Ворон - Смолл Бертрис

— Уверен! — мрачно ответил Мейдок — Это как раз то, что злодей Брайс сделал с Уинн.

— Что вы собираетесь сейчас предпринять, мой господин?

— Я должен все хорошенько обдумать, Эйнион. От моих решений зависит судьба Уинн и нашего ребенка.

Когда они возвратились в замок, Мейдок закрылся в своей комнате в башне, решая, какой лучше избрать путь поисков Уинн. В одном он был уверен: ему необходимо поговорить с Нестой, поскольку она тоже была частью этого. Распахнув настежь окно в башне, он произнес: «Кодэм из айнм дом. Кодэм из айнм дом. Ти си Кодэм!»

Он мысленно представил ворона, старину Дью. Потом почувствовал плавные взмахи крыльев, когда они поднимали его вверх, он вылетел через окно, попав в воздушный поток, и устремился на юго-запад в Сант-Брайд.

День быстро угасал. Мейдок знал, что должен долететь до Сант-Брайда до захода солнца или ему придется провести ночь без крова, поскольку луна еще не родилась. Он пролетал над Гарноком и обрадовался, что имение процветает. Стада тучных коров паслись на поросших сочной травой лугах, мирно соседствуя с оленями. Он почувствовал запах соленой морской воды прежде, чем увидел само море. Но когда он долетел до него, солнце быстро спряталось за ярко-алый горизонт.

Потом появились башни и башенки Сант-Брайда, и черный ворон опустился на причудливый каменный балкон, выходящий на море.

«Мейдок из айнм дом. Мейдок из айнм дом. Ти си Мейдок!» — произнес он заклинание и снова стал человеком. Принц внимательно посмотрел в сторону моря, которое в тот момент было спокойно. Он сосредоточился и мысленно позвал Несту.

Она пришла, внезапно появившись на балконе. Ее просторное платье мягко обвевало ее уже довольно большой живот.

— Мейдок! Что случилось? Ты не прилетел бы, если б не что-то серьезное. С Уинн все в порядке? — Она поцеловала его в щеку.

— Уинн похитили и продали в рабство.

— Брайс! — сказала Неста. — Это дело рук Брайса, правда?

— Да. Приближается то время, когда я должен буду убить его. Другого пути нет.

— Господь найдет выход, Мейдок, а что известно об Уинн? Ты знаешь, где она? — Неста выглядела очень обеспокоенной. — Бедная девочка!

— Последние недели мы спорили с ней о Брайсе, — сказал Мейдок — Она не верила, что он настолько зол, что его нельзя исправить. Она хотела, чтобы мы простили его и семья вновь соединилась. Она хотела этого ради нашего ребенка и твоего тоже, сестра. Все, что мне удалось узнать, это то, что ирландский работорговец по имени Рори Бэн повез ее в Англию. Сначала я должен выследить его, прежде чем смогу найти свою жену. Я хотел предупредить тебя, Неста, потому что должен немедленно начать поиски. Когда родится твой ребенок, меня скорее всего не будет в замке.

— Семья Уинн знает о ее похищении, брат? Ты не можешь скрыть это от них. Через несколько дней приезжает ее бабушка, леди Энид, в Сант-Брайд, чтобы помочь мне при родах. Мне, Мейдок, будет неудобно скрывать от нее такую новость.

— Ты можешь сказать ей, Неста, и попроси не волноваться, потому что я отыщу Уинн и привезу домой целой и невредимой.

— Ты добрался до нее?

— Да, но безответно. Я кричу словно в пустое дерево. Ответа нет, но я знаю, что она жива. В случае смерти возникает совершенно другое ощущение.

— Может, это из-за ребенка, Мейдок. Вероятно, ребенок закрывает твой путь к Уинн, — предположила Неста.

— Ты ведь услышала меня.

— Да, — она кивнула, улыбаясь, — но мы были с тобой вместе всю нашу жизнь, брат. Кроме того, ты звал меня в моем собственном замке. А к Уинн ты стремишься через многие мили. Она, безусловно, напугана и беспокоится о судьбе вашего ребенка. Поверь мне, что страх за него поглотил ее всю, и она не может услышать тебя, поскольку думает только о том, как бы уберечь и сохранить вашего малыша. Вся ее сила обращена именно на это, я знаю по себе, Мейдок.

