В глубинах полярных морей - Иван Колышкин

Так сила искусства реально и зримо воплощалась в силу материальную, боевую, поднимая дух людей, ведя их к подвигу.

Лев Ефимович Кербель выдержал экзамен на зрелость художника. Отсюда, с бригады подводных лодок Северного флота, получил он путевку в большую творческую жизнь, в большое искусство.

Почти два десятка лет стоит этот памятник. Мощная фигура моряка выражает собранность, готовность к действию. Матрос зорко смотрит на запад.

А напротив Большого театра в Москве высится величественный памятник основоположнику научного коммунизма Карлу Марксу, зорко смотрящему в предвиденное им будущее. За эту работу Лев Ефимович Кербель удостоен Ленинской премии.

Прежде чем поставить точку

На этом можно и закончить рассказ о прожитом и пережитом в тяжкую годину войны, о тех замечательных подводных бойцах, рыцарях без страха и упрека, с ко-

[322]

торыми мне посчастливилось провести четыре самых трудных года в моей жизни. Но прежде чем поставить точку, нельзя не сказать хотя бы нескольких слов о судьбах некоторых из людей, с которыми читатель встречался на страницах этой книги.

Наш всеми уважаемый командир бригады Николай Игнатьевич Виноградов сейчас адмирал, много сил отдает подготовке военных моряков. С училищами, готовящими офицерские кадры для нашего флота, связана служба многих из тех, кто воевал на подводных лодках Северного флота. Например, Героя Советского Союза Валентина Георгиевича Старикова, командира легендарной «М-171», инженер-капитана 1 ранга Владимира Юльевича Брамана, инженер-механика Краснознаменной «К-21», не раз спасавшего лодку из, казалось бы, безвыходного положения. Это очень хорошо, что воспитание молодого поколения флотских командиров находится в руках носителей ценнейшего опыта войны и замечательных боевых традиций.

По-прежнему служит на флоте вице-адмирал Григорий Иванович Щедрин. После войны он окончил академию, занимал ответственные командные должности, получил известность как талантливый военачальник. По душе пришлись флотскому читателю его воспоминания о том периоде, когда он командовал лодкой, — книга «На борту «С-56». Она правдиво повествует о подвигах североморских подводников во второй половине войны.

В звании инженер-контр-адмирала продолжает службу бывший флагманский механик бригады Иван Владимирович Коваленко, самоотверженным усилиям которого мы были обязаны тем, что лодки поддерживались в пригодном для боя состоянии, а экипажи приобретали прочные навыки эксплуатации техники и борьбы за живучесть.

Крупным политработником стал вице-адмирал Михаил Николаевич Захаров, служивший инструктором нашего политотдела.

Не порывают с флотом, продолжают служить и плавать многие боевые североморцы: Леонид Иванович Городничий, всю войну командовавший «С-102», Николай Иванович Ямщиков, плававший на «Л-20», а потом выдвинутый на должность дивизионного штурмана, Владимир Леонардович Ужаровский с Краснознаменной

[323]

«К-21», Иван Иосифович Жуйко, участвовавший в переходе «Л-15» с Тихого океана на Север, Иван Иванович Папылев, перешедший в 1943 году с политической работы на строевую. Все они контр-адмиралы.

Не всем, конечно, годы и здоровье позволили остаться по сей день в строю. В запасе находится контр-адмирал Чернышев, который возглавлял наш политотдел. Вышел в отставку инженер-капитан 1 ранга Петр Анисимович Мирошниченко, бывший заместитель нашего флагмеха. И хоть крепко скрутила его болезнь, он по-прежнему неугомонен — выступает как лектор, ведет большую общественную работу. В запасе и Герой Советского Союза контр-адмирал Николай Александрович Лунин. И контр-адмирал Николай Иванович Морозов, участник более чем двадцати походов на «малютках», тоже уволился в запас, как и очень многие другие члены нашей дружной бригадной семьи. В отставку вышел и автор этих строк.

Я назвал лишь очень немногих из тех, кто заслуживает быть названным, чьи имена сохранила память, с кем и поныне приходится встречаться, переписываться. Сколько за эти годы происходило и внезапных, совершенно случайных, но всегда радостных встреч!

В марте 1961 года в дачной электричке под Москвой меня вдруг окликнул мужчина, черты лица которого показались мне знакомыми. После первых же слов я узнал в нем старшину 1-й статьи Лисина, рулевого с «С-14». Впрочем, какой там старшина! Теперь это был капитан большого волжского теплохода.

