Очень долгое путешествие, или Инь и Ян (СИ) - Токсик

карабкающимися чёрными мундирами, и старались не подпустить стрелков к оставшейся баллисте.

Саския носилась по стенам, крича команды и рубя врагов. Я отталкивала лестницы Аардом, жгла огнём и прикрывала выпускающих одну за другой стрелы Иорвета и Мону. Адреналиновый приход сокрушил бесполезную в бою тревогу, фокус внимания сузился, я видела перед собой только чёрные шлемы, и животное внутри меня жаждало защитить своих и жаждало крови. Если бы не знаки, я тысячу раз была бы уже мертва. Я видела, как падали вокруг сражённые краснолюды, я видела, как горящий смоляной шар, выпущенный из баллисты, ударил в грудь юного скоя'таэля, прикрывшего товарищей, и моментально превратил его в пылающий расплавленный кусок плоти. Кровь и боль, надрывные крики подстёгивали ярость, заставляли раз за разом вставать, не сдаваться, плечом к плечу биться дальше.

Натиск на стенах был остановлен, ступени заливала кровь, трупы врагов скидывали вниз.

Вдали показалась последняя дивизия. Впереди на вороном коне в богатых доспехах выступал мощный лысый мужик.

— Ренуальд аэп Матсен, собственной персоной! — громко произнесла, тяжело дыша, Саския, утёрла залитое кровью лицо и стремительно сбежала по ступенькам к рыцарям.

Бывший командор «Имперы» не спеша надел чёрный шлем с золотыми крыльями, встал на стременах и вытянул вперёд руку. Дивизия пошла в наступление.

— Кому принадлежит Долина Понтара? — раздался внизу высокий голос Саскии.

— Нам! — подхватили голоса.

— Кому принадлежат наши жизни? — ещё громче крикнула она.

— Нам!

— Докажите!

Взревел хор голосов, гигантские ворота Вергена медленно отворились, и навстречу нильфгаардцам ринулись рыцари с людьми и краснолюды.

Внизу завязался бой. Саския в открытом шлеме, из-под которого развевались светлые волосы, сидя на коне, прорубала дорогу к командору. В месиве внизу мелькали окровавленные мечи и топоры, надрывные крики прорезали воздух. Тех, кто падал, жив ли мёртв, топтали копыта лошадей, противники рубили друг друга, оступаясь на скользких от крови доспехах под ногами. Не понимая, следует ли мне спуститься, ведь отсюда я ничем не могла помочь, я исступлённо металась по краю стены. Занесла уже было ногу над лестницей вниз, когда меня за шиворот приподняло и отшвырнуло обратно. Иорвет отпустил мою куртку, обложил трехэтажной эльфийской бранью и снова поднял лук. Саския и Ренуальд аэп Матсен сошлись в схватке. Не отпуская натянутого лука, эльф пристально следил за ними. Кони сближались и расходились, противники взмахивали мечами. Видно было, что командор превосходно владел оружием, и хотя Саския пока не уступала ему, инициатива была на его стороне.

Войска Вергена меж тем с переменным успехом теснили нильфгаардцев. Белки точными выстрелами прореживали ряды врагов, но ни в одну, ни в другую сторону перевес не наступал. Мы слышали крики, лязг и звон мечей и топоров и глухие удары сталкивающихся щитов. Казалось, что схватка предводителей должна была предречь исход битвы.

Саския пошла в атаку, нильфгаардец парировал и, сделав обманный маневр, замахнулся мечом, и в тот же миг в бабку его вороного коня воткнулась стрела. Иорвет опустил лук. Конь споткнулся, и Аэдирнская Дева, воспользовавшись заминкой, с двух рук нанесла страшный удар мечом, от которого командор покачнулся и соскользнул на землю. Не медля ни мига, Саския спрыгнула с коня и вогнала тонкий стилет в глазную щель в крылатом шлеме.

