выставка Рембрандта, как летом этого года. В каталоге той выставки значились:

1) "Голова еврея".

2) "Портрет пожилого еврея".

3) "Портрет старика-еврея".

4) "Портрет 80-летнего еврея".

В только что вышедшем каталоге выставки 1956 года эти картины получили новые наименования:

1) "Этюд мужской головы".

2) "Мужской портрет".

3) "Портрет старика в красном".

4) "Портрет старика"…

Зачем же понадобилось это переименование?.. Совершенно непонятно и наводит на грустные мысли…"

2

Пик антисемитизма в СССР пришелся на последние месяцы жизни Сталина, когда, казалось, ничто уже не спасет евреев Советского Союза. После смерти диктатора утихла антисемитская пропаганда, россыпь еврейских имен исчезла на время со страниц газет и журналов; евреи, уволенные во время "дела врачей", возвращались на работу, не было уже открытых антиеврейских кампаний и массовых увольнений. Внешне всё выглядело благополучно, однако государственный антисемитизм не исчез, приняв иные, менее заметные формы.

Лидеры страны утверждали: "национальный вопрос в СССР не существует; каждая национальность, в том числе и евреи, пользуется всеми правами и преимуществами советских граждан". На практике дела обстояли иначе: евреев не принимали на работу в Министерства иностранных дел и внешней торговли, в армии на высоких постах их оставались всё меньше и меньше; у еврейской молодежи возникали трудности с поступлением в престижные институты, некоторые высшие учебные заведения были для них закрыты, в другие их принимали по негласной процентной норме.

В 1956 году Хрущев заявил делегатам французской социалистической партии: "Если бы евреи захотели теперь занимать первые места в наших республиках, это, конечно, вызвало бы неблагоприятную реакцию у коренных жителей. Они восприняли бы недружелюбно эти притязания, особенно теперь, когда они не считают себя менее умными или менее способными, чем евреи. Или, например, если еврея на Украине назначают на высокий пост, и он окружает себя сотрудниками-евреями, это, естественно, вызывает зависть и враждебное отношение к евреям".

Вскоре после этого член Президиума ЦК партии Е. Фурцева сообщила в интервью английской газете: "Правительство обнаружило в некоторых своих отделах большое скопление евреев, до 50% персонала. Были приняты меры к переводу их в другие учреждения, чтобы им предоставили такое же хорошее положение без умаления их прав".

Это высказывание вызвало немало протестов на Западе, и официальный советский представитель разъяснил заявление Фурцевой: "Она имела в виду, что если и происходили персональные изменения в учреждениях, то это продиктовано экономическими условиями, в которых находится страна… В Советском Союзе никогда не существовало и не существует ограничений для евреев или представителей других национальностей".

После снятия Кагановича самым "высокопоставленным" евреем в стране стал В. Дымшиц, единственный еврей в правительстве – заместитель председателя Совета министров СССР, руководитель Госплана.

В начале 1958 года партийные идеологи разработали специальную программу "в связи с клеветническими измышлениями о "преследовании евреев в СССР". Работников Совинформбюро обязали подготовить статьи на темы:

"Вклад советских ученых-евреев в развитии науки (серия материалов)";

"Творческие успехи (материалы о виднейших советских писателях, художниках, композиторах, артистах – евреях по национальности)";

"Дружная семья (о колхозе в Белоруссии, где живут белорусы, русские, украинцы, евреи)";

"Защитники "Дома Павлова" (к 15-летию Сталинградской битвы; в группе защитников "Дома Павлова" были представители 6–7 национальностей, в том числе евреи)";

"В рядовой еврейской семье (очерк о семье рабочего или инженера)".

Работники радиовещания тоже подготавливали "контрпропагандистские материалы":

"О клевете сионистской пропаганды. Публичное выступление писателя И. Эренбурга";

"В гостях у Давида Ойстраха";

"Еврейское население СССР пользуется свободой вероисповедания. Беседа с главным раввином Московской общины";

"Дружная семья архитекторов. Радиоочерк об одной мастерской, где работают русские, евреи, армяне и др."

Среди запланированных радиопередач была и такая: "Советская власть положила конец антисемитизму в России. Беседа Д. Заславского".

В 1959 году в Верховный Совет РСФСР был избран 1 еврей, что составило 0,12% от общего количества депутатов (евреи насчитывали 0,74% населения РСФСР). В Верховный Совет Украины также избрали 1 еврея – 0,22% от количества депутатов (евреи составляли 2,01% населения Украины); в Белоруссии в Верховном Совете оказалось 2 еврея (0,49% – на 1,86% населения). В Грузии, Латвии, Молдавии, Киргизии, Армении и Эстонии евреи не попали в Верховные Советы республик.

Если бы выборы были свободными и их результаты соответствовали волеизъявлению народов Советского Союза, это выявило бы истинное отношение к евреям, нежелание видеть их в выборных органах страны. Однако кандидатов в депутаты назначали партийные органы, заранее определяя необходимый процент представителей разных национальностей, а потому итоги выборов свидетельствовали об официальной политике в еврейском вопросе.

3

В мае 1961 года в печати появилось сообщение о привлечении к уголовной ответственности девяти обвиняемых, которые "систематически скупали… иностранную валюту и золотые монеты, а затем перепродавали их по спекулятивных ценам". Среди названных были Я. Рокотов, В. Файбишенко и две женщины – М. Ризванова и Н. Эдлис. Все эти лица "вели паразитический образ жизни, разлагающе влияли на отдельных неустойчивых граждан и, вступая в преступные связи с иностранцами, унижали достоинство советских людей".

Газета "Известия" провозгласила: "Все честные люди требуют, чтобы их судили со всей суровостью, без снисхождения… Наступает час возмездия!" В "Комсомольской правде" указали характерные имена и отчества обвиняемых: эти "законченные, отпетые негодяи", "стервятники подворотен", "грязные неопрятные старики, которые под заунывные слова молитв, читавшиеся нараспев раввином, совершали спекулятивные сделки".

Слушание дела началось в июне 1961 года в московском городском суде, и газеты запестрели заголовками: "Перед ответом", "На жесткой скамье", "Ян Косой и другие", "Рабы желтого дьявола". Во время совершения преступления действовал закон, предусматривавший за валютные операции 3 года лишения свободы. Однако в мае того года председатель Президиума Верховного Совета СССР Л. Брежнев подписал указ, ужесточивший наказание, и хотя обвиняемые совершали недозволенные действия до издания указа, Рокотов, Файбишенко и Эдлис получили по 15 лет лагерей, остальные – до 8 лет.