Черный археолог из будущего. Дикое Поле - Анатолий Спесивцев

Удивлённый гул пронёсся по помещению. Аркадий не стал ждать реплик, ответил на невысказанный ещё вопрос сам.

— Да, да, почти ничего. Вот воины и полководцы у нас лучшие в мире («Кашу маслом не испортишь»), а оружие приходится добывать с боем, потому как своего здесь делали мало, да и хреноватое оно… положа руку на сердце. Вот набежали к нам людишки, а сделать из них хорошее войско затруднительно, оружия для них не хватает. Пороха производится… ну, кошкины слёзы. Если бы не помощь из Москвы, давно пришлось бы на стрельбу из луков переходить. Значит, если мы немедленно не начнём делать оружие и порох сами, наступит нам скоро, к гадалке не ходи…

— П… нам будет! — поддержал друга Васюринский.

— Ага, он самый. Поэтому строить печи для выплавки железа, мастерские для выделки оружия надо не вчера, даже, а позавчера.

— Тогда почему сам ни х… не делал всё это время? — удивился тот самый, уже озывавшийся незнакомый Аркадию атаман.

— Я — не делал? — совершенно справедливо возмутился Аркадий. — Ракеты, пугательные и зажигательные, кто придумал, а? Ты, что ли? Подсказал запорожским кузнецам, где и какие печи для выплавки железа строить, тоже не я? Поставили мастерские здесь, на Дону, для производства стволов, по чьему совету? Причём, стволы будут из хорошего запорожского железа и куда легче, чем у наших врагов. Уголь для отопления домов по чьей подсказке добываться стал?

— Хватит хвастаться. Говори что нужно! — опять подыграл другу Васюринский.

— Деньги, само собой.

— Сколько? — поддержал деловой тон Осип Петров, распоряжавшийся в этом году казной войска донского.

— Много. Раз в пять больше, чем у тебя есть. И то, это для начала, потом больше нужно будет.

— Ну ты нахал. Всю казну и ещё четыре раза по столько же, — покрутил головой Осип. — Где же я возьму недостающее? Рожать его мне, что ли?

— Если можешь — рожай, а нет… странно даже слышать такой вопрос, да ещё от знаменитого атамана.

Попаданец оскалился от уха до уха и, обводя взглядом присутствующих, обращаясь уже ко всем ним, спросил.

— Так, где берёт деньги казак, если они ему нужны?

— В чужом кошеле! В сундуке купца! Идёт за зипунами! — так звучали цензурные ответы. Нецензурные, порой весьма заковыристые, сводились к тому же. Когда казаку нужны деньги, он идёт на большую дорогу и… Выждав, когда схлынет вал ответов, Аркадий продолжил.

— Приятно слышать такое единодушие. Да, для того чтоб уцелеть, мы должны грабить не только для себя, но и для войска, выделяя ему большую часть добычи, чем раньше. Сразу скажу, что казацкий…

Аркадий хотел сказать «карман», в последний миг усомнился, что его все поймут, хотя карманы вокруг наблюдались, и после короткой заминки, продолжил.

— …казацкий кошель от этого не пострадает. Потому как добыча возрастёт в цене. Кстати, пане Хмельницкий, вот вы, совершенно обоснованно требуете поддержки от войска Донского порохом, ракетами, другим снаряжением. Между тем, у войска Запорожского есть немалая казна, в данный момент радующая разве что карасей и раков. Было бы справедливо, что бы её часть пошла на улучшение вооружения всех казаков, в том числе, и сичевиков.

Наезд был для Богдана Зиновия наверняка неожиданным, но не смутил его ни в малейшей степени. Ответ последовал незамедлительно.

— Согласен. Запорожское войско пришлёт деньги на вооружение. Только вот есть у нас беспокойство, не слишком ли тонкие стволы делают кузнецы для новых ружей?

— О, не беспокойтесь! — не посрамил славы чародея Аркадий, ответив также сразу, матюкая про себя чёртова гетмана. Эта информация не предназначалась для столь большого количества ушей за столь значительный срок до использования винтовок. — Новые ружья ещё будут наводить ужас на наших врагов.

Здесь на Москаля-чародея обрушился вал вопросов, в том числе, возмущённых. Все атаманы желали знать, что за новые ружья делаются для войска, почему они не слышали о них раньше, зачем их делают с тонкими стволами, и т. д., и т. п.? Учитывая, что работал он за счёт войсковой казны, отчитываться тоже был обязан. И с идеей хранения втуне грозного оружия согласны были не все.

— Если есть оружие, которого так не хватает в войске, сам же говорил, почему оно не пущено в дело?!