Краснолюды взревели и с удвоенными силами бросились в атаку. За ними, возбуждённо крича, побежали люди. Конные рыцари пиками кололи оставшихся нильфгаардцев. Исход схватки был предрешён. И когда торжествующий вопль накрыл поле брани, вдалеке на подходе к воротам неожиданно показалась конная армия.

***

— Отходим! — крикнула Саския, затрубили вергенские рожки, и ещё недавние победители, подбирая и таща раненых, спешно отступали обратно внутрь городских стен.

Последние из оставшихся в живых нильфгаардцев убегали к невесть откуда взявшемуся подкреплению. Лебёдки заработали, ворота Вергена закрылись.

В отчаянии я стояла среди скоя'таэлей. До сих пор наш план работал безупречно, и вдруг в один миг всё пошло прахом. Остановившимся взглядом Иорвет следил за приближающимися врагами. Лицо его стало белым, как вергенский мрамор.

Впереди шли конные рыцари, держащие в руках пики. Прищурив глаза, я вглядывалась в них, и когда поняла, что вижу, кровь отхлынула от лица, а голова закружилась. Мона рядом ахнула:

— Гвеннит!

На каждой пике были насажены головы эльфов из невернувшегося отряда скоя'таэлей.

Конники остановились на безопасном от стрел расстоянии, и вперёд не спеша выехал один из них. В отличие от остальных рыцарей, он не был одет в чёрные с золотом нильфгаардские доспехи. Его защищала длинная кольчуга, поверх которой ярко сияли щитки. Светлые волосы, не закрытые шлемом, спадали на плечи. Это был эльф.

Голубое свечение поднялось над головой всадника и расправилось в магический щит, сферой окутавший эльфийского волшебника и его коня. Шагом он приближался к воротам Вергена. Остановился, глядя на стену.

— Фиахтна аэп Финварр! — с ненавистью прошептал Иорвет. — Чародей и правая рука Францески Финдабаир.

Светловолосый эльф спрыгнул с коня, поднял к нам голову. Повисла мертвенная тишина, прерываемая лишь стонами раненых.

— Напрасные жертвы в битве, исход которой предрешён! — громко, растягивая гласные, начал он. — Вы истощены, хоть и прячетесь за стенами. Но за мной — великолепная соединенная дивизия Нильфгаарда и Дол Блатанна.

— Скажи это Ренуальду аэп Матсену, предатель! — Иорвет подошёл к краю стены, рука скользнула на рукоятку меча.

— Кого я вижу? Блудный сын, Iorveth aep Glynmaer, потомок Фелеаорнов с Белых Кораблей среди людского отребья!

— Ни я, ни мои эльфы не ложились под dh’oine, как шлюхи, как это сделал ты, Фиахтна, вместе со своей королевой! И мы не убивали своих! — Иорвет вытянул руку в направлении пик.

Кулаки эльфийского чародея сжались, между пальцев промелькнуло сияние.

— Выйди ко мне, Иорвет, мы решим исход битвы здесь и сейчас. Победитель получает всё! Если ты победишь, мы уйдём!

— Он врёт! — воскликнула я.

Иорвет поглядел на Саскию, которая внизу за воротами строила войска, готовясь к очередной схватке.

— Так мы избежим множества бессмысленных жертв. Только ты и я! — улыбаясь, Фиахтна нарочито медленно вытянул из ножен меч.

— Сбросить лестницу, — глухо скомандовал Иорвет. — И не стрелять!

Всё моё существо кричало: «Нет!», когда он подошёл к краю, но я знала, что остановить Иорвета невозможно. Как знала и то, что в бою с чародеем у него нет ни единого шанса. Иорвет бросил долгий взгляд на мёртвые головы товарищей из отряда и соскользнул вниз.

Фиахтна аэп Финварр повёл рукой, и магический щит расширился. Окружённые горами трупов, эльфы стояли в нём друг напротив друга, недоступные для наших и вражеских стрел. Время будто остановилось, скоя'таэли и краснолюды подались к краю стен. Иорвет прокрутил в