Перебежчики. Заочно расстреляны - Олег Лемехов

Воскресил Юрченко и старые страхи ЦРУ и ФБР, сообщив, что умерший 2 мая 1982 года Игорь Григорьевич Орлов, работавший на ЦРУ с 1946 по 1961 год, действительно был агентом КГБ. Но самое главное, в одном из своих заявлений Юрченко сообщил, что Орлов привлек одного из своих сыновей к шпионской деятельности в пользу СССР. Таким образом, дело САШИ, возникшее с подачи Голицына, получило неожиданное продолжение. В январе 1988 года вдова Орлова Элеонора и два его сына — Джордж и Роберт — вновь подверглись многочисленным допросам. Им были продемонстрированы пятистраничные показания Юрченко и магнитофонная запись его допроса. В доме Элеоноры Орловой и в картинной галерее, которой она владела, были проведены обыски, не давшие никаких результатов. В марте Элеонору заставили пройти проверку на детекторе лжи, после чего дело было закрыто, на этот раз окончательно.

По мнению сотрудников ЦРУ, знакомых с делом Юрченко, он выдал в общей сложности двенадцать агентов, а весь комплекс информации был поистине бесценным. Подтверждает эту точку зрения и факт ужина Юрченко в кабинете директора ЦРУ Уильяма Кейси, что само по себе является признанием его заслуг. Нельзя сбрасывать со счетов и странную туристическую поездку Юрченко в Канаду.

Но неожиданно для всех 2 ноября 1985 года Юрченко сбежал от американцев. По его словам, он вылез из окна туалета в вашингтонском ресторане «Пьер де Крюшон» в студенческо-туристическом районе Джорджтаун. Молодой агент ЦРУ Том Хеннен, сопровождавший Юрченко, вероятно, увлекся трапезой и не заметил побега. (Кстати, у входа в ресторан с тех пор висит «мемориальная доска» в память об этом событии, а над столом, где в тот день он сидел, — табличка с надписью: «В. Юрченко. Последний ужин в США. Суббота, 2 ноября 1985 года».)

Появившись в посольстве СССР, Юрченко поведал о том, что якобы в Риме на территории Ватиканского музея его похитили с применением наркоза сотрудники ЦРУ, тайно вывезли в США и в течение трех месяцев содержали на вилле Фредериксберг под Вашингтоном, вытягивая из него информацию с помощью психотропных средств. Но при первой же возможности он бежал и вот теперь, мол, явился в посольство СССР.

В резидентуре и в Москве были крайне удивлены появлением Юрченко. Из Центра последовала команда: немедленно взять у него кровь и мочу на анализ, провести первичный медосмотр, сохранить изъятые у него таблетки и немедленно переправить самого Юрченко в Москву. Седьмого ноября 1985 года в сопровождении сотрудников резидентуры (в том числе и Мартынова, арестованного по прилете в Шереметьево) Юрченко был доставлен в Москву, где в точности повторил свою версию. Его возвращение широко освещалось иностранными журналистами как в Вашингтоне, так и в Москве. На завершающей пресс-конференции в Москве Юрченко с пафосом заявил: «Я понимал, что у меня за спиной великий народ, наши советские люди… Я хотел бы еще раз выразить глубокую благодарность нашей партии, правительству за все сделанное для моего спасения».

По словам Н.С. Леонова, после возвращения Юрченко руководство КГБ не было особенно заинтересовано в доскональном расследовании причин произошедшего. Советское руководство решило полностью использовать политические преимущества, которые давало бегство Юрченко из плена ЦРУ. Это подтверждает и О. Калугин, считающий, что возвращение Юрченко было спасением для Крючкова. Так или иначе, но Юрченко был награжден за проявленное мужество знаком «Почетный чекист» и даже оставлен на работе в ПГУ, правда на третьестепенной должности в одном из институтов. А в 1991 году он был отправлен в отставку и поселился в дачном поселке КГБ под Москвой.

Американцы были в шоке от побега Юрченко и его твердого решения вернуться в СССР. Ими была развернута широкая кампания в прессе с целью полностью скомпрометировать Юрченко в глазах Москвы. В газетных публикациях смаковались его визиты к шефу ЦРУ У. Кейси, подробно живописались все выданные им секреты. В самом ЦРУ был полностью реорганизован отдел контрразведки, а на его месте был создан центр контрразведки, начальник которого был понижен в ранге до уровня помощника по вопросам контрразведки.

