Эликсир и камень - Майкл Бейджент

В девятнадцатом и особенно двадцатом столетиях политическая пропаганда существенно изменилась. Политическое влияние прежде бесправных классов и новой, только формирующейся интеллигенции постепенно усиливалось. Одновременно развитие средств коммуникации расширило возможности для привлечения новой аудитории, а также для использования еще более изощренных методов манипуляции. Во время Первой мировой войны политическая пропаганда была еще тяжеловесной, а во многих случаях и контрпродуктивной. Однако к 30-м годам двадцатого века пропаганду признали таким мощным орудием манипуляции и контроля, что в Третьем рейхе было учреждено Министерство пропаганды, а его глава, Йозеф Геббельс, считался одним из руководителей Национал-социалистической партии.

Спектр нацистской пропаганды был чрезвычайно широк, от неуклюжих и нелепых заявлений до утонченной игры. Иногда одно соседствовало с другим. Одной из крайностей было использование радио, когда голос Гитлера непрерывно доносился из развешанных на каждом углу громкоговорителей. Как заметил один из комментаторов, при помощи радио фюрер превращался в своего рода эрзац Бога, «если не всемогущего, то, по крайней мере, вездесущего». Точно так же использовалось новое и бурно развивавшееся искусство кино. Печально известный пропагандистский фильм «Еврей Зюсс» исподволь подводил зрителя к отождествлению евреев с предателями. Он пробуждал у аудитории чувство отвращения, когда кадры со стаями снующих по улице крыс сменялись кадрами, на которых были запечатлены переполненные людьми улицы еврейского гетто. Еще большее впечатление производил фильм Лени Рифеншталь «Триумф воли», в котором величественные кинематографические приемы соединялись с пагубным содержанием и который даже сегодня вызывает жаркие споры. Первая сцена, изображающая прибытие самолета Гитлера на съезд в Нюрнберге, часто рассматривалась как образец искусства манипуляции. Даже в наши дни, шестьдесят лет спустя, эти кадры не утратили своей завораживающей и темной силы. В 30-х годах они действовали еще эффективнее. В то время самолет был еще редкостью. Полеты были доступны лишь избранным, и немногие главы государств путешествовали по воздуху. Для аудитории фильма Лени Рифеншталь вид Нюрнберга с высоты птичьего полета, снятый во время снижения самолета, представлял собой захватывающее зрелище, перспективу, доступную лишь богам. «Сошествие» фюрера с облаков было обставлено с таким же величием, как появление божества в опере Вагнера. Разумеется, никто не знал, что Гитлер панически боялся летать.

Пропаганда – это одна из форм политической манипуляции. Существуют и такие проверенные временем средства, как агент-провокатор, а также приемы, которые сегодня называются «грязными трюками». Как и пропаганда, эти средства известны с древних времен, однако новый импульс для своего развития они получили в Европе девятнадцатого века в эпоху Меттерниха, после Венского конгресса 1815 года. В России, к примеру, еще за семьдесят пять лет до революции 1917 года фигура агента-провокатора была настолько распространенной, что превратилась в почти комедийный персонаж Царская тайная полиция, или «охранка», с одной стороны, и подпольные революционные или террористические организации, с другой, проникали друг в друга, совершая различные зверства и акты саботажа от имени противника. Полицейские агенты обычно организовывали события, призванные дискредитировать участников революционного движения – нападения на мелких чиновников, взрывы бомб и убийство случайных свидетелей. Террористы поступали точно так же, жертвуя не представляющими ценности членами своей организации, чтобы действия тайной полиции выглядели еще более жестокими. Обычной практикой считалось существование двойных и даже тройных агентов, работавших одновременно на полицию и революционные организации, причем во вред и той и другой стороне.

Вероятно, самым ярким примером политических «грязных трюков» в эпоху царизма можно считать публикацию постыдных и оскорбительных «Протоколов сионских мудрецов». Этот документ, якобы излагавший тайный план достижения мирового господства «международным сионизмом», впервые был опубликован в 1903 году. Его стали усиленно распространять, разжигая антисемитские настроения. Давно известно, что документ является подделкой. Это открылось почти сразу же после его появления. «Протоколы» были составлены человеком, работавшим на царскую «охранку», на основе известного, гораздо более невинного и не имевшего никакого отношения к евреям материала – французской сатирической брошюры середины девятнадцатого века, искаженных документов масонов и, возможно, документов настоящего, но явно не еврейского тайного общества[356]. Тем не менее «Протоколы сионских мудрецов» были с энтузиазмом восприняты нацистами четверть века спустя, а также многочисленными экстремистскими организациями правого толка во всем мире, в том числе в Великобритании и Соединенных Штатах. Даже сегодня существуют фундаменталистские, правые и (или) антисемитские организации, которые публикуют «Протоколы» как якобы аутентичное свидетельство «международного еврейского заговора».

