Свежий ветер дует с Черного озера (СИ) - "Daniel Morris"

Это не должно было стать его слабостью. Нет. Он не имел слабостей. Но как глупо было бы потерять это все в одночасье, не так ли?

Он позволил воспоминаниям заполнить реальность, пока трусливое блеяние не выдернуло его из приятной созерцательности.

— М…милорд. Мы закончили.

Он медленно повернулся, снова на мгновение задержавшись на девочке взглядом, позволив себе погрузиться в ее оторопь еще ненадолго. Прищурившись, он задумчиво разглядывал ее тонкие выступающие ключицы, шею… Поежилась под его взглядом. Такая уязвимая… Красноватые, чуть припухшие веки, бледное лицо, сухие губы — поджатые, словно она была чем-то недовольна. Он видел ее мысли. Она очень хорошо соображала, даже в этом состоянии стараясь анализировать, подмечать каждую мелочь, которая в будущем могла бы ей пригодиться. Зачем? Маленькая глупая девочка.

— Ваш вердикт, доктор? — он криво усмехнулся, отшагивая от подоконника. В пальцах из ниоткуда возникла палочка. Этим незамысловатым жестом он, похоже, напугал целителя до полусмерти. Грейнджер снова полулежала на шелковых малфоевских подушках, натянув покрывало до подбородка, и внимательно следила за каждым его движением.

— С вашей… подопечной все будет в порядке, милорд. Она поправится полностью. Нужен только покой, никакого стресса, — она, услышав это, с сомнением хмыкнула, — восстанавливающие зелья те же, что уже принимались, еще несколько дней — заживляющие мази. Побольше спать, но лучше избегать зелья сна без снов в больших количествах… И еще…

— Да? — поторопил Темный Лорд.

— Насчет магии, то, что я говорил вам на днях, милорд…

— О да, господин Сметвик, я это помню, — улыбка получилась несколько сардонической. — Обязательно обрадую мисс Грейнджер.

Целитель замолчал и теперь смотрел на него с растущим ужасом в глазах.

— Милорд? — прошептал он умоляюще спустя несколько секунд гнетущей тишины.

— Спасибо, Сметвик, — маг привычным успокаивающим движением прошелся подушечками пальцев по древку палочки. — Мы с мисс Грейнджер от всей ду… искренне благодарим тебя за оказанную помощь. Ты смотри-ка, едва не выдал ему нашу тайну, дорогая, — он издал высокий, холодный смешок. Грейнджер если и оценила его чувство юмора, то виду не подала, взирая с ужасом, не меньшим, чем Сметвик. Он снова перевел внимательный взгляд на съежившегося в трех шагах от него колдомедика.

Как просто: одно только движение, одно заклинание, и этот бесполезный трус умрет.

— Милорд… — пискнул тот, — вы обещали пощадить…

До чего же жалок… Волдеморт поднял палочку.

— Нет! — Грейнджер подалась вперед, охнув и поморщившись, очевидно, от неудачного движения. Сказано же, соблюдать покой, глупая девчонка… — Не надо…

Он глубоко вдохнул. По всей кровеносной системе растеклось холодное раздражение.

— Успокойся, грязнокровка, я не собирался убивать его, — она недоверчиво замерла. — Зачем мне его убивать, если он может еще пригодиться? Один из лучших медиков Мунго, да еще и чистокровный, — недобрая, издевательская усмешка замерла на губах. — Какое расточительство…

Он повернулся к склонившемуся перед ним человеку и снова поднял палочку.

— Обливиэйт.

Когда взгляд расфокусировался, сразу следом Темный Лорд наложил невербальное Империо, которое девчонка, конечно, не могла не заметить. Он отдал трусливому целителю мысленный приказ выйти за ворота поместья и трансгрессировать. Просто и незамысловато — он вернется к своим делам с некоторыми лакунами в памяти, а если еще когда-нибудь понадобится (а в этом Лорд не сомневался), то его весьма легко будет найти, Антонин с этим справится в два счета. Кстати, о нем… Проделав все эти нехитрые манипуляции и оставшись с Грейнджер один на один, Темный Лорд намеревался исчезнуть следом: достаточно своего времени он уже потратил, а его ждали весьма важные дела.

— Постойте, — тихий голос, преисполненный серьезности, нагнал его в дверях. — Я… у меня есть вопросы.

О, разумеется, у нее были вопросы. Вот только он не собирался на них отвечать. По некоторым причинам стоило бы и ей подправить память, но он отчего-то не решался — это могло быть сопряжено с риском, особенно в ее теперешнем состоянии. С другой стороны, будет ли она помнить о произошедшем, не имело ни малейшего значения. Рассказать кому-либо она не посмеет, а как будет разбираться с собой и своими детскими внутренними конфликтами, ни капли его не волновало. В груди шевельнулось приятное тягучее осознание: она искренне желала, чтобы он остался, даже зная, чем ей это грозит.