Но в 1994 году история с Юрченко получила неожиданное продолжение. Двадцать первого февраля около своего дома в Арлингтоне (штат Вирджиния) был арестован Олдрич Эймс, возглавлявший контрразведывательный отдел в управлении СССР и стран восточного блока в ЦРУ. Он был арестован по обвинению в шпионаже в пользу СССР, а потом России. Чуть позже по тому же обвинению была арестована его жена Мария Росарио Эймс. В ходе расследования было установлено, что Эймс пошел на контакт с КГБ в апреле 1985 года. За это время он по официальной версии ЦРУ выдал двенадцать сотрудников КГБ и ГРУ, завербованных американцами, более двух десятков иностранных агентов ЦРУ в Москве и сообщил более чем о пятидесяти операциях ЦРУ против СССР, получив в качестве вознаграждения от КГБ более двух с половиной миллионов долларов.[79] Все это заставляет пересмотреть дело Юрченко и взглянуть на него с другой стороны.

Весьма вероятно, что вербовка Эймса и полученная от него первая информация о предателях заставила руководство ПГУ серьезно задуматься о безопасности столь ценного источника. Как там резонно считали, отвод от секретной информации и аресты агентов привели бы к лихорадочному поиску источника утечки информации в ЦРУ, что могло поставить под угрозу Эймса. С целью предотвращения его провала была разработана операция прикрытия, в которой главная роль отводилась Юрченко. Бежав в США, Юрченко выдал ЦРУ ряд ценной информации, выдвинув при этом условие, чтобы его переход на Запад сохранялся в тайне. ЦРУ не могло не поверить ему. А тем временем КГБ вывез Говарда в СССР, а вслед за ним бежал и Юрченко. Таким образом, все провалы в Москве ЦРУ списал на Говарда, а Эймс спокойно продолжал работать на КГБ в течение девяти лет. В свете вышесказанного становится ясно, почему Юрченко не только не был наказан, но даже был награжден знаком «Почетный чекист», а его бывший начальник С.М. Голубев получил орден Ленина, звание генерал-майора и вскоре стал заместителем начальника управления «К» ПГУ. Если это предположение верно, то дело Юрченко оборачивается уникальнейшей по сложности и блестяще проведенной операцией ПГУ по дезинформации американской разведки в период «холодной войны».

Следует заметить, что в восьмидесятые годы случаи предательства наблюдались не только в разведке, но и в контрразведке. Так, в 1985 году в Москве был арестован с поличным заместитель начальника отделения Московского управления КГБ майор Сергей Воронцов. На следствии Воронцов заявил, что установил связь с сотрудниками ЦРУ в 1984 году, а пошел на сотрудничество с ними не по идейным соображениям, а из желания заработать, так как перед этим он был уличен в мелкой растрате казенных денег и понижен в должности. Желая поправить свое материальное положение, он подбросил в машину американского дипломата записку с предложением о сотрудничестве. Контакт был установлен только с третьей попытки. Воронцов передал американцам свежие данные о методе «шпионской пыли», применяемой контрразведкой КГБ для слежки за иностранцами в Москве, несколько номеров «Информационного бюллетеня» контрразведки, посвященных практическим приемам, способам и тактике борьбы против агентуры западных спецслужб, выдал своих коллег и агентуру контрразведки в Москве. Всего за свою работу на ЦРУ Воронцов получил около 30 тысяч долларов.

Выдал Воронцова Эймс, после чего он, как уже говорилось, был немедленно арестован во время проведения тайниковой операции. В ходе следствия он полностью признал свою вину и согласился участвовать в оперативной игре с американцами. В результате успешно проведенной операции 10 марта 1986 года был задержан с поличным сотрудник московской резидентуры ЦРУ Майкл Селлерс, позднее объявленный персоной нон грата.

После окончания следствия дело Воронцова было передано в Военную коллегию Верховного суда СССР, которая приговорила его к расстрелу. В 1986 году приговор был приведен в исполнение.

А в 1990 году Эймс выдал другого высокопоставленного сотрудника контрразведки КГБ Полякова. Сейчас стало известно, что Поляков был «подставой».[80]

В 1986 году бежал на Запад полковник ПГУ КГБ В.П. Гундарев. Виктор Гундарев в 1964 году окончил Высшую школу КГБ имени Дзержинского и был направлен на работу в ПГУ. Его карьера складывалась довольно успешно, и в начале восьмидесятых годов он в очередной раз был командирован в Грецию в афинскую резидентуру КГБ. Там у него завязались интимные отношения с учительницей русской школы при посольстве. Это обстоятельство и послужило толчком к бегству Гундарева в США в 1986 году. Вместе с ним бежала и учительница, а также младший сын Максим, которого он взял с собой. ЦРУ после соответствующей проверки и подготовки использовало Гундарева, как и А. Богатого, в оперативных играх с КГБ. Он несколько раз давал знать в советское посольство, что готов сотрудничать при условии безопасного возвращения в СССР. Однако реакции со стороны КГБ так и не последовало.