Помимо «Протоколов», нацисты позаимствовали в России еще многое другое, причем не только у царского режима, но и у пришедших ему на смену большевиков. От Ленина и Сталина они узнали о том, как важно представлять себя «социалистической рабочей партией». Они усвоили изощренные приемы манипуляции массами. Они научились тому, как нужно заставлять людей доносить друг на друга, порождая тем самым атмосферу всеобщей паранойи, недоверия и страха. Они поняли, каким образом направить в свою сторону то доверие, которого лишились все другие институты общества. Именно нацисты применили самый известный и решительный «грязный трюк» в истории западного общества двадцатого века. 27 февраля 1933 года «по непонятной причине» загорелось здание рейхстага. Теперь доподлинно известно, что этот поджог был делом рук нацистского агента-провокатора, но в то время пожар было легко приписать коммунистическим агитаторам, чтобы у Гитлера появился благовидный предлог для репрессий против них. На следующее утро были арестованы более четырехсот деятелей Коммунистической партии, а также большое число представителей интеллигенции, враждебно настроенных к нацистскому режиму. Другими словами, поджог рейхстага проложил Гитлеру дорогу к абсолютной власти.

Развитие радио и кино в период между двумя мировыми войнами открыло новые возможности для политической манипуляции. После войны 1939 – 1945 годов эти возможности расширились еще больше. Телевидение постепенно превращалось в самое мощное и влиятельное средство массовой информации в истории человечества – даже с учетом того факта, что печатные средства и их возможности для политической манипуляции использовались в беспрецедентном прежде масштабе.

Как это ни странно, но огромные возможности телевидения были осознаны не сразу. Потребовалось пятнадцать лет, чтобы ситуация окончательно прояснилась. Это случилось во время президентской кампании 1960 года в Соединенных Штатах, когда Ричард Никсон боролся с Джоном Ф. Кеннеди и когда состоялись первые телевизионные дебаты претендентов. В тот момент Никсон был уже известным политиком. Он занимал должность вице-президента в администрации Эйзенхауэра. До этого, в печально известные времена маккартизма, он приобрел репутацию ярого антикоммуниста, современного «охотника за ведьмами». Кеннеди, в то время сенатор от штата Массачусетс, был меньше известен широкой публике, но мог опираться на влияние и финансовые ресурсы своей семьи, а также на свой статус героя войны.

Огромное значение телевизионных дебатов между Никсоном и Кеннеди давно уже является общепризнанным фактом. Они вошли в историю как водораздел с точки зрения эволюции западных политиков и понимания роли средств массовой информации в политическом процессе. Сразу же после их проведения комментаторы осознали, что обсуждавшиеся вопросы и позиции кандидатов имеют второстепенное значение. Главным стало то, что впоследствии получит название «имидж». Кеннеди и его команда до некоторой степени почувствовали это заранее и сосредоточили свои усилия именно на имидже. Поэтому Кеннеди тщательно подготовился к появлению перед камерами и предстал перед зрителями как воплощение всего того, что американцы хотели бы видеть в своем лидере, – молодой, яркий, жизнерадостный, энергичный, здравомыслящий, простой американский парень с обезоруживающе взъерошенными волосами, обаятельной улыбкой и безупречной военной карьерой.

Никсон, не уделявший почти никакого внимания вопросам имиджа, выглядел полной противоположностью Кеннеди – неприметный, хитрый, изворотливый, с нетипичной для американце, в чуть отросшей к вечеру щетиной на щеках. Кеннеди говорил четко и ясно, не скрывая свой явно выраженный акцент, Никсон мямлил. Кеннеди с незаурядным актерским мастерством играл на камеру, в то время как Никсон избегал и, вероятно, смущался ее. Нежелание Никсона смотреть прямо в камеру создавало впечатление нежелания устанавливать зрительный контакт с кем бы то ни было. В результате он выглядел типичным «темным дельцом», плутоватым адвокатом, оказывающим услуги сомнительного характера, или – более понятный для американцев образ – жуликоватым торговцем подержанными автомобилями. После дебатов широкое распространение получили фотографии не очень чисто выбритой личности с бегающими глазами, снабженные надписью: «А вы купили бы у этого человека подержанный автомобиль?» Ответ был очевиден, и реакция американского избирателя ничем не отличалась от реакции любого другого человека.