Любовь вне правил - Джей Крауновер

— Подарок можно вручить и в спальне, я так думаю?

Шоу не ответила — она принялась покрывать поцелуями мою шею. Кровь загремела в ушах, и я даже усомнился, что мы доберемся до постели. Тут она потянула меня своими маленькими острыми зубками за ухо и начала нашептывать ласковые непристойности. Я пинком закрыл дверь и стал покрывать поцелуями ее тело. Шоу раздвинула ноги, и я оказался в том самом месте, куда больше всего жаждал попасть. Запустив палец за резинку крошечных трусиков, я стянул их. Если бы я раньше знал, что под платьем у Шоу почти ничего нет, я бы не дотерпел до середины вечеринки. Мы оба застонали, когда наши тела соприкоснулись; она стянула с меня футболку через голову. Мы целовались и терлись друг об друга, тяжело дыша и самым восхитительным образом соприкасаясь. Я радовался, что она не хотела нежного и бережного секса, что соглашалась принять все, что я мог ей дать, потому что я слишком долго сдерживался и теперь боялся, что от напряжения лопну. Я застонал в знак протеста, когда Шоу высвободилась и толкнула меня на спину. При мысли о том, что под платьем она голая, нестерпимо хотелось прикоснуться к самым потайным ее местечкам, но у Шоу были свои планы.

Она возилась с пряжкой ремня и велела мне разуться, но, видимо, я слишком медлил, потому что она сама все устроила, и вскоре я уже остался нагишом. Повернувшись спиной, Шоу попросила расстегнуть молнию платья, которая шла от воротника до талии. Я охотно повиновался, и черная ткань сползла на пол, обнажив атласную кожу.

Я провел пальцами по ее позвоночнику и с удовольствием увидел, как спина покрылась мурашками. Шоу лукаво взглянула на меня через плечо, и мое сердце подпрыгнуло.

— Я уже давно приготовила тебе подарок, еще до того как мы поссорились. И хорошо, потому что всё успело зажить, и теперь ты можешь их потрогать.

Одной рукой она подняла наверх длинные волосы и медленно повернулась. Я был страшно заинтригован, потому что другой рукой Шоу прикрывала обнаженную грудь. Она взобралась на постель и уселась на меня — забавное было зрелище, ведь мой член торчал между нами, как железный штырь. Шоу отпустила руку, и я ахнул. Я и так не знал никого прекраснее, но Шоу с проколотыми сосками, голая и сидящая на мне верхом, была просто верхом совершенства. Я почувствовал, что в мозгу произошло короткое замыкание. Вся кровь разом отхлынула от головы к мошонке.

— Ох, блин, как же клево смотрится…

Она негромко рассмеялась и застонала, потому что я коснулся колечка пальцем.

— Это мой камень.

На колечке висел блестящий зеленовато-синий аквамарин, изящный и нежный, как сама Шоу.

Она выдохнула, когда я легонько потянул за колечко, и прикрыла глаза в порыве искренней страсти. Я как никто знал, что интимный пирсинг способен улучшить сексуальные ощущения, и готов был жизнь положить на то, чтобы научить Шоу всему, что умел сам.

Она наклонилась и поцеловала меня.

— С днем рождения, Рул. Я дарю тебе себя сегодня и навек, и этот подарок ты не вернешь обратно.

Я перекатил ее на спину и поцеловал так, словно настал конец света, словно мы виделись в последний раз. Я любил Шоу и не собирался отпускать. Прикосновение языка и колечка на губе должны были дать ей понять, как я соскучился. Следы зубов сообщали всему миру, что мы предъявляем права друг на друга, а когда мои ногти впились в нежное тело, мы оба тяжело задышали.

Я сунул Шоу руку между ног, одновременно губами лаская украшения в прелестных сосках, и мы сплелись, ненасытно и далеко не осторожно тиская друг друга. Она расцарапала мне кожу на заднице, пока я доводил ее до исступления губами и руками — и не собирался на этом останавливаться. Мы слишком долго пробыли в разлуке, и, пытаясь стать другим, я испортил наши особые, уникальные отношения. Теперь я намеревался стереть память о былых ошибках. Но моя девушка имела на сей счет свое мнение.

— Рул…

Она потянула меня одной рукой за волосы, а другой нащупала член, который так и пульсировал.

— Я очень ценю твои ласки и вижу, что милого доброго Рула больше нет, но если ты не трахнешь меня через две секунды, я закричу. Честно, я слишком долго ждала.

Глаза у нее сверкали, и, пусть даже я предпочел бы как минимум раз довести Шоу до оргазма, прежде чем дать волю сдерживаемой сексуальной энергии, похоже, выбора не оставалось. Я застонал, потому что она обхватила мой воинственно торчавший член пальцами и погладила туго натянутую кожу. Это было нечестно, поэтому я толчком приподнялся, нацелившись в горячий влажный вход, и позволил ей направить моего дружка куда надо. Мы оба замерли; наши тела так идеально слились, что мы долго наслаждались ощущением, целую минуту. Наконец Шоу приподняла бедра, и я вошел на всю длину, так что мы оба выругались.

Секс не был медленным и нежным — скорее, бешеным и неукротимым, но я упивался им и думал, что мы вот-вот, кажется, сгорим дотла от страсти. Каждый раз, когда металлические колечки в упругой груди Шоу касались моего тела, я рычал от наслаждения и сам чувствовал, когда шарик на конце моего пениса касался ее клитора, потому что она выгибалась и дышала прерывисто и хрипло. Таким сексом я мог заниматься только с ней, и, когда Шоу обмякла, я понял, что, наверное, сам не знал, сколько во мне было любви, но Шоу вся просто сияла, когда смотрела на меня, и, наверное, я выглядел точно так же, когда смотрел на нее. Я ускорил темп и почувствовал, как она царапает мою спину и хватает за задницу… а потом мир разлетелся сверкающими осколками, и я совсем не хотел, чтобы они собирались воедино.

Шоу повернула голову и поцеловала меня в висок.

— Ты мое счастье.

Я уткнулся лицом в ложбинку между плечом и шеей и слегка прикусил складку кожи.

— Я буду любить тебя, Шоу.

Ее глаза пошли лучиками.

— Ты уже меня любишь.

И я понял, что она, похоже, права. Мы слишком долго пытались жить, следуя неверным побуждениям и указаниям, и теперь должны были стать друг для друга самими собой — и любить друг друга по единственно правильной причине. Когда Шоу свернулась со мной рядом, забросив ногу мне на бедро, я понял, что именно так и должно быть. И я даже не особо возражал, что пришлось делить ее с Реми, потому что я был счастлив, и Шоу была счастлива, и, в конце концов, брат хотел для нас именно этого.

Эпилог

Восемь месяцев спустя

— Если не перестанешь дергаться, придется прекратить.

— Но мне больно.

— Ты так всегда говоришь. Мы уже достаточно проделали, и ты вроде бы должна знать, во что ввязываешься. Я почти закончил, так что хватит ныть.

— Можно и повежливей.