Дар синего камня. Дилогия (СИ) - Николай Степанов

«Заходи в парк».

«Ну да, разбежался!» – скрестив руки на груди, принялся смотреть на небо.

«Семен, если слышишь меня, подними правую руку».

Поднял.

«Иди в парк».

Я активно замотал головой и не сдвинулся с места.

– Здравствуйте, – буквально через минуту обратился ко мне незнакомый мужчина среднего роста лет пятидесяти. – Семен, почему ты не хочешь идти в парк?

Он был в солидном костюме, при галстуке. Наши люди в такой одежде в парк гулять не ходят.

– Аллергия у меня на деревья.

«Где я его видел? Точно, физиономия знакомая!»

– Давно страдаешь?

– С этой недели. – Я старался придерживаться рекомендаций Валерии, а потому перешел в наступление: – Кто вы, что от меня нужно и какого черта вламываетесь в мою башку?

– Об этом и хотелось переговорить с тобой в спокойной обстановке.

– Спокойная – это там, где упокоят навек? Не пойду. Прибьете где-нибудь и под деревом закопаете.

– Зачем тогда мне было спасать тебя в Химках?

– Я тоже хотел бы это узнать, как и многое другое. Один вот такой же доброхот меня сначала тоже из беды выручил, а потом с большим воодушевлением собирался к праотцам отправить. Вы мне лучше скажите, кто гранату бросил? Задержись я на пару лишних секунд, и прощай Сеня Зайцев!

– Но ведь обошлось?

«Нормальный ответ! Сейчас он еще скажет, что именно так все и было задумано. Вот сволочь!»

– Ага, до сих пор как вспомню, так вздрогну! А нервные клетки, между прочим, не восстанавливаются!

– Не хочешь идти в сквер, пройдемся вдоль. Здесь, на перекрестке, шума слишком много.

Я увидел, что Людмила вошла в ворота. По-моему, это был Филевский парк. Валерию пока не заметил.

– Хорошо. Но вы мне так и не ответили на вопросы. – Мы сдвинулись с места.

– Сначала я хочу узнать…

– Нет, сначала я! – почти удалось выдавить из себя фальцет. – Надоело! Сколько можно?! Задаете вопросы, исчезаете, а я, как последний дурак, потом нарываюсь на новые неприятности. Оно мне надо?!

– Ты до сих пор жив.

– Не уверен, что вашими молитвами. В домике, который взлетел на воздух, я имел все шансы задержаться еще на пару часиков. При этом вы почему-то не спешили предупредить меня об опасности.

– Ты видел там женщину по имени Зау?

Он абсолютно не реагировал на мои истерики. Даже обидно стало. Я для кого стараюсь?

– Это допрос? Тогда предъявите документы, удостоверяющие право задавать все эти вопросы! А то, может, пройдем в отделение и продолжим там?

– Семен, в Москве осталось еще много очкариков. Наверняка они захотят отомстить за своего вожака. Так что мне нужно выяснить некоторые подробности того дня, чтобы помочь тебе избежать смерти.

«Уже лучше. Хотя бы удалось заставить его объяснять свои поступки. Попробую развить успех».

– Почему я должен вам верить? С чего вдруг такой приступ доброты? У меня стойкое ощущение, что меня используют. Причем на дармовщину. Ну конечно, давайте запудрим мозги пустоголовому болванчику, а сами его стараниями будем сливки снимать. Так вот, учтите, теперь я ничего задаром делать не стану.

– Тебе нужны деньги?

– А кому они не нужны? И не просто деньги. Только доллары или евро. – По-моему, я почти вошел в роль. Тут же вспомнил о «жучке». Вытащив руки из ветровки, я демонстративно вывернул пустые карманы. – Вот оно, все мое состояние.

«Божья коровка» теперь находилась между указательным и средним пальцем. Дело осталось за малым – положить ее в карман мужика.

– Семен, не паясничай.

– А то что?! Убьете меня? Прямо на глазах прохожих? Давайте, не стесняйтесь. А я, может, хочу вот такой же костюм, как у вас. Такую же ручку. – Мне удалось вытащить из его нагрудного кармана дорогую авторучку, опустив туда «жучка».

Видимо, я только сейчас приблизился на расстояние, достаточное, чтобы собеседник почувствовал запах спиртного. Все-таки здесь дул сильный ветер.

– Да от тебя перегаром разит, как от бомжа!

– Имею право. Я только что всех друзей похоронил, а они мне были очень дороги. И больше у меня никого не осталось.

– Понимаю, понимаю. – Он смерил меня оценивающим взглядом. – Семен, скажи, тебе больше нравится хаос или порядок?

Своим вопросом он сумел меня озадачить. Такой же задавал Шарг при нашей первой встрече.

– Кавардак не уважаю.

– Тогда и напиваться не стоит, – сделал он неожиданное заключение.

– Позвольте мне это самому решать. Вы мне не отец, чтобы читать нотации. Вы вообще никто!

– В доме, где тебя держали, была Зау? Предлагаю за ответ сто долларов.

Мужик окончательно сбил меня с толку.

– Деньги вперед, – попытался снова вжиться в роль.

Он вытащил купюру.

– Была.

– И оставалась в доме до самого взрыва? – В руках появилась вторая бумажка.

– Нет, она куда-то спешила.

– Ты с ней разговаривал? – На этот раз он не стал доставать деньги, видимо, третий вопрос не оплачивался.

– Меня они за человека не считали, сволочи. Поубивал бы всех!

– Ты хорошо ее запомнил?

– На всю жизнь. – Я вдруг почувствовал, что говорю не то, что собирался. Раскрывать душу неизвестно кому в мои планы не входило.

– Невысокая круглолицая брюнетка с подернутыми сединой волосами. Она?

Приложив немалые усилия, я не дал готовый сорваться с губ утвердительный ответ.

– Опять вопросы? Хватит с меня! Пока сами не скажете, кто вы такой, ни слова от меня не услышите. Даже за ваши поганые доллары.

– Хорошо, поговорим в следующий раз, когда будешь трезвым. – Он похлопал меня по плечу и быстрым шагом направился прочь, дошел до проема в заборе и свернул в парк.

Я немного растерялся. Пытался сообразить, как бы поступил мой персонаж. Догонять мужика нелогично: сквер – безлюдное место и если я поначалу отказался от прогулки в тени деревьев, то с какой стати сейчас менять свое решение?

Мысль посмотреть на его отражение немного запоздала. Я выхватил зеркальце и добежал до того места, где незнакомец свернул в парк. Его спина еще не скрылась из виду. Поймал!

Отражение появилось всего лишь на секунду, но я успел заметить золотой диск над его головой. Такие же видел во сне. Что ж, вот и потерянная третья сторона треугольника. В моих видениях черные диски раскалывались только при соударении с золотыми. «Неужели этот тип представляет интересы зиранов, или как их там назвал Шарг?»

Со злостью взглянул на позаимствованную авторучку и с отвращением выбросил, подозревая, что в ней могло находиться подслушивающее устройство. С той же целью осмотрел плечо. Привычка к осторожности, похоже, въелась намертво.