Берег Скелетов - Клайв Касслер

Малыш Хендерсон направил самолет вдоль берега, а затем к плавучей базе. Трубы, отходившие от комплекса к базе, казалось, в размерах не уступали железнодорожным вагонам. Хуан выругался, увидев, что четверо, похоже, это были солдаты Макамбо, барахтались в воде около базы, а через несколько минут нефть в четыре мощных черных потока полилась в открытый океан, затопляя собой все вокруг.

Один из солдат, видимо, заметил самолет-разведчик, поскольку через несколько секунд все они, как по команде, задрали головы. Один из них, тыча пальцем в самолет, что-то прокричал остальным. Те не растерялись и тут же открыли по самолету огонь.

Хотя шансов попасть в цель у них практически не было, Малыш все равно повел самолет резко вверх, а затем по направлению к ближайшей нефтяной платформе. За милю до нее Хуан уже мог отчетливо разглядеть, что и она уже утопала в огромной луже нефти. Неочищенная нефть гораздо тяжелее воды, и волн не было. Так что теперь океан лишь плавно покачивался, словно нежно покрытый черным блестящим шелком. Пятно все увеличивалось. Сильные северные ветра стали медленно относить его к северу.

Когда же самолет добрался до очередной скважины, Кабрильо с раздражением заметил, что и она тоже утопала в луже нефти, только эта лужа казалось раза в три больше предыдущей. Хотя это было абсолютно невозможно, Хуану показалось, что он даже ощущал ее резкий химический запах.

Кабрильо никак не мог взять в толк, как бывший ученый мог пойти на такой безответственный поступок: совершить намеренное преступление против окружающей среды, когда он последние десятилетия так упорно боролся за ее защиту и сохранение. И сколько еще невинных людей погибнут от этой его затеи? Сингер сам подписал себе приговор. Та слава, те любовь и признание, которые он так страстно желал получить, и это неуемное желание, что подтолкнуло его на этот поистине устрашающий шаг, скоро обернутся для него всеобщим презрением и осуждением. Да, он будет известен. Но в самом худшем смысле этого слова. Его имя будет связано с самым черным днем в истории человечества. С днем, когда океан окрасился в черный цвет.

Но пока у Корпорации еще была возможность предотвратить всемирную катастрофу.

Собрав все необходимое, Хуан бросился к трюму. Тот был до отказа заполнен сотней лучших солдат Мозеса Ндебеле, а среди них он разглядел и пару-тройку своих.

Африканцы уже вооружились всем необходимым и получили специальную экипировку, по большей части все нуждались в паре добротных сапог.

Они уселись на пол вокруг своего вождя, стоявшего на воображаемом помосте из тюфяков, и внимательно его слушали.

Кабрильо не стал заходить внутрь, а лишь прислонился к дверному косяку. Языка Хуан не понимал, да здесь все было понятно без слов. Слова Ндебеле были полны страсти, решимости, даже экстаза, которые передавались его солдатам. Прилив адреналина в их крови стал почти физически ощутим. Ндебеле умел завести своих солдат. Он поочередно обводил каждого глазами, произнося пламенную, чистую речь. Когда же взгляд его упал на Хуана, тот вдруг почувствовал, как внезапно екнуло сердце. Хуан поприветствовал его кивком головы. Ндебеле ответил ему тем же.

Когда Ндебеле окончил речь, трюм взорвался громом аплодисментов. Лишь несколько минут спустя бурное чествование солдатами своего лидера начало постепенно утихать.

— Капитан Кабрильо, — Мозес Ндебеле старался перекричать гул голосов. Солдаты тут же затихли. — Только что я сказал своим солдатам, что сражаться за вас — все равно что сражаться за меня. Теперь мы с вами братья. Вы спасли мне жизнь и поддержали мое дело. Еще я им сказал, что вы сильны, как слон, ловки, как леопард, и бесстрашны, как лев. И несмотря на то, что сегодня мы будем отстаивать нефтяные скважины, для моих солдат сегодняшний день является началом отвоевания нашей родины.

— Огромное спасибо. В жизни не произнес бы такой чувственной речи, — ответил Хуан. Он хотел сказать пару напутственных слов африканским солдатам, но выражение их глаз подсказывало ему, что речь Ндебеле уже здорово над этим поработала. Так что он просто добавил:

— Хочу поблагодарить всех вас за то, что вы готовы сражаться за меня. Этим вы способствуете добрым отношениям между нациями. Я верю, что вы с честью отстоите свою страну.

Встретившись взглядом с Эдди Сенгом, Хуан подозвал его к себе.

— Стратегия уже проработана?