— Конечно, ты права, сестра, ни о какой другой причине, по которой я не могу с ней связаться, думать и не приходится, — согласился Мейдок. — Так тяжело, Неста! Я хочу добраться до нее, успокоить мою бесценную и не могу!

— А что Брайс? Что ты собираешься предпринять?

— Пока ничего, сестра. Все мои усилия должны быть направлены на поиски Уинн. На поиски Рори Бэна. Я не могу сейчас отвлекаться на Брайса.

— Ты не должен недооценивать Брайса, Мейдок, — предупредила Неста. — Хотя ты знаешь, какой это дьявол, ты всегда позволяешь ему перехитрить себя. Почему ты не приставил к Уинн охрану, когда узнал, что ее доброе сердце решило примирить всех нас.

Мейдок покачал головой и глубоко вздохнул.

— Ни на один миг, сестра, я не мог поверить, что Уинн будет искать встречи с Брайсом. Как я мог предвидеть такую доброту в ее сердце?

— Ты никогда по-настоящему не знал ее, верно, Мейдок? Небеса помогают вам обоим! В том другом времени и в другом месте у нее была такая же доброта, что и сейчас, в этом времени и этом месте. Тебе надо было распознать в ней это, но ты не смог, — упрекнула его Неста.

— Нет, не смог, — согласился Мейдок, — и еще раз моя слепота дорого нам стоит, но у меня сейчас есть по крайней мере моя сила, и я использую ее до конца, чтобы разыскать Уинн. Я верну ее домой, чтобы мы могли наконец прожить наши жизни вместе, как и собирались.

Неста обняла его.

— Ты должен войти в замок и переночевать, Мейдок.

— Что ты скажешь Ризу? — спросил он с улыбкой.

— Что мой брат приехал неожиданно, — ответила Неста, слегка подмигнув ему — Риз все еще в благоговейном трепете перед нашей семьей, Мейдок, и не потребует подробных объяснений.

Неста оказалась права. Риз был более чем в восторге, что этот вечер он проведет в обществе своего шурина, и предложил любую помощь, какая потребуется Мейдоку в поисках Уинн. Если ему и было интересно узнать, каким образом его шурин приехал к ним столь неожиданно, без лошади и свиты, то он держал свое любопытство при себе. И даже проснувшись утром и не обнаружив в замке Мейдока, он не изумился. Его это не касалось, а его отношения с братом жены основывались на взаимном доверии.

Мейдок возвратился в свой замок, в уединенную комнату в башне и начал вызывать чары, которые могли дать ему возможность взглянуть на Уинн либо дать намек на то, где ее искать, но, к его великому удивлению, колдовство в этом случае оказалось бессильно. Он отправил в Англию своих людей на поиски работорговца, известного под именем Рори Бэн. Они проследили его путь сначала до Херефорда, а потом в Вустер, где след его терялся. Никто не знал, в какие края направился маленький ирландец. Хотя хозяин гостиницы, у которого он останавливался, слышал, как постоялец упоминал Бретань, или это была Византия, он не был уверен. Одно было вне сомнений: среди рабов, принадлежавших Рори Бэну, никто не помнит рабыню, внешностью напоминающую Уинн.

— У него мог быть на примете покупатель на нее, и это затруднит наши поиски, мой господин, — сказал Эйнион. — От Кей нет прямой дороги в Англию. Сначала Рори-Бэну пришлось идти на юг, потом опять на север в Херефорд и Вустер. Мы вынуждены будем проделать тот же путь, но только медленно, чтобы по дороге выспрашивать о состоятельном тане, который купил дорогую рабыню.

— Откуда ты знаешь, что он не продал ее кому попало, Эйнион? — спросил принц слугу своей жены.

Эйнион обнажил зубы в свирепей улыбке.

— Я еще помню свое пребывание в руках работорговцев, мой господин. В любой стране такие женщины дорого стоят. И не только это.

Она с ребенком — вот доказательство ее плодовитости и дополнительная прибыль ее покупателю. Кто бы он ни был, это должен быть богатый человек, и нам нужно сначала найти его, прежде чем мы сможем отыскать леди Уинн.

— Мы выезжаем утром, — порывисто сказал Мейдок, Эйнион покачал головой.

— Нет, мой господин. Ни вы, ни я ничего не сможем разузнать. Я слишком внушительный, а вы, мой господин, слишком царственны. Простые люди таких боятся. Отправьте тех, которые растворятся в толпе, и об их наружности быстро забудут, если кого-то насторожат их вопросы.