"Фантастика 2025-162". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Greko

Лицо Шмелёва растаяло вместе с изображением бункера.

Шаргин посмотрел на «собеседника».

– Комменты?

– Нет, – лаконично ответил Конг.

– Будь на скрытом доступе.

Фигура кванка расплылась дымком.

По виому побежали строки запрошенных материалов, сопровождающие видеоконтент.

Шаргин быстро ознакомился с новостями, скопившимися за ночь, заказал в кабинет два кофе и дождался Етоева. Когда зам вошёл, Владислав Михайлович предложил ему присоединиться, Александр согласился, и после двухминутного кофепития начался разбор сообщений.

– Есть мысли о причине пропажи Волкова и остальных? – спросил Шаргин.

– Одна, – ответил зам. – Мультиход, очевидно, переместил их в какую-то ветку Мультиверса, поэтому бункер и опустел. Почему они не вернулись обратно, можно лишь гадать. Это был пробный запуск, они должны были вернуться через минуту.

– Ладно, пусть спецы пошевелят мозгами. Панику поднимать пока рано.

– Генсек СОН созывает внеочередное заседание Совбеза. На повестке дня один вопрос…

– Обсуждение причины посыла «Салюта» в Ланиакею. Я говорил с Мишиным, он посоветовал по-быстрому найти того, кто допустил утечку информации об истинной цели рейда. Наш МИД будет стоять на своём: мы послали эскор в Ланиакею только ради уточнения угроз и поиска разумов, адекватно реагирующих на ситуацию и готовых присоединиться к нам для отражения грядущей атаки Властителей. Кстати, Мишин беспокоится по поводу инициатив наших вечных «партнёров» из Еврокоса посылать к найденным экзотам туристические экскурсии. Якобы для увеличения интереса людей к путешествиям в космос.

– До этого ещё не близко, но проблема видна. И цель этих «партнёров» понятна, не забота об интересах людей.

– Поиск военных баз.

– Совершенно верно. Не отвлекайся.

– Вторая цель наших ребят, и это, кстати, правда, ещё одна попытка контакта с ядранами. Если и они станут соратниками, мы справимся с тартарианцами.

– Оптимист, – проворчал Шаргин.

Етоев изобразил улыбку, что при его флегме выглядело, как если бы улыбнулся холодильник.

– Нам всё равно придётся этим заниматься.

– Ты упомянул Бояндина…

– Убеждён, что утечку допустил именно он. Я уже активировал следаков Апухтина, надо перлюстрировать все переговоры и все контакты генерала, чтобы убедиться в его невиновности.

– Или в предательстве.

– Или в предательстве.

– Не думал отрядить на помощь Волкову один наш фрегат?

– Думал, – сознался Александр. – Только в Системе нет ни одной свободной машины, все разбежались по Галактике к другим экзотам.

– Можно направить к Ланиакее ближайший корабль, тот же «Дерзкий», который ушёл с экспедицией Мир Мирыча к самой большой чёрной дыре в Близнецах. Оттуда до Ланиакеи рукой подать – всего один миллиард светолет.

– Рукой подать, – усмехнулся Шаргин. – Ещё двадцать лет назад мы даже не мыслили, что получим возможность летать по Вселенной так, будто навещаем родственников в соседнем городе. Давай проработаем этот вариант и предложим на обсуждение нашему Совбезу. Всё-таки речь идёт не о поездке в другой город, а об открытии сообщения с Большим Универсумом.

– Можно подключить к подготовке группу Серёгина. Сам он в экипаже эскора, но остальные здесь, на Земле.

– Побеспокойся.

Внезапно над столом начальника контрразведки выросла красная световая свеча. Из скрытого динамика раздался мужской голос:

– Товарищ генерал, сигнал «ЧС»!

Собеседники одновременно повернулись к прозрачному кубу виома, внутри которого на чёрном фоне плавал значок-символ Коскона: серебристое облако в форме одуванчика и в центре – стилизованное человеческое ухо с серёжкой в форме щита. Сменив символ, из темноты выплыло лицо дежурного офицера Коскона в официальном уник-мундире с полковничьими звёздами.

– За орбитой Юпитера, – продолжил дежурный, – обнаружен неопознанный искусственный объект. Пытаемся идентифицировать.

Изображение изменилось, вместо дежурного появился мерцающий прозрачный эллипсоид, превратившийся спустя несколько секунд в мерцающего тусклым жёлтым свечением… «крокодила»!

– Не может быть! – озадаченно проговорил Етоев. – Тартарианцы?!

– Приблизьте! – попросил Шаргин.

– Он идёт под силовым пузырём, – сказал дежурный. – Это реконструкция изображения, детали не просматриваются.

