Отель 'У ведьмы', или ведьмы замуж не выходят! - Ксения Игоревна Власова

и едва ли связано с твоей неопытностью. Ты удивительно быстро освоилась с ведьмовской силой, будто всегда только этого и ждала. И во время ритуала все шло хорошо, пока… Словом, у меня чувство, что это проклятие Коула сыграло с нами шутку. Его близких всегда будут преследовать беды и неудачи. Поэтому он ни с кем и не сходится. Мудрое решение, нужно признать.

— Он спас меня из чувства вины?

Сердце болезненно сжалось. Хорошее настроение, в котором я очнулась, улетучилось. Кажется, до этого момента я не осознавала его причин.

Коул, его поступок. Вот, что заставило меня летать на крыльях счастья. Но если он совершил его из-за вины… Все теряло смысл.

— Коул! — ноздри Равены гневно раздулись. — Этот негодяй чуть не подвел всех нас! Вместо того, чтобы сконцентрироваться на ритуале, он бросился спасать тебя. А роль Коула в ритуале неоценима! Он тот, кто сплетает всю нашу силу воедино. Если бы он погиб, вытаскивая тебя, мы бы не завершили ритуал.

— Он выбрал меня?

Я в полном изумлении взглянула на Равену. До меня медленно доходил смысл ее слов, но я не смела поверить в них. Страх разочарования душил, не позволяя сделать полноценный вдох.

— Он наплевал на судьбу целого материка! — выплюнула Равена. — Конечно, он выбрал тебя. Влюбленный идиот!

— Вы думаете, он любит меня?

Равена взглянула на меня так, словно усомнилась в моих умственных способностях. На мгновение я подумала, что она сейчас попросит вернуть дар Эффи и отправит меня домой.

— Конечно, любит, балда! — не выдержал Антик. — Достаточно увидеть, как он на тебя смотрит. Уж поверь мне, я столько времени провел перед телевизором! Научился отличать реальные чувства от хорошей актерской игры.

Равена оказалась более практична в своих суждениях.

— Его проклятие отреагировала на тебя. Я это почувствовала так же, как и другие ведьмы. Так что ты для него многое значишь.

Я все еще не могла поверить, поэтому упрямо буркнула:

— Ну, мало ли… Вдруг я важна ему как друг.

Равена молча закатила глаза, а Антик фыркнул.

— Ну да, ну да...

Я с запозданием припомнила вопрос, который давно хотела задать.

— Какой ограничитель стоит на проклятии Коула?

Равена мельком взглянула на каминные часы и вздохнула. Кажется, старейшая ведьма уже не чаяла от меня избавиться.

— Тот, что невозможно снять.

В воображении пронеслись десятки вариантов, один другого страшнее. Сглотнув, я настойчиво поинтересовалась:

— А все-таки?

Равена устало вздохнула:

— Проклятие падет, если Коул женится на ведьме. Но кто из ведьм в здравом уме пойдет на такое?

Я с трудом подавила желание нервно хихикнуть.

— Почему?

— Кто же захочет себя ограничивать? Самое важное для ведьмы — свобода.

Антик не удержался и вставил:

— И любовники?

Равена серьезно кивнула.

— И любовники. При вступлении в брак ведьма дает клятву верности. А мы всегда держим слово…

Ну да, иначе магия нас покинет. Помню об этом, помню. Именно так меня и подловил Розенфельд.

— Раз и навсегда, — задумчиво пробормотала я. — Во всех смыслах.

Равена одобрительно улыбнулась.

— Вот видишь, ты поняла, что к чему. Поэтому у Коула нет ни одного шанса снять проклятие.

Внезапный стук оборвал наш разговор. Не дожидаясь ответа, дверь распахнулась, и порог перешагнул Коул.

При виде меня его потухший до этого взгляд вспыхнул.

— Как ты, Офа?

— Хорошо. Правда, хорошо.

Я почти на физическом уровне ощутила напряжение, которое повисло в комнате. Я не могла оторвать взгляд от Коула и с жадностью впитывала в память каждую черточку его родного лица. Судя по тому, как он смотрел в ответ, он делал то же самое.

— Что ж, мне пора, — кашлянув, напомнила Равена и направилась к двери. — Вы дальше уж как-нибудь сами.

Я едва заметила уход Равены. В голове теснились мысли, и я никак не могла сконцентрироваться и поймать хоть одну из них за хвост.

— Как ты? — негромко спросил Коул, приблизившись.

— Твоими молитвами, — вместо меня огрызнулся Антик. — Спасибо, конечно, что спас, но мог бы сразу предупредить о том, что ее ждет!

Я мельком покосилась на раздувшегося от гнева Антика. Кажется, впервые вижу его таким злым. Неужели он и правда так переживал за меня?

— Зря беспокоишься, — бросил Коул. — Тебе ничего не угрожало. Ты бы выжил.

— А я хоть слово о себе сейчас сказал?

Прозвучало серьезно и ни капли не пафосно. Мы с Коулом одновременно покосились на Антика. Выглядел он так, будто из последних сил сдерживался, чтобы не укусить кого-нибудь. На сердце потеплело.

Кажется, совершенно незаметным для себя образом я и правда обрела друга: колючего во всех смыслах, но друга.

— Антик, — негромко позвала я и потянулась к ежу. — Все хорошо, не стоит.

Тот фыркнул, но на руки ко мне пошел. Как только внутренней стороны ладони коснулся влажный нос Антика, что-то во мне дрогнуло окончательно. Я поняла, что мы с Антиком действительно связаны.

«Мысленно, кстати, тоже».

Я с трудом подавила радостную улыбку, совершенно неуместную в этой ситуации. Все-таки хорошо, что у нас есть возможность общаться без слов. Иногда так намного проще.

Оставишь нас вдвоем?

Антику идея, похоже, не понравилась.

«Уверена?»

Я молча кивнула. Антик спрыгнул с постели и клубочком прокатился до двери, чтобы исчезнуть за порогом. Коул встал и плотно прикрыл дверь, после чего вернулся ко мне и неуверенно опустился в кресло, придвинутое вплотную к кровати.

— Как ты? — тихо спросил он. — Как себя чувствуешь?

— Лучше, чем можно было ожидать, — честно ответила я и неловко вернула вопрос: — А ты?

Коул откинулся на спинку кресла и на мгновение устало прикрыл глаза. Я только сейчас заметила, как измученно он выглядит: даже носогубные складки проступили четче.

— Офа, ты имеешь право злиться, — со вздохом проговорил он. — Тебя использовали как разменную монету.

— С этим не поспоришь, — с легкостью согласилась я.

Злиться все еще не получалось. Возможно, потому что я понимала: ведьмы есть ведьмы. У них есть свой кодекс чести, свои принципы. Выбирая между жизнью одного человека и целого материка, они выберут второе. Как говорится, ничего личного.

— Я виноват перед тобой.

— Ты же знал, что мною, возможно, придется пожертвовать?

Коул, не глядя на меня, кивнул. На его виске запульсировала тонкая синяя венка. В