Бордель: Когда зайдёт солнце - Lion_official

потратил, чтобы найти лучшие варианты одежды для тебя. Хотел соблюсти и последний писк моды, и характер твоей фигуры.

— Хочу уже взглянуть, мы ведь закончили? — Тереза ещё раз посмотрела на свои шикарные локоны и на лёгкий, даже нежный макияж с блёстками.

— Подожди немного, — девушка снова начала расчёсывать волосы, пока сидящая принялась вспоминать каждую секунду сегодняшнего дня.

Всё началось с милого сообщения на планшете ранним утром, что было неудивительно. Она всё ещё не забыла, какая он ранняя пташка. Кратко и по делу было написано, что мужчина заедет за ней пораньше, чтобы уже основательно собраться у него. А затем знакомые тёплые объятья при встрече, ещё минутку на горячие поцелуи и ещё минуту, чтобы просто насладиться друг другом. В машине уже девушка сообщила, что прошлым вечером, когда она вернулась домой, бабушка основательно подошла к расспросам, не выдержала — раскололась. Теперь, считай, все знают, что у Терезы, у любимой Терезы, появился кое-кто, с кем, на самом деле, она проводит время.

Стук в дверь. Без разрешения. Только с предупреждением. Гарольд, до сих пор одетый лишь в домашние шорты, нарушил их тридцати секундную тишину.

— Ты её уже отмучила? — хитренько расплылся в довольной улыбке, сокращая расстояние между дверью просторной ванной комнаты и креслом, где ютилась она.

— Да, мы закончили, надо только определиться с платьем. — Лу убрала расчёску.

— Оставь нас тогда на минуту, — попросил в ответ, чем уже смутил темноволосую.

Произнеся доброе «конечно», стилистка поспешила покинуть парочку, в которой один был настроен решительно со следующим разговором, а другая чуть ли не полностью вжала голову в тело. Какой разговор? Мужчина возвышался над ней, встал позади спинки кресла и внимательно оглядывал непонимающее красивое лицо.

— О чём ты хотел поговорить? — боязливо поджала руки на груди.

— Не волнуйся, — его горячие ладони легли на узкие плечики девушки, — Я пришёл поговорить насчёт твоего платья на этот вечер… — дёрнул бровью, подводя к важному, — Ты ведь заметила этот стенд? — руки быстро покинули юношеское тело, а сам мужчина подошёл к оговорённой вещи и подкатил поближе к Терезе.

— Как раз хотела выбрать… Лу сказала, что ты их выделил, — счастливо улыбнулась в ответ, ей так нравилось его излишнее, навязанное внимание к ней. Она — центр.

— Да, это те, которые мне понравились, но выбирать тебе не надо. Я всё сделал сам.

Серые глаза тут же обратились к вешалке, а точнее на то, что на ней висело, когда шатен вытянул из пяти самую крайнюю вещицу. И для неё это было что-то с чем-то. Короткое платье то ли серебряного цвета, то ли белого цвета, но предложенная вещь блестела от даже, казалось, тусклого света. Минимализм в ткани. Глубокий вырез. Вызывающе.

— Это просто лоскут ткани, слишком много тела, слишком много кожи будет видно в нём, — ей не то, чтобы не понравилось, но сам стиль, фасон пугали.

— Ты будешь в нём сексуальной девушкой, я хочу, чтобы ты именно его выбрала. — Гарри и тоном, и голосом, и мимикой показывал, что нужно просто согласиться.

— Я весь вечер буду комплексовать из-за открытых ног, груди… Может вон то, с рукавами? — указала на какое-то синее, даже толком не взглянув.

— Тереза, это ты сейчас говоришь о комплексах? — шокировано задал вопрос и сделал вид, что встречное предложение с синим платьем не существует, — У тебя шикарное тело, восхитительная грудь и обалденная попа. Побудь немного вызывающей рядом со мной, покажи всем окружающим, какая ты красивая. Я не отстану, — последовала угроза.

— Мне будет дискомфортно от всех взглядов, а они будут, я уверена.

— Они будут, не отрицаю, а ещё там буду я. Ничего рядом со мной тебе не грозит, ты ведь веришь мне? Доверяешь свою сохранность? — аккуратно подводил к нужному ответу.

— Ты манипулируешь, зная, что никто не полезет к профессиональному борцу.

— Хорошо, но в довесок скажу, а лучше покажу, что приготовил ещё для тебя. — Мужчина выложил платье отдельно, как бы намекая, что вот оно — самое идеальное для тебя, твой выбор, — Я вдохновился вещицей, которую мы купили в магазине нижнего белья, и решил кое-что выкупить на заказ… — заговаривая темноволосую, Гарри открыл вторую сверху полку и достал большую поролоновую подстилку, на которой разместились нательное дорогое украшение и трусики. Обе вещи из бриллиантов. Обе переливались, как софиты. Красивы. Дороги. И желанны.

— Ты сумасшедший, если считаешь, что это всё я надену. — Тереза насупилась, изо всех сил стараясь побороть внутренние комплексы своего тела.

— Нет, я всего лишь верю, что ты примешь эти подарки и наденешь для меня. Не хочу давить, потому что ты уже психуешь. — Это не осталось незамеченным — то, как она отреагировала на своевольные действия с его стороны, — Знай лишь только, что я буду рад увидеть тебя именно в этом платье, с нательным украшением и нижнем белье.

Обойдя молчащую, обдумывающую все за и против девушку, зеленоглазый обхватил её шею и насильно поднял голову вверх. Взгляд изумрудов был приказывающий, строгий, с просьбой сделать тот самый выбор. Мышцы перекатывались на напряжённой руке, татуировки заиграли своей жизнью. Наконец наклонился, прекратив зрительную борьбу нежным поцелуем в пока не накрашенные губы.

— Хватит комплексовать. У тебя красивое тело. Поверь, я почти каждую ночь его вижу.

Он ушёл. Она сразу посмотрела на отражение. Впилась глазами в слегка приоткрытую, часто поднимающуюся в поисках свежего воздуха, грудь. Палец сам скользнул к ложбинке, опустился ниже, влево, вправо. Коснулся соска. Вздрогнула. Убрала руку, и дверь тут же открылась. Лу здесь. А решение так быстро не подоспело.

— Ты это выбрала? — прервала тишину, указав на «выбранное» Гарри платье.

— Да, — уверенно качнула головой, — И это тоже, — коснулась взглядом «бриллиантовой» атрибутики, не веря, что в сотый раз обмануто пошла у него на поводу.

Нательное украшение очерчивало обе груди в два треугольника, чем-то напоминая форму бюстгальтер, только по факту никакой ткани, всё оголено, затем спускалось под платьем к бёдрам и там уже окольцовывало талию и обе ноги. Наконец основная вещь села на тело — образ преобразился. Она стала блистать, как один большой алмаз. Вырез, как девушка и предположила, глубокий, почти до самого живота, лямочки напоминали больше нитки. Само платье только и прикрывало бёдра, а дальше ноги, ноги, ноги. Лу что-то охала, говорила, как красиво, как правильно и аккуратно село по фигуре, пока Тереза разглядывала каждый миллиметр этого непривычного образа.

Он, уже съеденный сомнениями, почти привык к мысли, что девушка откажется от этой авантюры, сидел в черных брюках, рубашке и пиджаке на диване. А только маленькая