— Тебе стоит поспать, — произнес он холодно, оборачиваясь к девчонке. Грейнджер насупилась.

— Скажите хотя бы, где мои вещи… одежда?

— Не имею понятия, — равнодушно бросил маг, смеривая ее бесстрастным взглядом. — А зачем тебе одежда? Я думал, ты прекрасно себя чувствуешь в одной простыне, раз уж находишь допустимым расхаживать в таком виде по поместью, полному волшебников. Я все понимаю, маглы, такое воспитание…

На ее личике румянцем проступило возмущение.

— Что мне было делать?! И что…

Он вскинул руку, заставив ее немедленно умолкнуть. Не сейчас.

— Не вздумай больше вставать, — предупредил лорд Волдеморт. Не дожидаясь следующего вопроса, уже готового сорваться с ее губ, он резко развернулся и шагнул в дверной проем, предусмотрительно запирая невидимый замок.

Темный Лорд взмахнул рукой, и весь длинный коридор, уже тонувший в вечерних сумерках, был разом озарен неровным светом множества свечей. И все же столь продолжительное общение с существом, обладающим своей собственной волей, оказалось чем-то давно забытым, а может никогда и не испытанным. О, великая сила обстоятельств!

***

— Милорд, — знакомая фигура склонилась в полупоклоне. Очевидно, Пожиратель ждал его уже достаточно.

Несмотря на далеко не юный возраст, Антонин Долохов прекрасно играл роль фактического главы магического правопорядка, впрочем, предпочитая находиться исключительно в тени какой-нибудь очередной марионетки, и роль эта нисколько не мешала ему вполне успешно выстроить шпионскую сеть по всему земному шару и полностью подчинить себе Британский Аврорат. Он, как и все остальные, вовсе не был незаменимым, но, тем не менее, лорд Волдеморт все еще считал Долохова достаточно полезным, чтобы позволить ему выполнять свою работу, хотя участившиеся в последнее время промахи уже начинали порядком раздражать. Вот и теперь он снова давал ему шанс, и Пожиратель знал, что каждый такой шанс может стать последним.

— Какие новости, Антонин? — он медленно проследовал в центр комнаты, так и не убрав волшебную палочку, продолжая бездумно крутить ее в длинных пальцах.

Несмотря на бескомпромиссный захват власти над всем королевством и стремительный переворот в Министерстве Магии, в политике Темный Лорд старался действовать планомерно и поступательно, давать людям свыкнуться с нововведениями, стараясь не слишком зверствовать без необходимости. Речь шла, разумеется, только о чистокровных и, в исключительных случаях, о полукровках. Безжалостной его политику можно было назвать только по отношению к маглам и грязнокровкам, которые в ста случаях из ста приравнивались к простецам, и им, соответственно, не позволялось иметь палочки и использовать магию в каком-либо ином виде. Тут он давал своим Пожирателям полный карт-бланш, они вольны были поступать с нарушителями так, как им вздумается. (В девяноста девяти из ста. Он настолько не хотел задерживаться в спальне, что забыл сообщить Грейнджер об одной незначительной в рамках глобального, но весьма значимой лично для нее рекомендации целителя. Все же придется навестить ее еще раз этим вечером).

— Ничего ценного. Кроме, разве что, уже упомянутого мной утром, на общей встрече…

…Перед мысленным взором немедленно возникло утреннее собрание, только вовсе не в ключе текущей ситуации в магическом мире. Снова, снова и снова он видел перед собой фантомом возникшую в дверях девчонку… Она медленно, но верно заполняла собой, отравляла все его сознание — просто крестраж, вместилище осколка его души, потому такая важная и ценная, и оттого бесконечно раздражающая своим существованием, выводящая его одним своим присутствием в поместье. Он совершенно не слушал Долохова, глядя в пустоту, на темнеющее графитового оттенка небо, думая о грядущем. С этим надо было что-то делать. Он не мог бы сказать, в какой момент это началось, но это, определенно, мешало ему, да еще и прогрессировало со временем, требовало какого-то решения — а иначе грозило стать препятствием на его пути к власти над всем магическим миром, а главное, проблемой для него лично. Этому нужно было дать какой-то выход, причем немедленно. Лучше всего — рациональнее всего — конечно же, убить ее. Но он не мог. Оставался второй вариант, о котором он думал не единожды, но… следовало все предусмотреть. Кроме того, велик был риск, что ее вечная жизнь все только усугубит. Нужно было все тщательно обдумать. Закончить со всеми вопросами на сегодня и посвятить время именно этому — рефлексии.