Warhammer 40 000: Одни из многих - Алексей Демченко

пилоты космопорта и их десантные челноки. Всё это больше напоминало кровавую вакханалию, чем организованную эвакуацию.

— Всё, жопа! — Маркус остановил грузовик, когда из-под его капота пошёл дым.

— Бегом, давайте! — выскочив из кузова, я помог выбраться остальным.

— Туда! — Маркус показал на самый крайний корабль, который уже готовился к взлёту. остальные либо взлетели, либо что более вероятно представляли из себя уже лишь обломки и просто источали огонь.

— Не взлетать! — Маркус резко просунул лазган между трапом и улицей.

— Что вы делаете?! — прокричал ассистент пилота из десантного челнока.

— Открывай! И взлетай сразу же! — проигнорировал Маркус его упрёки.

Когда трап открылся, стукнув о бетон, я встал сбоку и начал руками подгонять всех забегающих. Маркус, Ханс, Себастьян, и наконец Квинт с Асель, которая бежала уже самостоятельно, но не произносила ни слова и выглядела полностью измождённой.

Так как наш корабль остался один в обозримом пространстве, тираниды ринулись к нам.

— Взлетай! Взлетай! — подгонял Маркус пилота.

Взлетев прямо с отрытым трапом, мы выиграли драгоценные секунды.

Коготь тиранида рассёк воздух на месте где мы были несколько секунд назад.

Один из них попытался совершить прыжок, который нам удалось пресечь, когда я и ассистент вскинули своё оружие.

Из кабины слышались переговоры пилота:

— Борт номер тридцать три, мы оторвались от земли, повторяю мы оторвались от земли, порт Сирокко захвачен, множество вспомогательных войск уничтожено!

С высоты полёта, при открытом трапе открывалась панорама города. На такой скорости было невозможно различить детали, но я отчётливо видел хребет за которым приземлился корабль тиранидов и крепость, практически полностью погрузившуюся под землю. Тираниды заполнили улицы на всю их ширину, представляя из себя неумолимый поток биомассы, готовый пожирать.

Два корабля, которые тоже умудрились взлететь, присоединились к полёту и двигались слегка позади.

— Трап заклинило! — прокричал ассистент.

— Что нужно делать?! — отозвался я.

В кабине продолжались переговоры:

— Отступаем на север, повторяю, отступаем на север для перегруппировки, предположительно в район хребта!

— Он не поддаётся! — сдвинуть рычаг трапа не удавалось.

— …у хребта возможен следующий бой!

В эту же секунду переговоры прекратились и на их месте осталось лишь шипение.

Я вскрикнул, закрыв ладонями ослеплённые глаза.

Где-то вдалеке донёсся глухой звук взрыва.

Убрав ладони, я увидел сквозь помутнённое зрение громадный огненный гриб. Спустя секунду, как небо окрасилось в ярко-оранжевый цвет и ближайшее пространство просто сгорело, ударная волна начала расходиться от него очень быстро.

— Держись! — крикнул я, упав на пол.

Волна мгновенно снесла здания и оба корабля за нами.

С криком, на пол повалились и все остальные, а корабль начал кружиться вокруг своей оси под звуки тревоги аварийных систем.

Ассистент уже мотал ногами в воздухе, держась руками за металлическую ножку кресел.

— Руку! — крикнул я, но в следующий же миг, беднягу снесло за борт.

Перегрузки сдавили мой живот.

Держась за поручень, я отключился как только корабль ударился о землю.

Глава 22

— …несколько бортов… группа восточного… направления…

Треск вокс-помех доносился сквозь звук собственного сердцебиения.

— …понял… нет… нужно подтверждение…

С трудом я поднял веки. Всё мутное.

Треск был слышен где-то за спиной. Или не за спиной? Где я? В каком положении? Тело было сковано. Вестибулярный аппарат не реагировал на любые сигналы, обращённые к нему.

— …катастрофа, — различил я сквозь призму своего помутнённого восприятия.

Попытка глубоко вдохнуть. Моё горло разрывает сухой кашель.

Тело слегка встряхнулось, что можно было назвать единственным положительным эффектом вытекающим из судорожного сокращения диафрагмы, в остальном же, из каждой точки тела, а особенно из лица, исходила сильнейшая боль.

Зрение немного прояснилось. Болезненно простонав, я увидел свет впереди. Отгоняя секундные мысли о том, что я умер, я наконец начал различать очертания салона десантного челнока. С потолка падали снопы искр, вызванные повреждённой проводкой, у левой стены горел небольшой пожар. Где-то сзади, со стороны кабины, продолжал шипеть вокс.

Я поднял ладони. Перчатки немного защитили их, но в целом они были обожжены. Часть окровавленных бинтов свисала со щеки. Защитная пластина, наложенная Хансом, еле-еле держалась на своём месте.

В салоне больше никого не было.

Положив руки перед собой, я немного подтянулся наверх. Ладони отозвались острой болью при первом прикосновении. Как и всё тело в целом.

Издавая болезненные стоны при каждом рывке, я медленно но уверенно полз к открытому трапу. К свету в конце.

Через минуту цель была почти достигнута.

Вытирая болезненные слёзы, самопроизвольно вытекающие из глаз, я лицезрел последствия катастрофы.

Вдалеке висел атомный гриб, понемногу рассеивающейся наверху и накрывающий город своей гигантской тенью.

Челнок лежал где-то посреди улицы, здания на которой были либо частично разрушены, либо как минимум остались без окон. Полыхали мелкие и крупные пожары, наполняющие воздух гарью. Ветер мотал по дороге многочисленный опалённый мусор.

Болезненный кашель снова вырвался из меня.

И, словно в такт ему, где-то неподалёку раздался чужой.

Встрепенувшись, я попытался заглушить свои звуки, закрыв рот ладонью, в очередной раз чертыхаясь от соприкосновения с обожжённой поверхностью.

Слева от челнока, на дороге, лежал Себастьян. Воротник его формы был обильно забрызган кровью, вытекающей изо рта. Особенно сильно кровотечение активизировалось после того, как гвардеец начал издавать надрывный кашель.

— Себ… — попытавшись подняться, опираясь на руки, я бессильно свалился обратно. Будто тело было наполнено чем-то тяжёлым.

Параллельно с кашлем напарника, по округе разнёсся знакомый визг.

— Нет, нет… — прошептал я сам себе. Это были мелкие тираниды. Я хорошо запомнил их звуки.

Что делать? Они совсем близко, а я не могу даже нормально ходить. Меня охватила паника, заставляющая вертеть головой в поисках чудесного спасения.

Чуда не случилось, но осмотр пространства всё же дал свои плоды.

Уже справа от челнока, я заметил фигуру Асель, мелькающую между колоннами уцелевшего здания с парадным входом. Сверху на ней осталась только майка. Ободранные руки сжимали лазган, а красные, заплаканные глаза опасливо смотрели в сторону умирающего Себастьяна. По девушке было видно, что сейчас она вот-вот сделает рывок вперёд и какое бы решение за ним не стояло, это будет смертельный и глупый поступок.

Поочередно посмотрев то на одного, то на другого члена моего отделения, я принял решение к кому мне следует направиться первым.

Издавая пыхтение, я подполз к правому краю трапа и несмотря на все усилия, приземлился на твёрдый пол слишком болезненно.

— Сержант! — послышался испуганный голос.

Перевернувшись на живот, я увидел Асель, быстро ринувшуюся в мои сторону.

— Нет! — вскричал я, морщась от боли, — стой за колоннами!

Асель застыла на месте в непонимании.

— Серж… жант…

Себастьян заметил нас. Но все его попытки