4. Галактический маяк - Михаил Старинов

Чарльз не помнил, что, как и с кем он говорил, но когда челнок стартовал вниз, он оказался в нем вместе с тройкой диспетчеров. После того, как вызванная по тревоге смена приняла внеочередную вахту, участники событий спешно вылетели на поверхность.

Николаю удалось посадить терпящий бедствие лайнер на пустынном берегу озера, правда в пределах прямой видимости институтского поселка, но судя по первым рапортам, никто из жителей колонии не пострадал.

Челнок аккуратно сел на самой границе зоны безопасности. Все быстро выскользнули наружу и двинулись к кораблю, окруженному тройкой автоматов-спасателей. Впопыхах Чарльз оказался без защитного скафандра и теперь послушно тащился позади всех. Уже наступили плотные сумерки и если бы не прожектор челнока, на холмистой, неровной местности пришлось бы изрядно помучиться, спотыкаясь в темноте о разбросанные валуны.

Увидев собственными глазами невредимый поселок, Чарльз облегченно вздохнул, к нему вернулась способность здраво рассуждать. Теперь его, как и всех остальных, в первую очередь интересовал попавший в аварию корабль.

По мере приближения к лайнеру становилось заметно жарче. Хотя они находились на достаточно приличном расстоянии, а холодильные установки спасателей работали на полную мощь, даже отсюда было видно, как над корпусом лайнера дрожит воздух и поднимаются завитки дыма - он так и не успел полностью остыть. Однако опасность взрыва судя по всему миновала.

- Что за черт? - Жан вдруг резко остановился и Чарльз налетел на него. Неожиданно вокруг стало светло, как днем.

Огромное блюдце, внезапно вынырнувшее из-за низких облаков, казалось пикировало прямо на них, заливая все вокруг ярким солнечным светом. Все невольно пригнулись. Однако впечатление было обманчивым, блюдце мягко село на довольно значительном расстоянии от них и заметно ближе к кораблю.

Рев двигателей на мгновение оглушил всех, потом стал глуше и разом стих. Боты сопровождения опускались рядом с тарелкой почти бесшумно, во всяком случае после страшного грохота показалось именно так. Они еще не коснулись земли, как из открытых люков с коротким свистом вылетели юркие роботы ограждения. Они начали быстро сплетать в воздухе защитное кольцо. Воздух на высоте человеческого роста заметно задрожал, мерцающая невидимая пелена постепенно поднималась все выше и выше. Когда вслед за роботами появились люди в ярких форменных скафандрах, все уже было закончено.

- Быстро они среагировали, - сплюнул Жан. - Теперь можно и не спешить. Нас не пропустят. Хотя пошли, может, что и узнаем.

- Кто это? - недоуменно спросил Чарльз. Расцветка скафандров была ему совершенно незнакома.

- Карантинщики... Только этого колонии не хватало. Неужели корабль чем-то заражен? Вот принес черт на нашу голову!

Автоматы уже очертили зону безопасности, расцветив ее огнями, и теперь только громко повторяли предупреждение о запрете прохода. Когда они наконец приблизились к границе, человек в незнакомой форме сделал едва заметное движение парализатором, но его оказалось достаточным, чтобы окончательно взбесить Чарльза.

- Какого черта?

- Федеральная карантинная служба. Проход за барьер проход запрещен, вы обязаны повиноваться.

- Вы не имеете права!

- Имеем. У нас есть на это все необходимые полномочия.

Это было правдой. В некоторых ситуациях карантинщики могли прижать даже армию, не говоря уже о гражданском населении отдаленной колонии.

- Но это наша планета! Мы здесь живем! И вы запрещаете нам пройти туда?

- Да. Ничем не могу помочь. Обратитесь к руководителю операции.

Часовой что-то бросил в комм и махнул рукой направо. Не говоря больше ни слова, они послушно двинулись вдоль светового ограждения к большому флайеру, около которого что-то деловито обсуждала группа офицеров. Пока они подошли, короткий разговор закончился и все, кроме одного, сели в машину и улетели. Оставшийся повернулся к ним и молча ждал, поигрывая каким-то небольшим и незнакомым прибором в опущенной руке.

Говорить начал Жан, но возмущенный Чарльз не дал ему закончить. Однако перепалка длилась недолго. Офицер нахмурился и сказал, как отрезал, произнося фразы резким с хрипотцой голосом:

- На время проведения операции Совет колонии ограничивается в правах и все вопросы, касающиеся карантина, переходят к руководителю операции. Указ завизирован Председателем Совета. Советую вам успокоиться и выполнять распоряжения штаба. Обстановка предельно серьезная. Если нам понадобится помощь жителей колонии, то к вам обратятся с соответствующим призывом, через Совет. А сейчас извините, дела.

- Но там моя дочь!

- Не волнуйтесь, о детях позаботятся в первую очередь. У нас очень квалифицированные специалисты. А через несколько часов здесь будут все лучшие врачи Федерации.

- Это моя единственная дочь, как вы не понимаете!

- Сожалею, - офицер качнул головой и повернувшись, стал что-то негромко надиктовывать в комм. Чарльз посмотрел на часового, стоящего рядом в оцеплении. Тот едва заметно пожал плечами.

- Пойдем, - Моуди силой старался отвести своего друга. - Чарли, не теряй головы! Вспомни, когда-то мы с тобой точно также торчали в поле, с оружием в руках. Парни просто выполняют приказ.

- Если они думают, что меня остановят эти хлопушки, - начал яростно Чарльз, но высокий режущий звук заставил его замолчать. Звук становился все выше и выше, на мгновение у всех заныли зубы, потом нестерпимый визг перешел слуховой барьер и о его силе можно было догадываться только по непреходящей давящей боли в перепонках.

Прямо перед ними, в нескольких метрах за карантинным барьером, из ниоткуда, вырастал мутно-белый пузырь, невообразимых, гигантских размеров. Когда его верхушка пробила тучи, то на ней радужными бликами заиграли лучи заходящего солнца.

Чарльз, скрипнув от бешенства зубами, замолчал и безропотно дал себя увести. Лезть башкой вперед на силовой барьер мог только сумасшедший. При всем своем отчаянии он таким не был. В голове крутилась только одна дурацкая мысль: что он скажет жене? И лишь через некоторое время до него дошло, что говорить ему теперь не с кем.

Эти несколько сотен метров разделили надвое всю его жизнь.

Неосязаемое марево намертво отрезало его от самого дорогого, что было у него в жизни. Он оказался по одну сторону карантинного барьера, а его жена и дочь - по другую.

ГЛАВА 7

1

Адмирал поздоровался первым, спокойно глядя на нахмуренное лицо Председателя.

- Неприятности?