Вампиры. Путь проклятых - Генри Олди

Человек помолчал.

— Ты очень умен, Вулкан. Но ты ошибаешся. Да, огонь — суть разрушения. Да, он живет убивая. И в этом вы похожи. Но ты неправ, говоря о невозможности огня творить. Смотри!

И в сумраке хижины сверкнула молния серебристого света, с дрожанием застыв перед огненными глазами дракона. Вулкан невесело усмехнулся.

— Меч.

— Рожденный в огне!

— Символ войны.

Старик замер. Со страшной тоской посмотрел он на свои руки, и яростно метнул оружие в стену.

— О, как мог я позабыть все, чему учил… — Лунг Цзы схватил себя за голову, качаясь от горя. Дракон печально закрыл глаза.

— Человек, ты стар.

— Да. Я скоро умру.

— Ты скоро умрешь, и навсегда унесешь свои ошибки и победы во тьму.

— Да.

— А я не властен умереть. Я буду жить вечно, питаясь жизнями, неся только разрушение. Я — вечный огонь.

Старик опустился на стул, внезапно ощутив груз всех своих лет.

— Вулкан… Но ведь все мы обязаны огню — жизнью!

Дракон открыл глаза, осветив холодную хижину пурпурным пламенем.

— Обьясни.

Лунг Цзы вскочил, с торжеством вскинув иссохшие руки к хмурому небу.

— Солнце! Огонь дал жизнь всем нам, он отец наш!

Дракон широко открыл глаза.

— Солнце?…

— Да! Оно — не разрушает! Оно только дает жизнь! Оно — первопричина жизни, Вулкан! Огонь дал всем нам жизнь!

Вулкан с тоской улыбнулся.

— Старик, старик… Ты ведь не знаешь, что такое звезда. Я знаю. Звезда — апофеоз разрушения! Звезды пожирают сами себя, в неистовой ярости ломая саму ткань пространства. Они слишком далеки от оазисов жизни, чтобы те почувствовали смертоносную красоту плазмы. Но тепло летит далеко… Жизнь сумела возникнуть на остатках торжества смерти. Вот что такое жизнь. И знай, что все звезды — смертны!

Дракон резко вышел из опустевшего дома, оставив старика в отчаянии ломать руки. Он поднял непостижимо прекрасную голову к темному небу, и испустил бешенное рычание хищника, попавшего в западню.

— КТО??!!! — вопль Вулкана взорвал покой ночи, как извержение ярости.

— Кто сделал мир таким?!!!

— Кого мне убить во имя жизни всех, предназначенных на заклание у алтаря смерти?!!!

И он ясно услышал ответ.

«Себя».

Дракон гневно возразил:

— Это бегство от решения!

«Тогда найди того, кто сможет дать ответ»

— Кто ты такой?

«Тот, кто не может тебе ответить»

— Кто же сможет?

— «Великий Змей».

— Где мне его найти? И кто он?

Голос некоторое время молчал.

— «Покой глубин хранит змея. Океан ей дом, моря — родня. Великий Змей живет в воде, подобен золотой звезде, он Солнца сын и дочь он Тьмы, хранит он тайны словно мы, но тайны те не знает он, он сердцем чист, он — знания трон. Никто не знает, даже Змей, откуда мудрость у него, но знают все, что он — не сон. Он Змей. Ответы знает он. Ты полетишь навстречу тьме, оставив солнце за спиной, пока не встретишь в темноте дорогу, полную луной. Ты полетишь вдоль блеска звезд. Осилишь море — даст ответ. Так как, достаточно ты горд? Смотри, потом не скажешь „нет“!»

Вулкан молча смерил взглядом могучие уступы, темные тучи, холодные ледники и горящие вечным жаром звезды.

— Рискнуть всем этим?… — прошептал дракон, и более не колеблясь, взвился в воздух, в очередной раз доказав свое превосходство. Он мчался на запад, оставляя Солнце за спиной, и все более ускорял свой полет. Его ждала победа — или смерть. Иначе он не мог.

Они охотятся на меня уже много дней. Сотни людей идут по моему следу, вертолеты выслеживают меня, танки скрежещут гусеницами, словно зубами. Я иду по горам, вдыхая ночной воздух, и слушая пение звезд. Я не спешу. Я никогда не спешу.

Сегодня я не пойду на охоту. Не потому, что опасно — смертные бессильны против меня. Сегодня я жду нечто иное. В этих горах я встретил орла. Он долго смотрел на меня сутеса, потом слетел вниз, и сел на дороге.

— Ты смертный? — спросил меня орел.

— А ты? — ответил я ему.

— Я — да.

— Я — нет.

Он кивнул, словно не сомневался в этом.

— Ты одинок. — он не спрашивал, он утверждал.

— Можно сказать и так, птица. Но я имею все это! — я распахнул руки, охватив ими Вселенную. Орел некоторое время не отвечал.

— У меня есть друг. — наконец произнес он с трудом.

— Да?

— Он несчастен.

Я с сожалением коснулся его блестящих перьев.

— Прости, но я невластен дарить сладкую смерть орлам.

Он яростно затряс головой.

— Нет! Ты не понял. Он тоже бессмертен. И одинок.

Я внезапно ощутил жар, словно выпил крови.

— Кто он? Он… Он как я?

— Нет. Он дракон. Имя ему — Вулкан.

Я много читал о драконах. Но никогда не думал, что встречу хоть одного. Не думал, что они существуют.

— Где он?

— Сейчас его здесь нет. Но я чувствую, он скоро вернется. Вернется еще более несчастным. И я подумал… Может, вместе вы сумеете постичь счастье? Ведь ваша доля, вечное одиночество… Это плата за власть. Я прав, не так ли?

Я удивился словам этого орла.

— Возможно. Никогда не думал об этом. Я дождусь его, орел.

Он кивнул и растворился во тьме. Надо было узнать его имя.

И вот, я иду по ночным горам. Запахи будоражат мою кровь, холодный ветер ласкает мою кожу. Я люблю холод. Вчера ночью я обнаружил дом дракона. Большая пещера на отвесном склоне самой высокой горы. Я не смог туда залезть, и долго смотрел. На фоне темного склона, отверстие выглядело дырой в абсолютный мрак, словно сама Вселенная здесь нанесла себе страшную рану. Я всю ночь просидел у подножия скалы, вдыхая странный, горько-сладкий запах дракона, и пытаясь представить себе нашу встречу.

Сейчас я смотрю на восток, и слышу далекий гром. Слышу я не ушами — впервые во мне проснулось нечто, о чем я не имел ни малейшего понятия. Дракон уже близко. Я внезапно понимаю, что с нетерпением жду встречи. Это меня удивляет. Нетерпение, спешка?…

Ночь кричит, убиваемая свистом сверкающих крыл. Как он прекрасен! Он похож на сон. Я смотрю на огромного дракона, пытаясь убедить себя, что не сплю. Это тоже меня настораживает — я не вижу снов.

Дракон садится на камни и идет к пещере. Не обращает на меня внимание.

— Доброй охоты.

Он поворачивает сотканную из лучей луны голову ко мне, и я понимаю, почему его зовут Вулкан. Правильнее было бы назвать его Два Вулкана.

— Доброй охоты и тебе, человек. Что ты делаешь ночью в горах?

— Я не человек. Меня зовут Аорт, я бессмертен.

Он замирает, медленно поворачивается ко мне полностью. Я потрясен, сколь непостижимой может быть красота. Отныне я никогда не увижу ничего более прекрасного. Жаль.