Ведомые Духом - Катти Шегге

— Была бы я тайей, я бы не преминула завершить свой долг, — спокойно отвечала Лисса, пытаясь скрыть ужас, который её охватил только при мысли о том, что с ней случится, если она вернется на родину.

По словам Ланса, который присутствовал при тихих беседах Вариса, Бария и важного гостя, коменданту было приказано заняться делом тайи, вести его без пыток и долгих расспросов, и в скорейшем времени отправить свидетельства в Каро.

— Гость этот, — рассказывал Ланс, — никто иной, как командир отряда, который встретил и задержал Бария в горах. Зовут его Алкар, и наделен он достаточной властью государя, чтобы поставить на место коменданта и его солдат.

— Какие новости о Дугласе и Двине? — каждый раз спрашивала Лисса после возвращения с разведки хранителя солонки.

— Дуглас тоже находится в Истаре, а о прочем капитан не говорил. Он лишь давал указания без излишних объяснений. Алкар велел Барию отправиться в Лемах, чтобы судьи вынесли приговор и по делу, в котором он обвиняется, то есть пересечение границы Мории и нападение на морийских граждан за её пределами.

Тихие спокойные дни сменились новыми встречами с комендантом. На этот раз он держался по-служебному, более ровно. Варис крайне удивился, когда Лисса взяла исписанные корявым почерком Горвиха листки и перечитала их содержимое. После некоторых исправлений, которые она пожелала внести в текст, девушка поставила под собственными показаниями вычурный значок.

— Не знал, что в Легалии каждая крестьянка умеет читать, — последовало злорадное замечание писца.

Вдобавок в ушах прозвучал знакомый голос:

— Я же который раз просил тебя не вести себя как ученая тайя. Тебе уже давно пора забыть об этом, чтобы люди не поминали Тайру при одном лишь взгляде на тебя.

Горвих сложил листки бумаги, и Варис запечатал их воском.

— Итак, по твоему делу начато разбирательство. Сегодня же отправлю вольного в порт, чтобы письмо доставили в Каро нашему справедливому Судье, председательствующему в столице Лемаха. Также будут разосланы запросы в Легалию для проверки всех твоих показаний. До вынесения окончательного решения времени еще много. Пока я не могу назвать тебя осужденной, ссыльной, но ты не являешься и свободной гражданкой. Ты должна находиться под стражей. Но куда тебе бежать?! Однако никто в моем пункте не ест и не пьет даром. Все зарабатывают на жизнь тяжелым трудом. Так что с этого дня ты более не появишься в моем доме и сама будешь заботиться о себе, — комендант поднялся из-за стола, давая понять, что разговор окончен. Он добавил на прощание: — Будь ты тайей, я оказал бы служительнице Тайры самый радушный прием.

— Но где мне искать работу? — Лисса не ожидала такого исхода.

— Где угодно, только не в моем доме. Кругом земля, и я как комендант могу выделить тебе участок, с которого ты будешь обязана ежемесячно платить в казну пошлину. Можешь подыскать себе самый лучший кусок. Правда, земля везде одинакова, — засмеялся Варис, — желто-серая пыль.

В спальне Лиссу уже поджидала Килита. Последнее время хозяйка совсем не обращала внимания на свою гостью, точнее пленницу.

— Ты должна покинуть немедленно мой дом, — надменно произнесла она. — Своих вещей у тебя не было, так что и собирать их не надо. Новое платье можешь оставить, все равно его после тебя больше никто не оденет. Позже заплатишь мне за наряд. А чтобы ты могла сделать это поскорее, я приказала проводить тебя к матушке Санде. Она быстро пристроит такую молодую потаскушку.

— Она даст мне работу? — с надеждой в голосе произнесла Лисса, стараясь не замечать слов, высказанных в её сторону с явным презрением.

— Да, — отозвалась Килита. — С такой внешностью работы у тебя будет, хоть отбавляй.

В комнату неслышно вступила Мариса. Она смиренно поклонилась хозяйке.

— Наконец, и ты явилась, — Килита строго взглянула на служанку. — Пригляди за девчонкой. Возле дверей дожидается Вилли, он проводит её к Санде. Ты же хорошенько здесь все прибери, чтобы не осталось и пылинки после этой грязной легалийки.

Хозяйка вышла вон, и Мариса жалостливо взглянула на Лиссу.

— Здесь все женщины проходят через Санду, — сказала она. — Своего мужа я тоже встретила в этом доме.

— А что я там буду делать? — спросила тайя. — Готовлю я плохо, шить и вязать тоже не особая мастерица. Правда, я могу быстро всему научиться.

Мариса засмеялась на услышанные слова.

— В заведении Санды тебе понадобятся совсем другие умения. Но если ты хочешь удачно выйти замуж, надо быть хорошей хозяйкой. Мужчинам в Истаре выбирать особенно не из кого, и за хорошую жену дают большие деньги.

Лисса недоуменно выгнула брови.

— Санда содержит продажный дом в 19-м, где любой вольный, ссыльный, солдат за деньги сможет купить себе жену на день, неделю или до конца срока. Для настоящего брачного союза, конечно, необходимо её согласие.

— То есть меня отправляют в притон, грязный трактир, где я буду продажной девкой? — голос Лиссы выражал негодование и удивление. — Да кто позволяет им такое устраивать? Я напишу письмо самому государю…

— Риза, — Мариса подошла к девушке, пытаясь её успокоить добрыми словами, — здесь женщина пропадет без мужчины. А такие дома есть в любом городе, и они помогают сблизиться людям, чтобы выжить в суровых краях.

— Я и сама смогу себя прокормить.

— Чем ты будешь заниматься? Каждая женщина готовит, убирает, стирает, шьет для своего мужа, а за доплату для его друзей. Муж защитит тебя от посягательств со стороны других охотников до молодых девушек. Если уж вы не сживетесь, то после ссылки разойдетесь без труда. Ни видии, ни таги не признают наших свадеб.

— Передай этому провожатому, что я сама найду место для ночлега и работу.

— Только тайя может себя так вести, — тихо произнесла Мариса. — В Тайраге слово тайи закон для мужчины, но в других краях это совсем не так. Я всегда мечтала сбежать из дома в Навии в Тайград и стать тайей. А сейчас я бы с ещё большим желанием поменялась с тобой местами.

— Какая ты глупая, Мариса, — Лисса внимательно взглянула на собеседницу. — Твоя жизнь, как я посмотрю, налажена. Скоро у тебя родится ребенок. А будь ты тайей, ты должна была отдать его в жертву богине. А на моем месте пришлось бы расплачиваться собственной жизнью. — После паузы Лисса громко добавила: — Но я, несмотря на любовь и почтение к Тайре, не являюсь тайей.

— Я готова отдать богине и ребенка, и себя, — внезапно зарыдала Мариса. — Я не хочу рожать, и мне не нужно это дитя. Пусть Море заберет его в свои просторы! — Женщина выбежала в слезах прочь.