Из СМЕРШа в ГРУ. «Император спецслужб» - Александр Вдовин

Внешние ходоки использовались по двум направлениям: непосредственно для ведения разведки в выделенном районе и в качестве курьеров – агентов-связников – между разведывательным отделением и резидентом, а также между резидентом и его агентами.

Ходоков отправляли в тыл большими группами. Многие из них получали не только один и тот же район разведки, но одно и то же задание. Это делалось с простым расчетом: не дойдет один, дойдет другой. Агенты перебрасывались через линию фронта как в одиночку, так и по несколько десятков человек, которые веером расходились по тылу противника, охватывая целые районы и области…

Однако военная разведка, основанная на подвижных агентурных сетях, не могла обеспечить командование регулярно поступающей и полной информацией о противнике. Сведения, добываемые агентами-ходоками, были отрывочными. Главными методами работы агентуры являлись наблюдение, осведомление и подслушивание. Разведчики изучали и печать противника, откуда также черпали необходимые сведения. Печать преимущественно изучалась на местах, так как своевременная доставка белогвардейской прессы через линию фронта была крайне затруднена, а порой просто невозможна. Впрочем, иногда удавалось добыть сведения чрезвычайной важности. Так, в июле 1919 года разведорганы Южного фронта сообщили в Регистрационное управление о том, что «ближайшей задачей Деникина является удар на Курск – Орел – Тулу».

Мало что изменилось с тех пор в принципах добывающих органов, только агенты-ходоки в современных условиях стали «агентами-летунами». Возросли их качественные характеристики и техническое оснащение в операциях по связи.

Ивашутин буквально опекал личный состав оперативных управлений – своеобразных «шахтеров информационного уголька». Он прекрасно понимал значение сталинского лозунга, только в новых условиях, – кадры решают все!

Так начальник политотдела ГРУ Генштаба генерал-лейтенант Г. И. Долин в статье, посвященной 90-летию патриарха военной разведки, «Ратный и гражданский подвиг во имя Отечества», писал:

«Особое внимание придавалось работе с офицерами добывающих органов: оперативных управлений и заграничных разведывательных аппаратов. Обязательно принимал и беседовал с вновь назначенными резидентами; всегда находил практические советы и пожелания.

Внимательно выслушивал во всех деталях прибывающих в отпуск: об общественно-политической ситуации в стране, работе, людях, нацеливал на решение новых задач.

Лично занимался руководящими кадрами. Знал плюсы и минусы каждого начальника управления, службы, научно-исследовательского, научно-производственного института, командиров спецчастей, руководителей разведаппаратов…

Петр Иванович всегда остро реагировал на постановочные кадровые вопросы. Оберегал начальников оперативных управлений и руководителей загранаппаратов от необоснованных претензий к ним…

Он хорошо знал людей, поэтому при назначениях и перемещениях, награждениях и присвоениях воинских званий, особенно руководящим работникам Центра, а также всем категориям офицеров резидентур, советовался, но при этом всегда имел свое твердое мнение, никто не мог навязать ему неправильное решение».

Многие офицеры тогда говорили, что если Иван Серов в основном работал оперативными средствами в Европе, то Петр Ивашутин – на всем земном шаре. Новые вызовы времени требовали этого. Рушившаяся колониальная империя создавала массу независимых государств, которых стремились подчинить другие крупные капиталистические страны, видевшие в них свои национальные интересы.

Однако по-прежнему главным противником стратегической агентурной разведки ГРУ Генштаба считались США и их союзники, в первую очередь страны – члены НАТО. Как и прежде, одним из главных противников была Великобритания, активно ведущая агентурную работу против СССР. Интенсивная работа проводилась и по Скандинавии – странам Балтийского бассейна, в которых были сильны позиции ЦРУ США.

Колесо «холодной войны» набирало обороты, поэтому Ивашутин считал, что основная нагрузка в получении необходимых данных для руководства Генштаба ляжет на качественно подобранный кадровый аппарат стратегической разведки. Он понимал, что основу разведки составляют сбор и учет информации. А разведывательная информация – плод коллективного труда, а в каждом коллективе есть свои традиции, свой дух. В основе каждой доброй традиции лежит преемственность, а условием поддержания морального духа на высоком уровне является доверие. Но в понятие доверия он вкладывал когда-то прочитанные им мудрые слова о том, что верный способ заручиться общественным доверием – прибегать к нему как можно реже. Будьте вежливы со всеми, но близки с немногими; и пусть эти немногие хорошо постараются, прежде чем вы окажете им доверие. С руководящим составом оперативных управлений именно на этих принципах он и строил работу, считая, что недоверие обманывает нас чаще, чем доверие. В доверии, конечно, необходима осторожность, но далеко необходимее, особенно в разведке, еще более быть осторожным в недоверии.

60—70-е годы теперь уже прошлого столетия характеризовались обостренными баталиями в ходе ведения шпионажа между США и СССР. Шло открытое и скрытное соревнование между двумя экономическими системами, начиная от покорения космоса и до выяснения степени опасности одной страны для другой и обратно.

Уместно здесь привести рассуждения известного руководителя германской разведки Вальтера Николаи, который говорил, что шпионаж – это война в мирное время, что разведке нельзя нанести удар разоружением, что интенсивный шпионаж должен предшествовать интенсивному вооружению для подготовки к войне.

Все эти слова не выдумка, а правда, выкристаллизированная многоопытным практиком борьбой на незримых фронтах.

Герои и антигерои военной разведки

На информацию о конкретных военных разведчиках и их агентуре за рубежом в Советском Союзе было наложено табу. Обычному исследователю лучше было не касаться этой щекотливой темы. Правда, издавались книги о нашей разведке, вышедшие за рубежом, одним издательством, – издательством «Прогресс». Они давались или продавались только избранным. Понятно, о ком идет речь. Потом стали писать приближенные к руководителям ПГУ и ГРУ. Сами работники практически не писали. И только в последние годы об этих проблемах стали говорить смелее. В первую очередь хотелось отметить шеститомную серию «Очерков истории российской внешней разведки» (СВР), «Энциклопедию секретных служб России», «Энциклопедию военной разведки России», «ГРУ. Уникальная энциклопедия», «Ликвидаторы КГБ», двухтомник «Империя ГРУ» и др.