Зеркало моей души Том 1 "Хорошо в стране советской жить…" - Николай Левашов

А версия насчёт возможности моего влияния на человека вместо самого прибора, действительно имела полное право на существование со всех сторон. Но целая серия экспериментов позволила исключить и её, и версию о самовнушении самого человека. Эта серия экспериментов заключалась в том, что созданный мною прибор на основе электронных часов с калькулятором, включали без моего присутствия, и я даже не знал о том, что созданный мною прибор кто-то включает, и что вообще проводится какой-то эксперимент с моими приборами. Таким образом полностью исключалась возможность моего влияния на человека, как сознательно, так и подсознательно. Но это ещё не всё! Чтобы исключить даже призрачное участие испытуемого, последнему даже не сообщали о том, что включают прибор и что от этого прибора можно ожидать. И каково же было удивление экспериментаторов, когда приборные замеры показывали резкое увеличение исследуемых параметров организма человека, говорящее о том, что организм человека, который ничего не знает о включённом приборе, активно и очень сильно реагирует на воздействие моего прибора! Так что, приборы действуют, и их действие вполне реально, нравилось это кому-то или нет.

Но не будешь же каждому человеку объяснять, что жидкокристаллические часы с калькулятором только основа, а прибор существует на других уровнях, которые невозможно «пощупать». Для экспериментальных образцов обычные штампованные часы годились, но для промышленного выпуска таких приборов категорически нельзя было использовать такие штамповки! И вот, по каким причинам. Во-первых, если прибор внешне не будет ничем отличаться от других штампованных часов, это позволит любому желающему выдать оные за мой пси-прибор и, тем самым, обманывать людей преднамеренно, с целью дискредитации или обманывать людей с целью личной наживы, выдавая обычные часы за пси-прибор, который выглядит точно так же. Во-вторых, внешняя неотличимость пси-прибора от штампованных часов, на основе которых пси-прибор создаётся, давала возможность любому противнику кричать о «вселенском надувательстве» наивных сограждан. И в такой ситуации было бы трудно доказать обратное, особенно, если тебе не дают возможности вымолвить слово или просто замалчивают всё, что ты говоришь. Поэтому я при переговорах с венграми поставил основное требование, что мой прибор будет выглядеть в соответствии с дизайном, который я разработаю сам и никак иначе!

Было несколько попыток убедить меня в том, что мои предположения необоснованы, что гораздо быстрее будет выпустить мои пси-приборы на основе уже существующих штампованных электронных часов, большую партию которых можно за «копейки» заказать в Китае и т.д. и т.п. Я видел, что этих людей интересует только одно — сорвать на моих приборах суперприбыль, а потом — хоть трава не расти! Меня такое развитие событий не устраивало. Для меня было важно, чтобы мои пси-приборы помогали людям. Я знал, что они реально могут помочь если не всем, то очень многим, если и не избавиться от болезней, то хотя бы облегчить течение протекающих заболеваний, продлить жизнь — жизнь активную. Мне же предлагали откровенную халтуру, быстрый способ заработать деньги и... Вот это и... меня и не устраивало. Я не хочу сказать, что меня не интересовали деньги, я нашёл бы, куда их применить. Но деньги никогда не были для меня главной целью. В данном проекте моей целью было сделать массовый пси-прибор, который был бы доступен каждому и мог оказать реальную помощь людям для их оздоровления. Это было для меня основной целью, а заработанные при этом деньги — только приложением, приложением далеко не главным для меня. И это не значит, что я был бессребреником в полном смысле этого слова. Во время описываемых событий я мотался по чужим квартирам в Москве, а моя однокомнатная квартира в Харькове стояла пустая и даже не отремонтированная после того, как я её получил. Да и для моих проектов были нужны деньги, я уже работал над рукописью своей первой книги «Последнее обращение к человечеству», и везде нужны были деньги.

Никто и никогда не пришёл и не сказал: «Ты делаешь нужное, доброе дело — вот тебе деньги и не думай ни о чём другом...». Люди приходили, чтобы что-то получить от меня, либо здоровье, либо мои знания, либо получить от меня новые возможности и т.п. Практически не было людей, которые меня спрашивали о том, чем они мне могут помочь, и не было ни одного человека, который бы пришёл и предложил деньги на мои разработки и проекты. Наоборот, многие хотели заработать на мне и зарабатывали на моих делах, как это сделали после того, как я очистил чернобыльскую зону радиоактивного заражения в начале 1990 года, как это произошло после восстановления озонового слоя Мидгард-Земли, и на множестве более мелких дел, зарабатывали на людях, которым я помогал бесплатно, а «заботливые» посредники выжимали из них деньги, якобы для меня. Чего только не было, не было только того, чтобы кто-то пришёл и предложил свою финансовую помощь. Поэтому я понимал, что, если я хочу добиться того, чтобы мои мечты и проекты обрели жизнь — деньги для реализации их я должен заработать сам. Честно заработанные деньги своим собственным трудом и потом я не считал грязными. Но, несмотря на то, что мне были нужны деньги, для меня имело большое значение, как «пахнут» эти деньги. Мне много раз и в СССР, предлагали манну «небесную», если я соглашусь сделать то или иное «небольшое» дельце, которое для меня ничего «не стоит» сделать! В принципе, я мог сделать то, о чём меня просили, но я отказывался не потому, что не могу чего-то сделать, а потому, что то, что от меня требовали сделать, противоречило моей жизненной позиции, всему тому, чему я посвятил свою жизнь. И я прекрасно понимал, что после отказа от некоторых предложений я, вполне возможно, подписываю свой смертный приговор, но, тем не менее, мой ответ оставался тем же, хотя тогда я не знал, смогу ли я противостоять в этой войне тем силах, которым отказывал. Я просто надеялся, что мне удастся найти метод, чтобы не позволить этим силам реализовать их месть за мой отказ. И это не бравада, я действительно не знал, будут ли эффективны мои собственные доморощенные методы и очень скоро жизнь предоставила мне возможность проверить мои предположения на практике. Но об этом несколько позже...

