Наслаждения - Диана Сидни

Это был ключевой вопрос, и Ясмин совсем не хотелось отвечать на него, ей вообще не нравился этот разговор. Но она взяла себя в руки.

— Нет, — ответила она. — Не занимался. Он не хотел испугать меня. Андре беспокоился в первую очередь о моем благе, а не о собственных потребностях.

— Может быть, и так, — задумчиво произнес Хасан, — но в то время ты была слишком мала, чтобы понимать хоть что-то. Интересно, а тебе сказали, чего следует ожидать?

Кто сказал? Кадир? Почему ты решила, что с тобой что-то не так? Почувствовала себя ущербной? Или вообще ничего не соображала, пока Андре не забрал тебя из школы и не довел до логического конца вашу, как ты называешь, дружбу.

Ясмин резко обернулась, глаза ее сверкали.

— Да, это так, и он дождался, когда я стала готова для взрослых отношений. И я ценю это, я не люблю, когда за мной охотятся. Я не добыча. Я — человек. Понимаю, что для тебя это, вероятно, прозвучит и нелепо, но порой я чувствую, что должна поговорить с тобой и сказать, быть может, очевидные истины. Для всех очевидные, за исключением тебя.

— Это очень выгодная позиция, Ясмин, — отозвался Хасан. Он встал со стула и, подойдя к Ясмин, взглянул в окно, на пелену сгущавшегося тумана. — Ненавижу штампы, но иногда они очень удобны. Порой за деревьями не видно леса. Мне кажется, что ты перегибаешь палку. До сих пор подсознательно ты переживаешь отказ Андре. Это объясняется тем, что ты марокканка, а пытаешься разобраться во всем по-западному. В этом твоя особая уязвимость.

Ясмин почти физически чувствовала жар, излучаемый Хасаном. Больше всего ей сейчас хотелось быть от пего подальше.

Ясмин содрогнулась и крепко обхватила себя руками.

— Ты можешь вечно учиться, Ясмин, но лучше тебе от этого не станет, — прошептал Хасан. — Учеба не поможет тебе разобраться с собственной личностью. Единственный для тебя путь стать счастливой — это принять себя такой, какая ты есть.

— И какая же я есть? — взглянула на Халифу Ясмин.

— Ты — маленькая девочка, от которой отказывались все мужчины, с которыми тебе приходилось иметь дело, — отец, дедушка, Кадир и, разумеется, Андре — все мужчины, за исключением меня. Я никогда от тебя не откажусь.

Я дождусь, когда ты вернешься ко мне по собственной воле.

Я буду ждать.

— Я не стала бы называть смерть Андре отказом, — неприязненно отозвалась Ясмин и вернулась в комнату.

Она любила атмосферу старых, знакомых вещей. Они помогали ей обрести чувство родного очага, в котором Ясмин всегда отчаянно нуждалась. Особенно сейчас.

— Ты же не станешь утверждать, что он планировал собственную смерть.

— В философском понятии смерть не является отказом, — медленно ответил Хасан, — Но эмоционально человеку требуется немало времени, чтобы примириться с тем, что, собственно, и является самым решительным отказом.

Вот, Ясмин, типичная в этом случае реакция: «Если бы ты действительно любил меня, ты ни за что не оставил бы меня». Дорогая, не ты первая и не ты последняя, кто испытал это чувство.

— Чего же ты от меня хочешь? — Под пристальным взглядом Хасана Ясмин чувствовала себя потерянной, безвольной и холодной.

— Я ничего от тебя не хочу. Я сказал тебе, что буду ждать и дождусь. Ты вернешься ко мне в Париж и будешь счастлива.

— Откуда ты знаешь, что я буду счастлива?

— Знаю. Куда тебе деваться? В Париже тебя ждет твой дом.

Сославшись на неотложные дела. Халифа оставил Ясмин бумаги на подпись. Заехав за ними в конце недели, он лишь поцеловал ее в лоб и улетел в Париж, сказав на прощание:

— Дай мне знать, когда будешь готова.

С тех пор Ясмин с Хасаном не встречалась. И нисколько без него не скучала. Даже странно.

По правде говоря, иногда Ясмин казалось, что Халифа прав, утверждая, что она прячется от самой себя, от проблем, с которыми ей не под силу справиться. Но это было не важно, потому что Ясмин чувствовала себя счастливой.

Новая жизнь устраивала се так же, как одежда — свободная, теплая и удобная. Мысли были полностью заняты предметами, которые она изучала в колледже. Естественным продолжением образования после получения диплома Оксфордского университета стала учеба в Лондонской экономической школе, где Ясмин получила практические навыки, необходимые для будущей деятельности.

Экономика была увлекательной наукой, но се практическое применение захватывало еще больше. Ясмин уже не чувствовала себя страусом, прячущим голову от окружающего мира. Она полностью включилась в жизнь. К последнему курсу Ясмин была абсолютно готова к тому, чтобы заняться бизнесом Андре.

Хасан присылал ей бумаги на подпись, но сам больше в Англию по делам не приезжал. Так же как и Ясмин никогда не ездила в Париж на каникулы. Их отношения с Хасаном были заперты в сундук. Время от времени Ясмин, встряхивая головой, удивлялась, да было ли между ними что-то на самом деле? Ну разумеется, было, о чем свидетельствовали воспоминания. Но такое случалось очень редко.

Ясмин умышленно попросила Хасана присылать ей копии всех документов, требовавших подписи. Не потому что не доверяла Халифе — она верила ему безоговорочно. Но Ясмин хотелось быть в курсе дел. Хасан обладал всеми правами доверенного лица и нередко сам подписывал срочные бумаги, когда не было времени ждать, пока документы проделают путь до Англии и обратно. Но потом исправно присылал все копии подписанных им документов, делая это с некоторой снисходительностью, точно потакал капризам взбалмошного ребенка. Вполне вероятно, Хасан полагал, что Ясмин ничего не понимает в этом мужском мире бизнеса. Но это было не так. В конце концов Ясмин не зря получила свой диплом и теперь прекрасно разбиралась во всех тонкостях дела. Однако Хасан не хотел этого замечать: он продолжал вести себя так, словно имел дело все с той же невежественной марокканской девчонкой, и не обращал внимания на очевидные свидетельства изменившейся ситуации.

Каждую посылку с документами Халифа неизменно сопровождал великолепным подарком — из тех, что посылает всякий поверенный своей богатой хозяйке. Как-то раз он прислал ей прекрасную мозаику — китайскую эмаль в виде рыбы, очень старинную и очень редкую. Ясмин обожала подобные вещички, о чем Хасан прекрасно знал. Но подарки содержали в себе и еще одну подоплеку: Халифа хотел заставить Ясмин воспринимать их как игрушки, способные порадовать дикарку, а не мыслящую, образованную женщину. К счастью, на Ясмин подобные ухищрения воздействия не имели.

Ясмин открыла банковский счет в городе и арендовала депозитный сейф. Там она решила спрятать до поры до времени рыбку в компании таких же подарков-безделушек.