Тьма сгущается - Саймон Кларк

Он поправил очки и облизнул губы.

– Пить хочется? – Розмари запустила руку в стоявшую у нее под ногами сумку.

Обгоняя молочную цистерну, Ричард мотнул головой.

– Нервничаю, – объяснил он. – Все больше и больше нервничаю. А ты в порядке?

Девочка кивнула и слабо улыбнулась. Она все время проводила пальцами по линии исчезнувших швов. Ричард догадывался, что ей придется долго привыкать к новому здоровому лицу. Ему становилось не по себе от мысли, что он везет девчонку в самое логово Майкла.

Бедняга и без того настрадалась. Нельзя рисковать жизнью девочки. Майкл ведь не станет просто так смотреть, как отец увозит Эми. Он будет драться за нее зубами и когтями.

Ричард почти решился остановиться на ближайшей стоянке и, когда Розмари выйдет размять ноги, умчаться у нее из-под носа. Девчонка разозлится, как черт, но зато будет в безопасности.

Перед глазами мелькнул знак: ЗАПРАВОЧНАЯ СТАНЦИЯ ЧЕРЕЗ 10 МИЛЬ.

Оставить там Розмари? Без сомнения, так будет лучше.

В саду Дарлингтона Эми по-прежнему гоняла по дорожкам и покрикивала на Мальчишек, чтоб не отставали. Горький поток излияний Джо наконец иссяк. Он сидел на траве, зажав в ладони пустую бутылку, и казался усталым и опустошенным.

Кристин нежно погладила его по руке.

– Послушай теперь меня, Джо. Я сейчас предложу Эми прокатиться к озеру под холмом в конце сада. За лодочным сараем нас не будет видно из дома.

Джо смотрел на нее глазами больного щенка.

– Джо, если ты уходишь с нами, встречаемся там, в 4:15. К озеру лучше идти порознь, чтобы они ничего не заподозрили.

По тому как он оглянулся на окна дома, Кристин догадалась, что Джо тоже чувствует направленный на них пристальный взгляд.

– А как же Ричард? – спросил он.

– Я... не знаю. Не могу придумать, как его предупредить. Мне остается надеяться, что когда они обнаружат наше исчезновение, то отпустят и его.

– Ты и в самом деле считаешь, что мы здесь пленники?

– У меня нет желания ждать, когда это выяснится.

– А как же Зверь? Что, если он погонится за нами? Бежать от него пешком – все равно, что от курьерского поезда.

– Я ставлю на то, что Майкл солгал. Да, Зверь охотился и за нами, но только когда рядом был Майкл. Может, только он Зверю и нужен?

– А если он не солгал, тогда...

– Джо, не пытайся меня отговорить. Я пошла к Эми. Она может катить к лодочному сараю впереди меня. Если ты готов рискнуть, встречаемся там. Не забудь, в четверть пятого.

– И что дальше?

– По-моему, между сараем и той рощицей только одна изгородь от оленей. Пройдем через рощу к полю, а там разыщем дорогу.

Джо медленно кивнул, его глаза снова подернулись маслянистой пленкой.

Кристин встала. Что-то шевельнулось в ней при виде его разобиженного лица.

– Джо, мне очень жаль, если мы тебя обижали. Я понятия не имела, как ты переживаешь.

Он поднял на нее глаза и чуть заметно пожал плечами.

– В наш век совершенствования средств связи, мы по-прежнему не умеем достучаться до самых близких людей, верно?

– Слушай, когда все это кончится, мы сядем и поговорим наконец по душам.

– Спасибо, сестренка, – сказал он с благодарностью. – Извини. Я не хотел... – Джо поспешно захлопнул рот, словно опасаясь проговориться.

– Сейчас ровно четыре. Дай мне пару минут форы. Иди по тропинке мимо теннисного корта.

Джо снова кивнул. Кристин собиралась уже отойти, но что-то подтолкнуло ее поцеловать его в затылок и потрепать ладонью по макушке. Так она делала, когда была в возрасте Эми, а брату было семь лет. Она даже вспомнила, как припевала голосом, которым иногда говорит Эми: “Эй, Джо, поцелуй и по макушке получи!” Она помнила его широкую улыбку, когда маленькая Кристин отправлялась наверх, в спальню, а Джо усаживался смотреть один из своих любимых сериалов: “Звездный Путь” или “Дядюшкин племянник”.

Когда она вышла из тени дерева и направилась к Эми, ее, несмотря на жару, с ног до головы бил озноб, а глаза наполнились слезами.

Стрелка спидометра ползла вправо. Умом Ричард понимал, что надо убрать ногу с педали газа, но настойчивый голос шептал в уши:

“Спеши, спеши...

Что Майкл сделает с Эми?

...спеши, спеши... Времени мало. Еще двести миль впереди. Мало ли, что случится. Гвоздь на дороге, соринка в карбюраторе... спеши, спеши...”

Девяносто миль. Он гнал по скоростной полосе, обгоняя колонны грузовиков и фур с прицепами. Со свистом мелькали перила мостов. Розмари молча сидела рядом, ее длинные волосы развевались по ветру из открытого окна.

“Оставь ее на следующей заправке”, – сказал он себе.

Вот и заправочная станция. Надо включить сигнал поворота и притормозить.

Но Ричард проехал дальше.

“Нет времени останавливаться... гони, гони, гони... минуты летят... быстрей, быстрей...”

Но дело было не только в этом. Сидящая рядом хрупкая шестнадцатилетняя девочка делала его сильней. Может быть, заряд психической силы, полученный ею, еще не был полностью исчерпан, а она желала, чтобы он оставался сильным и целеустремленным.

Ричарду сейчас, как никогда, были необходимы сила и сосредоточенность, откуда бы они ни исходили.

Эми надо спасать. Он снова и снова перебирал в памяти содержание прочитанного в коттедже. Александр Великий, использовавший девочек-подростков для сохранения власти над Зверем. Да, они справлялись, но симбиоз разрушал их изнутри. Они быстро старели и умирали совсем юными.

Что же будет с его маленькой Эми? Несчастный ребенок этого не перенесет.

Если Эми не сумеет подчинить себе Зверя, то будет раздавлена.

Если сумеет, то, возможно, проживет еще несколько лет, распоряжаясь этой ублюдочной тварью по указке Майкла. Но он представлял, как она дряхлеет на глазах: присутствие Зверя разъедает ее организм, волосы тускнеют, выпадают зубы, на деснах появляются желтые язвы, внутренние органы отказывают один за другим, ручки скрючиваются, сведенные судорогами мышц. В конце концов, она останется лежать в луже собственных выделений, спинной мозг выйдет из строя, уже не будет сил сдерживать Зверя, и что тогда?

Сунут в мешок с кирпичами и забросят, извивающуюся и визжащую, в какой-нибудь грязный пруд? Утопят, как ненужного щенка? Она захлебнется...

– Ричард...

Он взглянул на спидометр. Стрелка дрожала на ста десяти. Руки так сжали баранку руля, что на них вздулись голубые жилы.

– Успокойтесь, – проговорила Розмари так тихо, что ее голосок почти затерялся в шуме мотора. – Мы справимся.

Ричард заставил себя кивнуть. Мышцы шеи свело до боли. Он снял ногу с акселератора и снизил скорость до восьмидесяти. Рокот шин перешел в мягкий шорох, а серое пятно перед носом машины снова стало дорожным асфальтом.