Никогда не было, но вот опять. Попал 4 - Константин Богачёв

— Ну тогда коньячку. Любезный! — обратился я к официанту. — Подай нам бутылку коньяка и закуски, на твоё усмотрение. Угодишь, чаевыми не обижу.

Официант унёсся выполнять заказ, а я спокойно стал рассматривать, сидящего напротив. Тот видимо сам до конца не понимал, что он конкретно от меня хотел добиться и поэтому был не совсем в «своей тарелке». Он несколько исподлобья смотрел на меня и похоже не знал с чего начать.

— Что, Фрол Никитич, деньги вас уже не радуют? — неожиданно задал я нелепый вопрос.

Тот с изумлением на меня уставился и, наконец, произнёс:

— С чего вы это решили?

— Я не решил! Я всего лишь предположил! — и постарался обаятельно ему улыбнуться.

Хрунов хотел было что-то сказать, но тут появился официант и поставил на стол коньячные рюмки и не распечатанную бутылку коньяка. Он вопросительно на меня глянул и, кивнув ему я сказал:

— Обслужи нас! Любезный.

Тот ловко открыл бутылку и наполнил наши рюмки примерно на треть. Следом с подносом подошёл другой халдей и расставил закуски.

— Благодарю, любезный! — сказал я первому официанту и добавил. — Дальше мы сами.

— Ну за знакомство! — поднял рюмку я.

Хрунов молча взял свою и мы выпили за знакомство. Закусив, я ответил на его немой вопрос по поводу денег.

— Видите ли, уважаемый господин Хрунов, предположение отсутствия у вас радости от денег я сделал не на пустом месте.

Тот буравил меня своими неопределённого цвета глазками и ждал продолжения. Я не стал его томить и продолжил.

— Денег у вас сейчас очень много и вам они теперь достаются без особого труда. Не так ли?

— Ну не совсем так! А, впрочем, продолжайте! — откинувшись на спинку стула, с интересом произнёс он.

— После нашей встречи в магазине господина Шуля, я навёл о вас справки и выяснил, что в последнее время вы очень странно себя ведёте. Пьёте много, деньгами сорите и даже на дуэли с бывшими офицерами стреляетесь. Одни ваши золотые визитки чего стоят! Кстати, не покажете ли их мне? Любопытно, знаете ли.

Хрунов откровенно ухмыльнулся и, вынув из кармана портмоне, покопался в нем и протянул мне золотую пластинку с выдавленной надписью. Я повертел в руках это ювелирное изделие и попытался вернуть владельцу.

— Оставьте себе, — сказал он. — И продолжайте!

— Благодарю! — я положил визитку перед собой и продолжил:

— Вот на основании этих сведений и некоторых статей в московских газетах, я сделал вывод, что вам, господин Хрунов, стало скучно простое зарабатывание денег. Душа просит чего-то большего, но вы пока не можете определиться, что вам надо.

— А не слишком ли ты молод, чтобы так рассуждать? — снова уперся в меня тяжелым взглядом Хрунов.

— Вы, знаете, уважаемый господин Хрунов, в этом мире все относительно. Вам только кажется, что я слишком молод для подобных размышлений. Но ваш случай многократно описан в нашей и мировой литературе и я, несмотря на мою кажущуюся молодость, кое — что читал и многое из прочитанного усвоил, — не много помолчав, я добавил. — Ну, так как я прав в своих рассуждениях о вас?

— Гм…! Предположим, что кое в чём вы правы.

— Тогда вы, господин Хрунов, обратились по адресу. Если вы примете участие в моих начинаниях, то скучно вам не будет. И более того вы будете иметь все шансы вписать своё имя в историю не только России, но мира.

— Это как же? — скептически произнёс тот.

— А мы будем делать то, что в мире пока ещё никто не делает.

— Ваш радиотелеграф, что ли? — скептически осведомился Хрунов.

— С радиотелеграфом не так всё однозначно. Его сейчас изобретают во многих странах. Мы, конечно, займёмся и радиотелеграфом, если от государства будет такой заказ, но главное, мы будем строить самолёты.

— Самолеты? — удивился Хрунов.

— Летательные аппараты тяжелее воздуха. Они двигаются благодаря моим новым двигателям. А в скором времени будут обгонять любую птицу. Вот на таких мы уже летаем в Барнауле, — я вынул из кармана фотографии и положил их перед ним.

Тот довольно долго их рассматривал и, отложив их в сторону, поднял голову.

— Я смогу научиться на этом летать? — спросил он.

Это была победа! Теперь независимо от решения императора российскому воздушному флоту быть.

Воздушные шары в том или ином качестве в разных уголках земного шара были известны очень давно. Для Алексея Щербакова и его современников важны недавние примеры использования.

Так, во время гражданской воны в США, воздушная разведка применялась очень активно. Корпус воздушных шаров возглавлял в 1861 году воздухоплаватель, ученый и изобретатель Тадеуш Лоу, считающийся отцом военно-воздушной разведки в США.

https://armystandard.ru/news/20185161651-W1dOm.html

Привязные шары французы применяли в период военных действий в Тонкине в 1884 году, а в 1870–1871 гг. — при осаде пруссаками городов Париж и Меце уже применялись воздушные шары-аэростаты для воздухоплавания. Из осажденного Парижа выпущено около 65 аэростатов. Семь аэростатов из 65 пропали, два унесено в океан, а пять захватили пруссаки. На аэростатах из Парижа вылетели 164 человека, в том числе премьер-министр Франции Гомбетта, было отправлено 2,5 млн. писем общим весом около 10000 кг и вывезено 380 почтовых голубей, из которых 57 возвратились в Париж с большим количеством депеш. Из Меце отправлено 40 аэростатов, каждый из них брал по 5000 писем. Не долетело по назначению 6 аэростатов.

http://www.airforce.ru/history/romanov/chapter1/page2.htm

Француз Анри Жиффар сконструировал первый дирижабль, на котором изобретателю удалось подняться в небо в 1852 году и пролететь около 28 км с максимальной скоростью 8 км/час. Однако, дирижабли с паровым двигателем так и не прижились. Поэтому на протяжении длительного времени перелеты с применением дирижаблей совершались достаточно редко. Следующее значимое событие произошло только 19 октября 1901 года когда французскому воздухоплавателю удалось облететь Эйфелеву башню на своем 33-метровом дирижабле со скоростью около 22 км/ч. Это событие стало настоящей сенсацией тех времен.

https://www.ixbt.com/live/offtopic/kak-poyavilis-dirizhabli-i-pochemu-my-segodnya-na-nih-ne-letaem.html

Россия неуклонно продвигалась по пути создания собственных воздушных сил. За время существования Комиссии (1870–1876 гг.) были созданы первые отечественные привязные аэростаты, подготовлены первые военные воздухоплаватели и произведены успешные опыты ведения воздушной разведки и использования летательных аппаратов в интересах полевых войск. Однако отсутствие центрального руководства и кадровых структур Воздушного Флота не позволило русскому командованию применить военные аэростаты в ходе русско-турецкой войны 1877–1878 годов при наличии