– Ланиакейский заградитель!

– Так точно.

– Тревога по Управлению!

– Слушаюсь.

Под потолком кабинета бухнул колокол.

Шаргин, поморщившись, отключил звук.

– Бригаду Стогова на вылет! Кто там ближе из наших ребят?

– Наших нет, у Титана крутится пограничный сторожевик «Урал».

– Свяжитесь с их секретариатом, надо срочно перекрыть дорогу «крокодилу»!

– Выполняю.

– Погнали! – Шаргин вскочил и устремился к двери. – Какого чёрта ему здесь надо?! Зачем тартарианцы забросили к нам свою боевую машину?!

– Сам ломаю голову, – сказал Етоев, поспешая за начальником Управления.

Дорога до космодрома заняла четыре минуты.

Руководителей Коскона ждал корвет «Славный», входивший в резерв флота и поднимаемый по тревоге в экстренных случаях. Ещё через пять минут он стартовал и вышел из ВСП-режима в ста тысячах километров от Титана, спутника Юпитера.

– Где он? – процедил сквозь зубы Шаргин, шаря взглядом по фронту главного виома в поисках гостя.

– Идёт к Солнцу в режиме «инкогнито»! – доложил компьютер корвета.

– Не вижу!

– Он у нас на траверзе, – откликнулся капитан пограничного сторожевика. – Даю пеленг.

В чёрно-звёздном поле замигала красная звезда.

– Догнать!

– Слушаюсь.

Корвет прыгнул. Пространство передёрнула судорога «струнного» броска, и прямо по курсу корабля появился «червячок» сторожевика.

– Ближе!

«Славный» включил шпуг и через две минуты догнал пограничный корабль.

– Связь?

– Молчит, – ответил компьютер. – Не отвечает ни на один запрос.

– Прёт к Солнцу, и всё, – добавил капитан корвета.

– Ну и что будем с ним делать? – осведомился Етоев, переминаясь с ноги на ногу за спиной Шаргина.

– Подождём, – не сразу отозвался начальник контрразведки. – Если начнёт угрожать инфраструктуре Системы… уничтожим!

Глава 12

Чёрная, чёрная дыра

Среда: тёмная вселенная, позитивное воздействие – ноль ноль два, негативное – ноль девяносто два, остаточная фоновая неопределённость – ноль ноль четыре.

Поиск опасности: чисто в пределах сферы контроля.

Прогноз будущего: семь земных суток – благоприятен.

Состояние личное: ожидание встреч.

Собеседник: необходимая часть души и сердца, комфортное восприятие.

Последняя категория эмоционального построения (весь процесс занял одну биллионную долю секунды) Копуна позабавила. Давно он не чувствовал себя так раскрепощённо и здраво, как после «оживления» моллюскора. Дианая стала для него той отдушиной, которой так недоставало в прежней жизни, несмотря на искусственность собственного рождения. Но больше всего его порадовал интерес моллюскора к его урокам. Диана-2 так увлеклась обучением в «начальной школе», что готова была слушать учителя двадцать четыре часа в сутки и следовать за ним на край света. Да будет так и впредь!

В Ланиакею пара искинов (Вестник и моллюскор) буквально прошмыгнула как привидения: гигаскопление галактик просматривалось системой вакуумного реагирования Властителей, и каждое появление гостей сразу становилось под прицел пограничных заградителей тартарианцев. Но Копун нашёл способ обойти контроль с помощью нелинейных преобразований континуума и остался невидим. Прикрыв при этом спутницу, вернее, спутника.

Ланиакейская погранслужба не почуяла «разведчиков», подтверждая прежний вывод Копуна о том, что интеллектуальный уровень Властителей ненамного превышает технологический уровень землян, может быть, лет на тридцать-сорок, не больше. Впрочем, как и возможности ядран, потомков создателей Вестника, сбежавших десятки миллионов лет назад с планеты-бублика в галактику Млечный Путь и создавших коалицию разумов, не желающих контактировать ни с кем. Но и те и другие, хотя и научились мгновенно перемещаться из края в край Вселенной с помощью ВСП-технологий, так и не достигли высших приоритетов развития, таких как высокая мораль и нравственность, по мысли Копуна, и формирующих разумную жизнь в Мультиверсе. Именно поэтому Властители поддались «гегемону» – супермозгу Тьмира, задумавшему экспансию, – и согласились в угоду ему очистить барионную метавселенную от «шлаков» разумных систем. Тьмир не торопился с выходом из-под скорлупы барьера «правое-левое», он работал вдолгую, и, по мнению Копуна, с ним ещё можно было договориться.