АММИАК. Под знаком близнецов (СИ) - Наталья Мамлеева

— Они отдали свои жизни, чтобы спасти нас с братом, — по моим щекам

катились слезы, которые я убирала ладонями.

— Это еще не всё, Рассвет. Однажды в Пограничье меня убили. Я тоже был

по ту сторону, но…ты меня вернула. Я просто увидел твои голубые глаза, поняв, что ты совершила. Ты бескорыстно отдаешь свои силы всем, кто в

этом нуждается, ничего не требуя взамен, но это может быть опасно. Тогда я

принял решение отдать тебя в человеческую семью своей старой знакомой, искренне надеясь, что ты не будешь одарена. Я начал вести отшельнический

образ жизни, ибо то, что я увидел там, не могло не пошатнуть психику. Ты

была ребенком, не поняла, что с тобой происходит, твоя психика была еще не

сформирована, в отличие от состояния взрослого человека. Спустя два года, когда я прожил в Пограничье, используя покровительство Гаруды для того, чтобы оставаться в его мире, меня назначили Хранителем. Это произошло

внезапно, мне просто приснился сон, изменивший всю мою жизнь. Я тайно

приглядывал за тобой, но все проблемы начались тогда, когда тебе

исполнилось восемнадцать. Твои способности не могли полностью

раскрыться из-за блока, который я побаивался снимать, поэтому ты была

практически беззащитна перед существами из другого мира. Но самое

интересное случилось тогда, когда я понял, что тебе не нужны

телепатические способности, чтобы спасать существ из Пограничья. Ты

имеешь другую силу — доверие. Лепреконы помнят тебя еще ребенком,

поэтому наставили на тебя полог своей слабой, но всё же защиты, который

видят только враждебные создания. Рассвет, всё стало так запутано, когда я

понял, что за тобой пришли из академии, но и с тобой оставаться не мог, так

как после моей биологической смерти в меня стали вселяться призраки. Я

обрел власть Хранителя, но стал уязвимым в другом плане. Сначала я

подумал, что неплохо было бы, если бы Джейс приглядывал за тобой, он бы

не дал тебя в обиду, но вскоре я понял, что сила близнеца в тебе не угасла, когда ты встретила своего брата. Прости меня, Рассвет, возможно, измени я

тогда свое решение, всё было бы по-другому…

Я ничего не ответила, по моим щекам текли слезы. Столько тайн, столько

недосказанности, столько событий, которые хотелось бы повернуть вспять…

Столько боли, пережитой не мной.

— Теперь я понимаю, что во мне увидел Тиаши.

— То же, что и во мне когда-то, ведь я тоже умирал, только в прошлый раз

я его проучил, и с тех пор наги меня опасаются. А вот с тобой он решил

сыграть злою шутку.

— Но чего они хотят? — спросила я, утирая последние слезы.

За последнее время я выплакала слёз больше, чем за всю свою жизнь.

— Они хотят вечной жизни. В этих целях и пытались провести ритуал,

используя как жертву мать Гаруды, но потом Тиаши увидел в тебе добычу

повесомее, так как ты действительно поцелована смертью.

— Я могу как-то избавиться от этого? Я вообще могу перестать быть

близнецом? Неужели совершенно ничего нельзя сделать?

— Рассвет…ты мне как дочь, и ты даже не представляешь, как мне хочется

ответить тебе положительно, но как бы упорно я не искал решения проблемы, оно всегда уплывало от меня.

— Если бы вы мне все рассказали раньше, то наших с Джейсом чувств

можно было бы избежать…

— Избежать? Рассвет, кого ты обманываешь? Я же вижу, как он на тебя

смотрит. Его тянет к тебе так же, как и месяц назад, и когда-нибудь он

сорвется. Он влюблен в тебя снова.

— Я не допущу этого, — говорила я со слезами в глазах, — на этот раз я не

подвергну его опасности…

— Боюсь, что от судьбы не убежать, особенно когда на её стороне играют

чувства. Вся моя затея изначально была провальная.

— Почему вы раньше молчали? — гоблин посматривал на меня с

недоверием, но подходить не решался, хорошо, что библиотека была пуста.

— Ты была не готова узнать об этом. Ты бы ничего не поняла, начала себя

корить, да и дров бы наломала. Я знаю тебя лучше, чем ты себя.

— Сомбэ, я его так люблю, — зарыдала я, прикрыв лицо ладонями, и снимая

с себя напряжение прошедших дней.

Куратор ничего не ответил, лишь присел рядом со мной и обнял за плечи, дав мне выплеснуть свои эмоции наружу. Большего мне не требовалось.

Глава 14.

— О-о, простите! — подняла я руки вверх, закрывая за собой дверь в своей

комнате, так как застала Мин Хо и Киру за не совсем приличным занятием, а

потом наклонилась к двери и закричала. — Я ухожу! Можете продолжать!

Решила пойти на отработку не переодеваясь, но вот ключ у Джейса

следовало забрать. Он хранит его в верхнем ящике тумбочки, скажу, что

потеряла и попрошу, чтобы он посмотрел, не положил ли ключ себе, чтобы

потом отдать мне. План был придуман, поэтому я пошла его осуществлять.

Постучавшись в дверь три раза, я открыла её, после чего моя челюсть

поцеловалась с полом.

Что там сомбэ говорил? Джейс вновь влюблен в меня?! Как бы не так!

Прямо сейчас он раздевал Читу, причем на меня обратил внимание в

последнюю очередь, откатившись в сторону и приподнявшись на локтях, неотрывно смотря на меня и ожидая реакции. Причем он был по пояс раздет, и это раздражало еще больше! Девушка же испуганно посмотрела на меня

(вспомнила, кем я являюсь) и быстренько собрала свои вещички, покинув

комнату.

— Ты что-то хотела? — спросил у меня этот нахал, чуть заметно улыбаясь, а

я даже ответить ничего не могла.

Я должна быть счастлива! Он нашел девушку, которая ему нравится, он

будет счастлив! Так почему мое сердце не хочет этого принимать, и во мне, как цунами, поднимается ярость?!

— Козел! — вырвалось у меня, когда я сжала кулаки, а мужчина резко

вскочил с кровати, притянув меня и запрокинув мою голову.

— А как же твое привычное «профессор»? — ехидно поинтересовался

мужчина, прежде чем запечатлеть на моих устах такой желанный и опасный

поцелуй.

— Профессор! — закричала я, отодвигая от себя Джейса.

— Вот это уже более привычно, — усмехнулся он, вновь закрывая мне рот

моим любимым способом.

— Ты не можешь! — закричала я, дав пощечину Даньелзу, — только что

раздевал в постеле одну, а теперь целуешь другую?!

— Ты использовала разделительный предлог, вместо подчинительного. Я

только что раздевал в постели одну девушку, чтобы целовать другую, вызвав

у неё ревность.

— Какое нахальство! — воскликнула я, прикусив губу, а Джейс так по-