Много ярких и светлых воспоминаний будят такие встречи. Ведь на войне помимо тяжелого и страшного было и такое, о чем приятно вспоминать всегда. И это, прежде всего, та беззаветная мужская дружба, которая умножала наши силы, помогая порой добиваться невозможного в суровом ратном труде.

И как горько становится, когда вспоминаешь, что никогда уже больше не встретишь Героя Советского Союза контр-адмирала Ивана Фомича Кучеренко — он скончался в 1959 году. Не дожил до наших дней и Борис Иванович Скорохватов, почти всю войну стоявший во главе штаба бригады. Да только ли они двое?! Неумолимое время нанесло ощутимый урон рядам североморских

[324]

подводников, прошедших через горнило военных испытаний.

Этих людей нет, но они живы в благодарной памяти народа, как живы те герои, что навсегда остались в студеном море. Дела многих из них продолжены их детьми. В списках офицеров подводного флота сохранилась, например, фамилия Каутского. Всю войну, всю блокаду провела в Ленинграде с двумя детьми жена Александра Моисеевича Вера Сергеевна. Замечательная женщина вырастила детей, достойных памяти отца. Старший из них — Александр Александрович — офицер-подводник, капитан 2 ранга. Младший — Игорь Александрович — тоже служил на подводных лодках, но потом по состоянию здоровья был переведен на берег. Сейчас он капитан-лейтенант, преподаватель флотского учебного заведения.

А недавно, когда мне последний раз довелось побывать на Севере, я снова будто бы окунулся в тревожную и бодрую атмосферу боевых дней. Я шел по улицам Полярного и перечитывал их названия. Улица Виктора Котельникова. Улица Магомеда Гаджиева. Улица Израиля Фисановича. Улица Федора Видяева. Улица Аркадия Моисеева. Улица Ивана Гандюхина. Глядя на скромные таблички на углах домов, я как бы вновь встречался со старыми боевыми друзьями, зримо ощущал каждого из них рядом с собой. И было приятно сознавать, что память этих людей чтят в городе, по которому не раз проходили они, спеша к пирсам подплава, чтобы выйти в море — в свой родной и суровый дом. А раз помнят и чтят, значит, дорожат их традициями, берут с них пример, стараются решать учебные задачи так, как решали их в бою Фисанович, Видяев, Гандюхин…

Но лучшей памятью погибшим были новые подводные и надводные корабли, ошвартованные у причалов далеких северных гарнизонов. Новые корабли качественно нового флота, умножившего во много крат свою боевую мощь не только за счет числа вымпелов, но и за счет атомных реакторов, мудрой электронной техники, не знающих промаха грозных ракет.

Мне вспомнилось, как в 1961 году с визитом в Швецию ходила балтийская плавбаза подводных лодок «Виктор Котельников». Вспомнилось, что бороздят моря

[325]

суда, на бортах которых выведены имена и других наших боевых командиров: Магомеда Гаджиева, Федора Видяева, Николая Столбова и имена наших славных комиссаров-подводников Василия Варесового, Дмитрия Галкина.

Во время войны эти имена были известны не только в Советском Союзе, но и в тех странах, с которыми нас связала общая борьба против фашизма. К сожалению, там нашлись воспреемники бредовых гитлеровских идей «крестового похода» против коммунизма. Для них полезны встречи на морских дорогах с судами, носящими имена героев советского подводного флота. Пусть вспомнят лишний раз о том, что сумели сделать наши немногочисленные подводные силы в годы Великой Отечественной войны. Это поможет им представить боевые возможности нашего нынешнего — многочисленного, построенного заново подводного флота, сила которого не только в совершеннейшей технике, но и в людях, готовых сражаться по-гаджиевски, по-видяевски.

[326]

СПИСОК ИЛЛЮСТРАЦИЙ

Примечания

1

Шхеры — сильно изрезанное скалистое побережье с обилием заливов, бухт, островов, надводных и подводных камней.

2

Кабельтов  — морская мера длины — 185,2 м

3

Узел — единица скорости на море, соответствует 1 миле (1852 м) в час.

4

Эсминцы типа «Новик» начали строиться в России с 1913 г. По тому времени были лучшими эскадренными миноносцами в мире. Часть «новиков» дожила до Великой Отечественной войны и с успехом участвовала в ней.