Фантастика 2025-32 - Алексей Викторович Вязовский

– Что скажете, господин поручик?

– Думаю, мон колонель, что нам следует уносить ноги из Москвы-матушки, – ответил Свешников, вскакивая в седло. – К вечеру все будут знать, что бояр перебили два наёмника-серба. А у всех этих Мстиславских с Воротынскими, да прочими Рюриковичами-Гедеминовичами родственников тьма. Боюсь, они нам отомстить решат. А царь… Будет он нас защищать, нет ли… Кто его знает? Может, он захочет нас попросту слить.

Подполковник, уже оказавшись в седле, кивнул:

– Вот и я так думаю. Самое поганое – быть замешанными в большую политику. Сожрут и косточек не оставят.

– А что про арест Дюбрэя думаешь?

– А вот тут хрен его знает, господин поручик. Выгорит – замечательно. Приведут к нам «мальтийца» под белы рученьки – честь и хвала Василию Иванычу. А нет, тогда будем думать. Ну, решил нам государь услугу оказать, его право.

– Значит, ждем известий от Дюбрэя, а потом ищем благовидный предлог, чтобы свалить? – уточнил историк.

– Так точно, – слегка склонился в седле Дёмин, поворачивая коня в сторону Москвы-реки, откуда было ближе проехать к подворью Шеина.

– А ещё бы поужинать неплохо, – вздохнул историк. – Что-то мне есть хочется.

– Вроде я поблизости какую-то корчму видел. Заскочим по дороге, – предложил Дёмин. – Авось не отравимся.

Глава 13

…Будто повторялся дурной сон – передряга, однажды пережитая, только в Смоленске!

Дёмин и Свешников уже подъезжали к воротам шеинского подворья, временного жилища в Белокаменной. Чуть поотстав, таким же неспешным шагом следовали за ними двое конных дружинников с того подворья, которые присоединились к «сербам» в корчме, куда те заехали перекусить.

Разговор шёл вяло, не клеился. Оба «серба» думали про то, чем закончилась операция по захвату Дюбрэя.

Так скоропалительно затеял её царь. Без всякого плана, подготовки, проработки деталей… Отдал приказ, и всё. А каково оно в итоге?

Одни вопросы, твою мать! Удалось ли взять «мальтийца» живым? Насколько гладко всё обернулось?

Дюбрэй – враг матёрый, опасный. Подготовлен, да и оснащён, должно быть, не хуже их, российских спецназовцев.

Свешников, правда, пытался создать видимость беседы или даже дискуссии, но, по сути, вёл её один – как бы на два голоса. Сам себе вопросы задавал, сам же отвечал на них. Дёмин-то лишь хмыканье да меканье в паузы вставлял.

Тему историк взял вроде интересную – почему, по справедливости, как раз «Белокаменной» Москва называться пока не может.

– Где они, каменные постройки? – восклицал Свешников с пафосом. – Деревяшки кругом! Вон, их «особняк» тоже! – и руку вперёд протянул.

Почти так же, как тот навсегда оставшийся безымянным для них молодой смоленский дружинник…

Чёрт его знает, может, под действием такой вот ассоциации Дёмин хоть и мотнул подбородком к груди, как бы на все сто соглашаясь с тирадой Свешникова, но думал-то в этот момент совсем о другом. А главное, каким-то боковым зрением вдруг уловил тревожное мельтешение в ближнем переулке.

А когда поглядел туда, думать о чём-либо уже просто некогда было.

Стрелок в серой неброской одёже и круглой матово отливавшей каске на голове, опустившись на одно колено, наводил на них длинный ствол – не то ружья, не то и вовсе винтовки.

– Ложись! Падай! – как и тогда, крикнул Дёмин, выхватывая из кобуры пистолет.

Два выстрела грохнули почти одновременно.

Неизвестный стрелок дёрнулся – подполковник всадил ему пулю в руку, – чуть не выронил дымящееся оружие. Но тут же ловко, как гигантская лягушка, отпрыгнул в сторону. Потому второй выстрел Дёмина прошёл мимо. А сделать третий Сергей не успел. Враг сиганул в щель между досками в заборе переулка – и словно растворился в пространстве, как сахар в воде.

«Грамотно, – оценил Дёмин, – не как тогда, в Смоленске…»

И хотел было дать шенкелей коню – посмотреть, куда же скрылся стрелок и нельзя ли его догнать. Но тут до него донеслось хриплое, больше похожее на шипение конское ржание и стон человека. Дёмин оглянулся на товарища и похолодел.

Свешников лежал на земле, правая нога его была прижата раненым конём. Бедное животное молотило копытами воздух – как-то беспорядочно и вяло. Историк корчился под его тяжестью.

– Придавило? – спрыгнув со скакуна, Дёмин рванул Свешникова за плечи, пытаясь высвободить его ногу.

Свешников взревел благим матом и, побелев как полотно, ушёл в отключку.

– Прости, Михалыч, – выдохнул Дёмин.

Всё же историк – не боец спецназа, требует более деликатного обращения.

– Эй, ребятушки, на подмогу! – Дёмин махнул рукой дружинникам, дисциплинированно выдерживавшим дистанцию – как ехавшим метрах в пяти от «сербов», так и осадившим своих лошадок, едва началась перестрелка.

Да теперь-то они и сами сообразили, что нечего стоять как истуканы! Разом кинулись на выручку, действуя довольно сноровисто – опыт, как известно, не пропьёшь.

Втроём кое-как приподняли умирающего коня, вытащили из-под него Свешникова. Тут-то Дёмин понял, что историка не просто придавило. Правая нога неестественно согнулась повыше колена, штанина вся лоснилась от пропитавшей материю крови.

– Эй, ты! – сипло окликнул Дёмин одного из дружинников. – Живо к Петру! Скажешь ему, пусть сюда придёт! Похоже, скоро нужна будет царёва помощь! Без Петра не обойтись…

Пётр был один из главных людей Шеина в Москве, дьяк в царских палатах, своего рода связной между царским двором и смоленским воеводой.

– А ты, – Дёмин обратился ко второму дружиннику, – дуй в наш дом! Найди Филимона! Да если и не найдёшь, присылай всех кто есть! Боярина в дом перенести надо!

Пистолет Дёмин положил прямо на землю перед собой и, достав нож, распорол окровавленную штанину товарища. Так и есть – нога перебита!

«В наших условиях это смерти подобно» – отметил подполковник совершенно механически, будто некий абстрактный факт.

У каждого из «сербов» всегда была при себе не только кобура с оружием, но и небольшая аптечка. Вот и пригодилась!

Отработанными движениями – их этому тоже учили – Дёмин наложил жгут выше раны, убедился, что кровь, бившая струйкой из порванной артерии, остановилась, засёк время. Тут же извлёк два шприца-тюбика, сделал уколы – антибиотика и анестетика. Свешников застонал, приходя в себя.

– Потерпи, потерпи, друже… – пробормотал Дёмин, окидывая улицу внимательным взором – не появились ли опять какие враги.

Кто знает, может, снайпер действовал не один и где-то поблизости засел второй – так сказать, на случай, если понадобится подстраховать товарища.

Пистолет по-прежнему лежал на земле – наготове.

За спиной послышался топот прибывшей подмоги. Впереди бежал Филимон, за ним ещё пяток крепких ребят.

– Эх, беда-то какая… – охнул Филимон, сходу оценивший состояние Свешникова.

– Перенести боярина в дом! – приказал Дёмин. – Да аккуратнее,