Магия крови - Тесса Греттон

Подойдя ко мне, Ник сказал:

— Я думаю, что кладбище это средоточие всего.

— Что?

От этих слов меня буквально бросило в дрожь. В закатные часы шерстяная кофта, надетая поверх летнего сарафана, не сильно согревала.

Он обнял меня и прижал к себе:

— Кладбище… оно ведь связано с магией. Все мертвые тела… ведь они должны обладать некоторой силой. Согласна? Вот поэтому Джозефин необходимо добраться до костей твоего отца. Они нужны ей для магии. Для чего еще? Возможно, то, что придает нашей крови особые свойства, есть и в мертвых телах. А иначе почему она не раскапывает другие старые могилы?

— Да…

— И ты должна знать, что это место, как говорят, считается проклятым уже больше сотни лет. Твоя семья и моя живут здесь, находят здесь упокоение на протяжении многих поколений.

Молчание затягивалось, но оно не было ни напряженным, ни хрупким. Оно больше походило на тесто — такое же плотное и липкое, оно как будто окутало нас. Каркнула ворона, и тут же эхом ей ответила другая ворона с дальнего конца кладбища.

Я вздохнула, чувствуя подступающее отчаяние.

Пик прижался своим лбом к моему. Мы стояли просто, не двигаясь, голова к голове и держали друг друга за руки. Дышать воздухом, который он выдыхал, было почти так же приятно, как целовать его.

— Мы разберемся и с этим, моя милая, — пообещал Ник.

Запрокинув голову, я поцеловала его. Мои пальцы вцепились в его куртку, и я легко притянула его к себе. Ник приоткрыл рот. Его губы показались мне сладкими, такими, как раньше, точно такими же. Я уже знала, как его целовать; знала, какие движения ему нравятся.

Прильнув к нему, я приподнялась на цыпочках, желая, чтобы наши глаза были на одном уровне. Ник обхватил меня за бедра, приподнял и посадил на монумент, возле которого мы стояли. Его пальцы запутались в тонкой ткани сарафана, и я, сгорая от жажды, раздвинула ноги и обвила его ими. Я вся пылала.

Несколько мгновений мы не могли дышать — просто целовались. Я расстегнула его рубашку, и Ник слегка вздрогнул, ощутив на теле мои холодные пальцы. Затем прижался ко мне еще теснее. Чувствуя, как грубая ткань его джинсов трется о мои бедра, я гладила его спину, готовая сейчас пойти дальше, чем когда-либо прежде в своей жизни.

Он вдруг освободил мои губы и стал осыпать поцелуями шею. Я наслаждалась его прикосновениями, откинув голову назад и едва дыша. Его руки прошлись по моим ребрам, затем вновь опустились на бедра; ладони обжигали. Я ждала продолжения; хотела, чтобы мы дошли до конца. Ухватившись за ворот своей кофты, я, изворачиваясь всем телом, попыталась стащить ее с себя.

Но Ник остановился, схватив меня за руки.

— Силла, — прошептал он.

Я растерянно посмотрела на него, но его взгляд был обращен не на мое лицо, а на горло. Разжав мои руки, он медленно и очень осторожно оттянул ворот кофты, словно открывал долгожданный подарок. Сейчас на лице Ника отражались все эмоции, он не мог их скрыть, и я, казалось, понимала все: удивление, страх, панику, нежность. Ник провел своим пальцем по шраму, оставшемуся на моем теле чуть ниже ключицы.

— Господи, Силла… — с трудом произнес он неожиданно охрипшим голосом.

— Все в порядке, — прошептала я, касаясь губами его губ. — Все в порядке.

Он, опустив голову, обнял меня и прижал к себе.

Я прильнула к нему, стараясь восстановить дыхание и расслабиться. Наконец мы немного успокоились.

— Мы должны пойти и взять книгу заклинаний и все остальное, — вдруг сказал Ник.

— Что? — отстранившись от него, спросила я.

Он провел ладонью по лицу, затем пригладил волосы.

— Ну, мы же должны доделать амулеты, крошка. Прошло уже два дня, и нам просто повезло, что она еще не напала на нас; возможно, ей нужно время, чтобы восстановить силы. Нечего и думать о том, что она отступится.

— Мы не сможем этого сделать.

— Почему?

— Книги заклинаний больше нет.

— Что? — Он схватил меня за руки. — Что произошло?

— Я похоронила ее вместе с Ризом.

Несколько секунд он выглядел растерянным и озадаченным, а затем разозлился:

— Силла, она нам нужна! Как еще мы можем остановить Джозефин?

— Да никак! Мы не можем остановить ее, Ник! Она сильнее нас, и она уже убила столько людей. Мы не можем ее одолеть. Вот поэтому я и похоронила книгу, которая ей так необходима. Она теперь там, откуда ее не достать.

— Значит, ты сдаешься? Иначе это не назовешь. А что будет, если она снова заявится по твою душу? А она заявится, и цель у нее будет та же, что и прежде.

По телу пробежала неприятная дрожь, и я поежилась. Наклонившись, я подняла с земли камень с острыми зазубренными краями и быстро сделала им длинный, но неглубокий надрез на своей ладони.

— Силла! — Ник выхватил у меня из руки камень.

— Мне не нужна эта особая сила, — резко бросила я, вытянув руку. — Взгляни на это. Посмотри, как она вытекает из меня вместе с кровью. Какой в ней прок, если все, что она может, это приносить смерть?!

— Но в этом виновата не магия, а люди, которые используют ее.

— Этого ты не знаешь.

— Да? А по-моему, знаю. Кровь — это движущая сила магии.

— Вот твой дедушка, он действительно знал. Он сказал, что это зло. То, чем занималась твоя мама.

— Но ведь мы-то как раз и не знаем, чем она занималась.

— Возможно, это и была сама магия. Может, мистер Харлай понимал, что с ее помощью нельзя делать добро.

— Ну а твой отец? Ведь все его заклинания хорошие. И помогают делать добро.

Я покачала головой:

— Но какой ценой, Ник? Жертва слишком серьезная. Мой брат, моя мать… ведь они оба умерли из-за этого. Даже кролик и то слишком большая жертва.

— Но ведь это часть тебя самой, Силла.

— Я этого не хочу.

— Точно так же думала и моя мама, и она пыталась убить себя, а потом нашла утешение в наркотиках.

— Может, она была права.

— Не смей так говорить, — прошипел Ник. — Не смей говорить такое!

Воздух между нашими телами нагрелся, но мне было холодно.

— Я добавлю только одно: я верю, что все, сказанное мной сейчас, правда, — спокойно произнесла я, не отрывая взгляда от его глаз.

Губы Пика сжались в тонкую, бледную полосу, меж бровей залегли морщины. Он сорвал бинт со своей левой руки и поднес камень ко шву, соединившему края раны, и полоснул по нему. Хлынула кровь. Дыша со свистом сквозь стиснутые зубы, Ник отбросил камень, схватил мою кровоточащую руку и прижал ее к своей.

Я почувствовала внутри сильный толчок, какой, наверное, бывает при ударе молнии. А затем в ушах что-то громыхнуло, и поток энергии устремился к нашим переплетенным пальцам. Кровь в моих венах забурлила. Я с ужасом посмотрела на Пика — его глаза были широко распахнуты, и в них сверкали искры.