Аркадию с огромным трудом удалось успокоить старшину, отделавшись общими словами и избегнув подробного рассказа о новых винтовках. Помогло то, что его поддержали несколько наиболее авторитетных атаманов, в том числе, подставивший его Хмельницкий, и то, что оружие только собирались делать. Когда сквозь общий ор эта информация дошла до атаманов, они поутихли. Что дало возможность Москалю-чародею оправдаться дополнительно.

— Многие помнят, сколько мы мучились с новыми ракетами, сколько неприятностей у нас из-за них было. Новые ружья также не только не испытаны, но даже не сделаны. Поэтому получится ли то, что нами задумано, или выйдет из этого один пшик, один Бог ведает. Будут ружья готовые к бою, тогда и будет разговор.

Аркадий, опять взмокший, как будто выкупался в собственном поту, собирался уже садиться, когда вспомнил о недостроенных кораблях.

«Вот ушлый жук, этот Хмельницкий, два раза из-за него вспотел. Сволочь! Стоило мне тявкнуть о подотчётных ему деньгах, как он тут же организовал мне неприятности. Но, гадом буду, а выплатить мне половину их казны заставлю. Из-за него обещание голландцу чуть не забыл».

Аркадий попросил тишины и вкратце рассказал о возникшей проблеме. Суда заложены, частично построены, но для их достройки сухого дерева нет. И взять его неоткуда.

— Потому как сушить нам его просто негде. Дерево для кораблей сохнет не один год, за это время набегут татары и сожгут древесину. А земель до каких не могли бы достать их чамбулы ни на Дону, ни в Запорожье, нет. Пока висят над нами ногайцы…

Аркадий махнул рукой, многие, очень многие его проекты оставались проектами из-за татарской опасности. Атаманы, жившие в ней десятилетиями, его прекрасно поняли.

— Но я придумал, как хотя бы закончить те три судна. Мы захватили много галер, атаман Каторжный уже говорил, что для них не хватает людей. Совершенно спокойно можно пару галер разобрать, а доски отдать на достройку новых судов, куда более опасных для врагов, чем обычные галеры.

Успокоившиеся было атаманы, снова возбудились и заорали. Кто-то поддерживал предложение Москаля-чародея, другие сильно возражали. Одним не нравилась сама идея — разбирать уже готовый военный корабль, ради строящегося. Тем более, ещё неизвестно, что у строителей получится. Другие были сторонниками гребного флота, который, как известно, может при любой погоде плыть куда надо (что на самом деле далеко не так). Новые суда строились чисто парусными, для штиля или противного ветра непригодными, считали они. Решающим оказалось слово Каторжного.

— Галер у нас сейчас больше, чем нужно. Если потом ещё понадобятся, отнимем у турок. А новые корабли будут с большими, чем на галерах, пушками. Слыхали, о чём Москаль-чародей предупреждал? Он в таких делах не ошибается.

Продолжать спор из-за пары галер, когда их столько нахватали, не стали даже самые стойкие приверженцы гребного флота.

Затем выступил характерник Свитка, доложил о положении в Османской империи и Речи Посполитой. В обоих государствах было неспокойно. В Стамбуле валиде-ханум, съев очередного визиря, по слухам (Свитка не уточнил, что эти слухи распространяются по его приказу) оказалась в опасном положении; султан Мурад требует казни своего брата Ибрагима, что может обернуться опалой и для неё. А нелады в государстве дают хорошие возможности его врагам. Например, нам, казакам. В Речи Посполитой по-прежнему властвуют магнаты, вознамерившиеся совсем извести православную веру, обратив людей в богопротивное католичество. Селян, не только холопов, да и городских мещан утесняют неимоверно, особо жестоки и беспощадны жиды-арендаторы, получившие за последние десятилетия немалую власть. Есть сведения, что некоторые из магнатов, например Вишневецкие, уже посматривают с вожделением и на земли запорожских вольностей. Простой люд часто восстаёт против утеснителей, однако без военной поддержки справиться с панскими отрядами не сможет.

Потап Петров доложил о поездке в Москву. Отношение к казакам там в этом году сильно улучшилось. Практическое прекращение татарских набегов радовало правительство, что позволило, при покровительстве князя Черкасского получить твёрдое обещание ещё одного…(забыл слово). Воеводы по пути на Москву сильно уменьшили аппетиты в хабарах. На Дон пропускалось куда больше охочих людей из России.

Есаул Фёдор Иванов отчитался о наблюдении за прикубанскими степями. В них были замечены небольшие отряды калмыков, видимо оценивавших землю для переселения на неё.