Таким образом, мне не удалось договориться с возможными партнёрами, для которых были важны только быстрые «пенки» и возможность заработать на мне. Меня удивлял тот факт, что они не хотят организовать всё по серьёзному и получать прибыль постоянно, а не в виде одноразового куша. В их планы не входил созидающий бизнес, а только паразитический. Провернуть спекуляцию на моих пси-приборах и уйти в сторону. Спекуляция была для них чрезмерно выгодна тем, что с их стороны были минимальные расходы, так как пси-приборы делал я один и мог одновременно создать миллионы таких приборов. Именно это делало мой проект таким привлекательным для них. Вполне возможно, они сами не верили в то, что мои пси-приборы реально работают, несмотря на то, что мои приборы уже реально действовали и помогали многим людям, и проведённые лабораторные исследования показали их высокую эффективность. Так или иначе, ничего из моей красивой затеи по созданию промышленного производства оздоравливающих пси-приборов не получилось. Убедившись, что наскоком заработать деньги на мне у них не получится, у моих «партнёров» быстро пропал интерес, несмотря на то, что открывались блестящие перспективы для созидательного бизнеса. Перед самым возвращением в Москву, мне и моим спутникам выплатили оставшуюся сумму за оказанные мной ранее услуги, и я вернулся в Москву!

В принципе, несмотря на неудачу с открытием совместного производства по выпуску оздоровительных пси-приборов, первая моя поездка за границу была успешной. Я приобрёл некоторый опыт общения с иностранцами в их родной стране. Знакомство с Будапештом и его окрестностями служили своеобразной адаптацией к тому изобилию в магазинах, о котором жители СССР ещё и не мечтали. Ведь мы несколько первых дней ходили с открытыми, в прямом, и переносном смысле, ртами от необычности нас окружающего. Ведь практически все жители СССР того времени, которые выезжали за границу, оказывались, в большей или меньшей степени, в шоке от увиденного. По запуганному и неуверенно-растерянному виду жителей СССР можно было вычислить практически мгновенно. Так или иначе, я вернулся в Москву с новым для себя опытом и новыми навыками. Оставалось ещё более месяца до поездки в Германию, о которой уже довольно долго шли разговоры. С немецкой стороны приглашающим выступал бизнесмен по имени Норберт Штойлер, если мне не изменяет память. Его компания выполняла посреднические функции, и он очень заинтересовался целым рядом моих проектов.

Часть июля и весь август прошли в обычных рутинных делах, за исключением одного события. В конце августа 1990 года на центральном телевидении было отснято несколько сюжетов по моей тематике. Владимир Сергеев организовал студийные съёмки моей беседы с Катаргиным Борисом Ивановичем и с журналистом Михаилом Дехта и его женой. Напомню, что Михаил Дехта был журналистом, который с группой других пришёл после пресс-конференции Фонда Народной Медицины 29 марта 1989 года, на котором я выступил и говорил о возможности качественного преобразования мозга человека, открывающего совершенно невероятные возможности и о возможности решения проблемы с озоновой дырой Мидгард-Земли. Кроме самого Михаила, подобной трансформации подверглась и его жена Елена, у которой после трансформации открылось отличное видение. Михаил Дехта сделал несколько интервью со мной на радио, которые вышли в эфир по СССР и на иновещании на русском языке. После этого его вскоре отправили журналистом в одну из африканских стран. В августе 1990 года он со своей семьёй был в отпуске в Москве, и мы вновь с ним пересеклись. И он рассказал мне интересный случай, который произошёл там, и был связан этот случай с... моей пси-игрушкой. Ещё в самом начале моей работы с ним по преобразованию его мозга, он попросил меня помочь ему избавиться от курения. Для этого... я взял его часы, обычные механические часы и сделал на их основе пси-прибор блокирующий желание курить. Этот прибор оказал на него действие, и он бросил тогда курить. Как он мне потом рассказывал сам, приехав на место своей новой работы в Африке, он там познакомился с другими сотрудниками советской миссии. И одному из своих новых знакомых, он рассказал о часах и о том, как они на него повлияли. Его новый знакомый, услышав его рассказ, упросил его отдать эти часы ему и вот, почему. Его жена была заядлой курильщицей, и он не мог никакими методами избавить её от этой вредной привычки. Но самое досадное для него было то, что его жена не хотела бросать курить ни на каких условиях. Получив в свои руки «волшебные» часы, он преподнёс их своей жене, как подарок. И здесь началось самое интересное. Надев эти часы на свою руку, его жена потеряла всякий интерес к курению. Её организм оказался достаточно чувствительным к воздействию этого пси-прибора и пока он действовал, у этой женщины абсолютно пропала потребность в курении. Она по привычке доставала сигарету и ... убирала её обратно. Причина такого «странного» для неё поведения была ей совсем непонятна. И так продолжалось до тех пор, пока один раз она не забыла надеть на руку подарок мужа. Находясь на улице, она присела на скамейку и по привычке достала сигарету и, как ни в чём не бывало стала курить. Её радости не было предела: наконец, она в порядке! Радостная она пришла домой, но дома у неё курить не получилось. Она провела следственный эксперимент и обнаружила, что на определённом расстоянии от дома у неё вновь появляется способность курить. Ближе этой границы — она вновь не могла курить. Сопоставив всё, она связала происходящее с «подарком» мужа и... устроила ему весёлую жизнь. Вот такую любопытную историю рассказал, вернувшись в Москву, Михаил Дехта.