7-я книга. День Откровения - Алекс Карр

– Все правильно, Джейн, Като вовсе не вводит вас в заблуждение. Наши самые крупные научно-медицинские центры уже сейчас могут вернуть молодость практически любому человеку, но даже если все они будут заниматься только этим, то смогут вернуть молодость и здоровье максимум пятидесяти миллионам человек в год. Сами понимаете, это вызвало бы страшные последствия для человеческой цивилизации.

Юноша-японец, которого Эд назвал Като, с удивлением взглянул на Эдварда Бартона и спросил:

– Эд, но почему ты не говоришь Джейн о том, что мы уже сейчас ежегодно возвращаем молодость почти семи миллионам человек? Да, это, конечно, вовсе не те цифры, которые можно было бы назвать прорывом, но все-таки и это тоже неплохо. Разве это не достижение?

Под требовательным взглядом Джейн, Като и еще нескольких ребят, Эд был просто вынужден немедленно дать необходимые пояснения:

– Стоп, ребята, не горячитесь, давайте сразу внесем ясность в этот вопрос. Во-первых, почти одна десятая этого числа людей, это клиенты Трибунала, которых нельзя оставлять на Земле по вполне понятным причинам. Малая часть этих людей, пятьдесят, шестьдесят тысяч человек, являются, как говорится, солью земли, это крупные ученые, деятели культуры и просто прекрасные люди и нам очень бы не хотелось расстаться с ними до срока, но в силу все тех же причин, лишь малая часть из них остается на Земле, ну, а в-третьих большинством омоложенных являются те люди, которые пока что являются на этой планете лишними. Поскольку для них во внеземных колониях открываются новые возможности, мы прежде, чем предложить им избавиться от своих недугов и старости, объясняем им, что они имеют шанс начать жить заново и при этом получат еще отличную профессиональную подготовку, но будут вынуждены покинуть Землю на очень долгий срок. Так что при всем том, о чем ты сказал Като, только тридцать, тридцать пять тысяч человек из числа тех, кому Институт Человека вернул молодость, остаются на Земле и чем скорее вы, лодыри, заявите о создании комплексной нановакцины, тем скорее мы сможем начать подготовку общественного мнения к тому, что человеку самой судьбой суждено жить столько, сколько он пожелает, хотя вам, при всей скудости вашего мышления, должно быть понятно что нановакцина вовсе не является панацеей, она способна только замедлить процесс старения и дает возможность увеличить продолжительность жизни максимум до трехсот лет. Вы хорошо поняли меня, олухи? – Улыбнувшись Джейн, Эд добавил – Джейн, вы даже не представляете себе, как трудно говорить с этими молодыми людьми. Все их мысли сводятся только к одному, они мечтают о глобальных открытиях в области фундаментальной науки и совсем не думают о том, что девять миллиардов человек все еще страдают от болезней и так быстро старятся. Вместо того, чтобы направить свои таланты на медицинские исследования, им подавай физику тахионного поля и темпоральную физику. Хорошо еще, что помимо этих балбесов в Институте Человека работают десятки тысяч нормальных врачей.

Не смотря на отповедь Эда, молодые люди, с которыми они разговаривали в небольшом, уютном кафе, похоже, решили остаться при своем собственном мнении относительно избранного ими жизненного пути. Джейн заинтересовалась тем, как проходил процесс обучения и Эд, после того, как они покинули веселую студенческую вечеринку под пальмами, довольно подробно рассказал ей об этом. Делалось это очень сложным и необычным образом, по специальной методике гипнопедического обучения, с помощью которой в память наиболее талантливых молодых ученых, внедрялись огромные массивы информации, содержащие совершенно новые научные концепции и идеи. После этого шел длительный период адаптации, в течении которого проверялось то, как были усвоены знания и как студенты способны ими воспользоваться.

Из всего того, о чем Джейн узнала в последние дни, именно этот учебный центр привел её в искреннее изумление. Правда, она никак не могла поверить Эду Бартону в то, что свои знания землянам передавали не ученые, а самые обычные техники-педагоги, в чью обязанность входило только одно, передать студентам знания с помощью гипнопедического оборудования и поставить перед молодыми людьми задачи, решая которые они, как бы заново открывали то, что давно уже было изучено Интайром. Еще больше удивило её то, что к полнейшему удивлению ученых-интари, земляне смогли так экстраполировать полученные знания, что смогли сделать несколько выдающихся открытий, которые, будь они сделаны на Интайре, произвели бы фурор даже в самых высоких научных кругах.

Студентам, которые смогли пройти через частое сито отбора и попасть в это учебное заведение, было предоставлено право выбора и они самостоятельно определяли для себя научные направления. Именно поэтому Эд так сурово, хотя и шутливо высказал молодым людям свои претензии, ведь мало кто из них выбирал медицину, как предмет своей будущей научной деятельности, зато их самих отбирали вовсе не исходя из отметок, полученных в колледжах или институтах за прошлый семестр.

Основным критерием отбора была их способность к творческому мышлению и зачастую на антарктическую базу попадали юноши и девушки, которых эксперты Института Человека нашли в какой-нибудь глухой, заброшенной деревушке в горах Тибета или джунглях Африки, хотя нередки были случаи, когда приглашение получали студенты из Сорбонны или Оксфорда. Между делом Эд сам объяснил Джейн, почему студенты не очень-то жалуют медицину и ей показалось странным услышать от него:

– Вот уж в чем не откажешь всем этим юным нахалам, Джейн, так это в практицизме. Они только потому не заказывают для изучения инфокристаллов с мнемозаписями на медицинскую тематику, что уверены в недолгом её существовании, как науки. Понимаете, Джейн, они считают, что вопросами геронтологии должны заниматься одни только помолодевшие старики и старухи, которых это касается в первую очередь, а им, видите ли, жаль тратить на это свое драгоценное время.

Эдвард Бартон, который так сурово отозвался о стремлении студентов посвятить себя фундаментальной науке, тем не менее смотрел на этих молодых людей, как на будущее не только науки Земли, но и её колоний. В самом ближайшем будущем, для многих из них будут построены специальные научно-исследовательские заведения, где они смогут полностью посвятить себя науке, на которую Институт Человека средств не жалел. Кое-кто из этих молодых людей уже выбрал для себя местом своей научной деятельности именно колонии, а не Землю. Узнав об этом, Джейн испуганно воскликнула:

– Эд, неужели вы отправите этих мальчиков и девочек в колонии, которые служат местом изгнания для преступников?