Эльфийское жертвоприношение - Нина Мокосеева

ЧТО-О?! Он совсем с головой не дружит?! Я к нему в спальню не пошла, так он припёрся в МОЮ! Точно - сплю и не слышу.

- Лиа, я слышу, как ты там возишься - зашептал за дверью Владыка. - Я пришёл извиниться. Будь любезна, впусти меня, пожалуйста - я всё тебе объясню.

Вот смысл ему стучаться, когда дверь я не запирала, чтоб, если что Танн мог войти. Точно, надо Танна позвать! Только я открыла рот, как меня снова перебил Линиэль.

- Прости меня за моё неучтивое по отношению к тебе поведение. Разреши мне объясниться, тогда ты всё поймёшь. А ещё я Книгу принёс.

Ну да, в его же спальне мне не читалось, а вот в моей зачитается. И чего он там стоит?! Шёл бы себе дальше. И тут перед моим взглядом предстала картина с той стороны двери! Да не дай Богиня, кто-нибудь увидит, как Владыка стоит под моими дверями и что-то мне шепчет! Ничего приличного про эту ситуацию не подумают!

- Входите. Но если Вы не сможете мне толком объяснить, что это сегодня было - я позову Танна, он в соседней комнате.

Зашёл Владыка у которого были видно только ноги и голова, остальное закрывала Книга. У меня создалось впечатление, что прозвали с большой буквы этот талмуд не за то, что его подарили Небожители, а за его размеры. Место для книги было всего два: пол и кровать. Мы решили, что второе более приемлемое, чем первое.

- Лиа, прежде чем мы откроем Книгу, и я прочту легенду о тебе, я хотел бы принести моё искреннее раскаяние по поводу произошедшего вечером. Клянусь Великой звездой, - Владыка приложил тыльную сторону ладони правой руки напротив сердца, - я не хотел тебя обидеть и не имел в виду ничего такого, что могло бы тебя обидеть и тем более оскорбить.

Его жест и клятва должны что-то для меня значить?

- Но факт имеет место! - возразила я.

- Да, я очень виноват и ещё раз приношу тебе свои извинения, но дай мне договорить - я смогу всё тебе объяснить. У меня есть опасения на счёт моего сына - мне кажется, он был не совсем правдив, когда разговаривал со мной в последний раз. И мне надо было убедиться в своей правоте.

- И как убедились?

- Как ни странно да, убедился, - нахмурился Владыка.

- А нельзя было у него просто спросить, без сцен? - осведомилась я.

- Я пробовал, но он упорно уходил от ответа, а на прямые вопросы категорически отказался отвечать, заявив, что он сам может решать возникшие вопросы.

- Позвольте спросить, а что вы у него хотели узнать?

- Это спроси у Лайела, потому что он и сам не знает ответа на мои вопросы. А сейчас приступим-ка мы к Книге. Тебе ведь хочется узнать что там?

- ОЧЕНЬ! - не стала скрывать я. - Но Лайел хотел сам прочесть мне Книгу. Было бы нечестно начинать без него.

- Мне он сказал, что я могу это сделать сам. Начнём?

- Ну, если он не против, мне тем более противиться нечего.

А в Книге было написано примерно следующее, если не считать того, что мы уже слышали от недоэльфа, который смог покинуть Долину: разбудит магию только принятое ясным умом решение и добровольное согласие уйти к Небожителям. Что в великий День становления, Дева, которую приведёт Страж, и у которой слияние трёх кровей, окрасит Розу в кровавой цвет при свете зари.

- А теперь для особо умных поясните, что конкретно требуется от меня? - все мои попытки внятно растолковать все их эльфийские заморочки закончились полным провалом.

- Ели объяснить в нескольких словах, то у тебя должно быть в роду три ветви крови и 'роза'. Если по крови я смогу разобраться, то о какой розе идёт речь, я не знаю, - признался Владыка.

- Допустим у меня это всё есть, что дальше?

- А дальше ты должна добровольно и без принуждения отдать жизнь на алтаре Лании.

- Алтарь Богини? Вы ошибаетесь! Она никогда не требовала кровавых жертв! Она добрая и справедливая, она не может требовать чью-то жизнь!

- Не мне судить Богиню, тем более, что она для эльфов Богиня-мать. Но эта Книга Её творение, и по Её приказу был построен жертвенный алтарь. Так ты можешь вернуть магию в мир, но только если сама согласишься отдать за это свою жизнь.

Нет, этого не может быть! Это кошмарный сон! Сейчас проснусь и окажусь в своей кровати и никогда больше не буду читать романов! НИКОГДА!

- Зачем Лании моя жизнь? И нельзя ли это чем-то заменить? - уточнила я.

- Прости, Анилиа, но другого выхода нет. Для эльфов это тоже было страшным ударом, мы не приемлем убийство. Убить можно только ради выживания, но не более того. Если ты обратила внимание, то у нас на столе всегда продукты не требующие смерти живого существа. Мы им жизнь не давали - мы не вправе её забирать.

А теперь представь, что мы должны убить человека - живое разумное существ, которое будет смотреть нам в глаза, когда его душа будет уходить к Небожителям. У нас даже произошёл раскол на почве этого жертвоприношения: одни считают, сто это недопустимо, другие - это необходимой жертвой для выживания многих. Я придерживаюсь первых. Пойми меня правильно - я отвечаю не только за каждого ушедшего эльфа, но и за непроявившихся тоже.

Как будешь готова, приходи - мы обсудим твою кровь и поищем непонятную 'розу'.

Линиэль встал, чтобы уйти.

- Не надо искать, - промолвила я, не смотря на то, что сказать, что я расстроилась - ничего не сказать.

- Почему не надо? Ты что-то знаешь о 'розе'?

Я вздохнула, закрыла глаза, открыла.

- Знаю. Мой народ меня называет Принцессой Розы.

- Почему? - в голосе Линиэля слышались нотки изумления. - И что это означает?

Я отодвинула ворот и показала шрам. Владыка издал возглас и поднёс ближе свечу, чтобы рассмотреть мою отметину. Вот бы никогда не подумала, что это может быть чем-то ещё кроме безобразного шрама, оставшегося на всю жизнь. Шрам этот стоил того поступка, что я совершила. Он же ввёл в мою жизнь много ограничений. Начиная с одежды - мне приходилось носить не то, что нравиться, а то, что скрывало бы шрам, заканчивая окружением - отец позаботился, что бы я ни минуты не оставалась одна и всегда была под присмотром, дабы не совершила очередную глупость. А мне так не хватало прежней свободу! Наверно по этому я сбежала из дома на поиски снившегося эльфа. А он, он звал меня на смерть и даже словом об этом не обмолвился!

Оказывается, я уже говорила вслух, всё что наболело. Владыка меня обнял и прижал к груди. В этом не было ничего предосудительного, просто пожалел, как маленького ребёнка.

- Не спеши осуждать его. Он выполнял свой долг и поверь, он не искал твоей смерти, ты сама выбрала этот путь. Когда-то и я учувствовал в Зове. Мне даже откликнулась девушка. Но она не пришла - она не была моей еламинай. Она выбрала другой путь, и я не вправе её осуждать. Мы все делаем выбор, которой впоследствии решает нашу, - глянул на меня и добавил, - и не только, судьбу.