— Да. Все находится здесь, — он вынул свой карманный компьютер. — Мафана мне здорово помог еще до того, как солдаты прибыли на борт корабля. Он расписал личные способности каждого из африканцев. Мы даже закрепили их за определенными лодками, на которых они будут добираться до горячих точек.

— Есть какие-нибудь поправки к плану?

— Нет, капитан. План действий остался прежним.

— Ну что ж. Тогда приступим!

Предполагалось, что Хуан и Эдди поведут закрепленные за ними отряды африканских солдат к нефтяным платформам и попытаются отвоевать их. Поэтому, собрав своих солдат, они направились к буровой шахте, где их ожидали акваланги.

Остальные же, воспользовавшись корабельными шлюпками и прочими маневренными судами, должны взять на себя плавучую базу и пирс, в их же распоряжение отдавался весь нефтяной комплекс в целом. Однако, в соответствии с планом, они должны будут согласовывать свои действия с «Орегоном» под управлением Макса Хенли, который и обеспечит им необходимое прикрытие и поддержку с помощью корабельного вооружения.

Звонок Макса из командного центра застал их как раз на пути к шахте.

— К твоему сведению, подводные лодки будут готовы к спуску через десять минут.

Хуан сверился с часами. Эрик ухитрился выиграть для них целых пятнадцать минут. Они добрались сюда раньше запланированного времени.

— Как только спустимся на воду, нам понадобится около двадцати минут, чтобы добраться до вышек. Так что не подводи «Орегон» близко, пока мы не отзвонимся.

— Я все знаю. Можешь не беспокоиться, уж я-то на вчерашнем совещании был поглощен именно грядущей операцией, — лукаво произнес Макс. — Значит, так. Перед самым вашим наступлением мы спустим несколько лодок с солдатами. И как только они уведут террористов от вышек, я подведу «Орегон» поближе к нефтяным скважинам. Затем в операцию вступят Линк и Ски. На скоростной лодке они доберутся до пирса и атакуют повстанцев.

— Все верно. Остается только надеяться, что эти наемники не жаждут пожертвовать своими жизнями, чтобы удержать вышки во власти Сингера. Кто знает, может, столкнувшись с нашим форсированным наступлением, они испугаются и сбегут?

— А если эти парни на самом деле помешаны на этой миссии? Вдруг Сингер нашел способ подчинять себе и людские умы?

— Тогда, Хенли, посидеть и поговорить с тобой за баночкой пива нам удастся еще ох как не скоро.

Пока «Орегон» еще находился в движении, люки в буровой шахте, что располагалась на самом дне корабля, все еще оставались задраенными. Однако над ними на специальных спусковых салазках уже покачивалась большая из двух субмарин «Орегона» — «Номад-1000». «Номад», способный погружаться на глубину более тысячи футов, спереди оснащался мощными прожекторами и специальной механической рукой, которая функционально практически ничем не отличалась от человеческой, с одной только разницей, что с легкостью могла разрывать сталь и прочие твердые материалы.

Субмарина поменьше, «Дискавери-1000», висела как раз над «Номадом», готовая к спуску сразу после выхода своей старшей сестры.

Согласно плану, помощником Хуана была Линда Росс, а Эдди работал в паре с Джери Поласки. Командование береговой атакой Хуан передал Франкину Линкольну и Майку Троно, которые уже собирали солдат около шлюпок в лодочном отсеке. Механики завершили досмотр субмарин, поэтому Хуан, похлопав «Номад» по корпусу и пожелав, тем самым, им всем удачи, принялся взбираться внутрь по приставной лестнице, которую один из механиков старался устойчиво поддерживать.

Субмарина слегка покачнулась, когда Хуан добрался до ее вершины и, отдав честь Эдди, начал осторожно спускаться в люк.

Спустившись, Хуан сразу же направился в тесный кубрик, где уселся в одной из двух кресел. Вся носовая часть субмарины была просто напичкана техникой: горели экраны компьютеров, на приборной панели всеми цветами радуги мигали всевозможные датчики и указатели, повсюду находились разного рода рычаги и кнопки. Хоть снаружи «Номад» и казался больше из-за толстой бронированной обшивки, внутреннее пространство этой субмарины было гораздо меньше, нежели в «Дискавери». Львиную долю свободного места в «Номаде» занимали мощные батареи, позволявшие субмарине функционировать свыше шестидесяти часов подряд. Также она оснащалась автономными дыхательными аппаратами, что гарантировало спасение всему экипажу на случай непредвиденных обстоятельств. Механики здорово потрудились, поскольку вместительная способность «Номада» увеличилась с шести человек до восьми. Для этого им пришлось снять значительную часть ненужного для данной операции оборудования.