Красный Дракон Империи - Евгений Владимирович Панов

автоматическими пушками 23-мм, только что принятыми на вооружение. Здесь с танком проделали то же, что и с Т-28: развернули двигатель поперёк, расширили корпус, убрали колёсный ход, установили просторную башню с быстроходным электроприводом вращения. Машина получила название ЗСУ-23-4 «Оса».

Также по полигону шустро бегали БТР-152, разведывательно-дозорный БРДМ-2 с крупнокалиберным пулемётом в башне. Хотели вывести аналог БТР-80, но там были серьёзные проблемы с ходовой частью, поэтому машина ещё нуждалась в доработке. Плюс показали КШМ на базе Т-28 и БТР-152, оснащённые мощными радиостанциями и приборами наблюдения.

Впечатление вся это бронированная техника произвела неизгладимое. Время от времени на трибуне для зрителей, где находились Сталин, Ворошилов, Будённый, назначенный в этом году на должность, начальник Генерального штаба Шапошников, Молотов, Берия и я, слышны были восторженные возгласы вперемешку с не менее восторженными тихими матюгами.

Техника откатала по полигону и выстроилась в ровную линию напротив трибуны. Из БТР и БМП шустро выскочили бойцы в новой камуфлированной форме, с разгрузками, наколенниками и налокотниками, в стальных шлемах, обшитых камуфлированной материей, напоминающие своим видом шлемы моего времени с защитными очками и вооружённые автоматами АК-37, копиями автомата Калашникова, получившими здесь название «автоматический карабин», с деревянным и складным металлическим прикладом, самозарядными карабинами СКС, появившимися здесь значительно раньше благодаря принесённой мной информации и чертежам, и ручными пулемётами РПД-37, аналогами РПД-44 того мира. Все образцы стрелковки под единый патрон 7,62x39 мм.

Экипажи боевых машин были вооружены пистолетами-пулемётами ПП-36, аналогами ППС-43 под пистолетный патрон 7,62x25 мм.

Сталин с интересом рассматривал экипировку, которую с моей подачи назвали «Ратник», и вооружение, задавал вопросы бойцам, удобно ли им, спрашивал их мнение об оружии.

Присутствовавший на показе Мехлис, которого прочили в начальники Главного политуправления армии, как пёс крутился вокруг Сталина, преданно заглядывая в глаза и постоянно поддакивая на его реплики. Видно было, что Сталину это не особо нравится, но он пока старается не обращать внимание.

Осмотрев мотострелков и их боевые машины, Сталин со свитой перешёл к танкам и САУ. Здесь перед техникой выстроились её экипажи под командованием полковников Лизюкова, Катукова, Лелюшенко, Ротмистрова, Кравченко. Услышав их фамилии, когда они представлялись, Сталин с усмешкой посмотрел на меня и понимающе хмыкнул. Ну ещё бы. Ведь я собрал танковых командующих, известных мне по Великой Отечественной войне в моём мире. Разумеется, Сталин тоже читал мои записи, а уж память у него была просто феноменальной.

– Ну что, товарищи командиры, – обратился он к стоящим перед собой танкистам, – какие ваши впечатления от таких боевых колесниц?

Танкисты мельком переглянулись, и вперёд вышел Александр Лизюков, командир 6-й отдельной тяжёлой танковой бригады Ленинградского военного округа.

– Товарищ Сталин, боевые колесницы просто фантастика. На таких мы любого врага в землю закатаем.

– Это хорошо, товарищ Лизюков, что вы так считаете. Теперь необходимо освоить эти замечательные машины и научить воевать на них своих подчинённых.

Сталин пожал всем танкистам руки и обратился уже ко мне:

– Расскажите нам об этих машинах, товарищ генерал-майор.

Я подробно описал тактико-технические характеристики всех представленных образцов, отдельно остановившись на их стоимости и назвав также стоимость комплекта экипировки мотострелка.

– А вам не кажется, товарищ генерал-майор, что это слишком дорого? – встрял в разговор Мехлис. – Обходились как-то раньше винтовками и гимнастёрками. А вы тут напридумывали всего столько, что с каждого бойца можно отделение обмундировать.

– Нет, не кажется, товарищ Мехлис. Жизнь бойца дороже.

– Советский боец, вооружённый идеями марксизма, готов свою жизнь отдать в борьбе за Родину. Это его долг и ему нет нужды во всех этих барских штуках. – Мехлис указал рукой на наколенники и защитные очки.

М-да. Как же тяжело общаться с идиотом. А особенно с идиотом упёртым, который считает своё мнение единственно верным. Ну, кроме мнения ещё более вышестоящего.

– Товарищ Мехлис, – произнёс я, вздохнув, – я поставлю вон там, на взгорке, пулемёт, а вам дам винтовку и сборник сочинений Маркса. Ваша задача будет уничтожить пулемёт и занять высоту. Сильно поможет вам знание основ марксизма, которое, безусловно, нужно для каждого бойца? А потом выведу из строя любого из этих, – я кивнул в сторону строя мотострелков, – бойцов, дам ему автомат, он подползёт без повреждений локтей, коленей и глаз к пулемётной точке и уничтожит её несколькими очередями. Долг бойца – сделать так, чтобы враг умер за свою родину, а боец с победой вернулся домой и настрогал со своей жинкой кучу ребятни.

На последних словах бойцы сдержанно засмеялись. Идея с женой им явно пришлась по душе. А вот Мехлис прямо-таки пошёл бордовыми пятнами.

– Успокойтесь, товарищ Мехлис, – раздался голос Сталина, – товарищ Головин абсолютно прав. При всей своей правильности идея марксизма не заменит хорошего оружия. А вот когда враг окончательно разбит, то именно тогда и надо применять такое грозное оружие, как идеи Маркса.

Похоже, в лице Мехлиса я заполучил себе врага. Интересно, а в этом варианте истории Сталин поставит его начальником ГлавПУра Красной Армии? Или, может, отправит куда подальше? Вроде как в должности наркома народного контроля он проявил себя в том мире вполне неплохо.

Глава 17

Домой с полигона приехал уже поздно. Ольга не спала и сидела за книгой. Она поступила в медицинский институт и теперь штудировала учебники. Увидев меня, она радостно вскочила и бросилась мне на шею.

Я, наверное, плохой муж. Свою молодую жену почти не вижу. Как говорил незабвенный товарищ Саахов из фильма «Кавказская пленница», всё кабинет, кабинет, а у меня ещё и полигон. Хорошо хоть, я настоял, чтобы Настя жила с нами, и Ольге теперь не так одиноко. А то эта орденоносная звезда эстрады почувствовала себя чересчур взрослой и хотела остаться в московской квартире. Ага, счаззз. Вот исполнится 18 лет, тогда и поглядим.

Кстати, ей же 18 стукнет уже в следующем августе, а весной она заканчивает школу. Причем одновременно со своим воздыхателем Василием Сталиным. И есть все предпосылки к тому, что школу их компания закончит в полном составе с отличием.

– Здравствуй, любимая! – Я всегда испытываю в присутствии Ольги прилив необычайной нежности. – Ты почему не спишь?

– Здравствуй, милый, – ответила Ольга после долгого поцелуя, – ты же знаешь, что мне теперь хватает совсем мало времени, чтобы выспаться. Вот и засиделась за учебниками. Пойдём, я накормлю тебя ужином, и пока ты ешь, буду рассказывать.

Тут надо сказать, что к этому времени Ольга уже училась на третьем курсе первого Московского медицинского института. Мои старания по улучшению у неё памяти и восприятия не прошли даром. Она экстерном закончила первые