"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ) - Горелик Елена Валериевна

В тысячах миль от Версаля, куда еще в апреле этого года окончательно перебрался французский двор, красно-белый флагман Сен-Доменга заходил в родную гавань.

Война войной, а за два года после битвы с английской эскадрой город успел подрасти. Там, где когда-то кипел бой между английским десантом и ополченцами, уже настроили новые дома. Столицу застраивали не лишь бы как, а по плану. Мэрия просто взяла старый испанский план, утвержденный еще при Николасе де Овандо, и основательно его доработала — с учетом особенностей почвы, преобладающих ветров, производственных потребностей и удобства жителей. Дома тоже строили не все равно какие, а по разработанным типовым проектам. Так что в городе хватало всякого жилья — и «бюджетного», для малообеспеченных и студентов, и для людей со средним достатком, и для богатых. Кто имел много денег, мог купить участок земли под застройку и оплатить труды архитектора, чтобы тот создал уникальное здание. И таковых зданий в городе становилось все больше: несмотря на войну, а во многом даже благодаря ей экономика Сен-Доменга была на подъеме.

Когда Галка впервые вошла в Санто-Доминго, а случилось это осенью 1673 года, город показался ей маленьким кусочком Испании. Хоть на родине Мигеля де Сервантеса она ни разу бывала, но видела в телепередачах эти красивые домики с плоскими крышами и узорными решетчатыми ставнями. По прошествии девяти лет город Сен-Доменг сделался на удивление космополитичным. Центр так и остался испанским, но новые кварталы заставляли вспоминать то Германию, то Голландию с Фландрией, то Францию или Италию… Словом, как любили выражаться враги Сен-Доменга — сущий Вавилон. Особенно хорошо эту мешанину можно было рассмотреть при подходе к гавани с востока. А «Гардарика» как раз и шла с востока, возвращаясь из Европы через пролив Мона. Галка не раз уже видела город со стороны моря, но впервые отметила для себя эту его необычность. И на какой-то миг испугалась: не погубит ли Сен-Доменг такая пестрота? Хорошо ведь рассказывать Хосе, перед какими трудностями оказался Александр Македонский, собравший под своим скипетром десятки разных народов. А самой-то каких трудов стоит оберегать созданное государство, в сотни раз уступавшее по размерам империи Александра! Галка, правда, подметила одну странную вещь: как только службе Этьена удалось полностью нейтрализовать агентуру Англии, весьма осложнить жизнь всем прочим агентурам, даже дружественных стран, и прижучить особо активных в своей ненависти проповедников всех конфессий, так пошла на убыль бытовая неприязнь между общинами Сен-Доменга. Без определенного влияния извне — то бишь без усилий вольных или невольных подстрекателей — граждане стали как-то меньше акцентировать внимание на национальной и религиозной принадлежности своих соседей. Да и высокий достаток играл свою положительную роль: когда человек сыт, обут, одет, обеспечен жильем и уверен в достойном будущем своих детей, ему незачем искать себе врагов… Пока эти изменения были заметны лишь немногим, но начало было положено.

На борту флагмана тоже была довольно пестрая команда. Французы, англичане, испанцы, португальцы, голландцы, индейцы и метисы, трое или четверо негров… Всех не перечислишь. Но каждый смотрел в сторону раскинувшегося на берегу, большого даже по европейским меркам города, и на лицах людей — от юнги до капитана — было одно и то же выражение.

Эти люди вернулись домой.

— Все, завтра спуск фрегата на воду! Хватит ходить безлошадным! — со смехом заявил Влад, рассказав последние новости явившейся после долгого отсутствия названой сестрице. «Банда» в полном составе уже «засвидетельствовала почтение» супругам Эшби, едва не разнеся на радостях весь дом. Жано и Робин, с самого утра не отходившие от папы с мамой, наконец отправлены спать. А братец остался: нужно было о многом переговорить без лишних свидетелей.

— Фрегат — это замечательно. Просто чудесно, — хитро прищурилась Галка. — Ладно, Влад, хватит баки забивать. Лучше ответь: ты обдумал мое предложение?

— С места в карьер, — хмыкнул Влад. — Ох, не любишь ты длинные предисловия.

— А зачем время терять? Думаешь, у нас его так уж много? — Галка тоже хмыкнула. — Мы не молодеем, брат. Скорее, наоборот.

— Мы вложили сюда хороший кусок жизни. Но зато теперь это наш мир.

— Верно. Только чтобы он таковым и оставался, нам нужно действовать, а не предисловиями баловаться… Итак, твое решение?

— Я согласен.

— Хорошо подумал?

— У меня было время на раздумья, — спокойно ответил Влад. А потом достал из кармана новенькую резную трубку, уже набитую табаком, и прикурил от свечки.

— Вот это да! — весело воскликнула Галка, не скрывая удивления. — У Причарда моду подцепил или у меня? И что тебе Исабель скажет, когда явишься домой весь в табачном аромате?

— Не все же тебе одной подрывать здоровье вредными привычками, — усмехнулся Влад. — В конце концов, я капитан, или погулять вышел?

Сестрица так и покатилась со смеху.

Это был первый боевой фрегат нового поколения, спроектированный и построенный на верфи Сен-Доменга. До того здесь строили либо сторожевики-«барракуды», либо мелкие торговые посудины. Крупные боевые суда только ремонтировали. И до спуска на воду этого фрегата шедевром местных корабельных мастеров считался линкор «Победитель»: его в буквальном смысле слова собрали из запчастей двух потопленных и затем поднятых английских восьмидесятипушечников — флагманского «Сент-Джеймса» и «Ирландии».

— Красавчик, — Билли критически осмотрел фрегат, еще стоявший на стапелях, но уже почти полностью готовый к спуску на воду. — Такой при хорошем ветре не меньше шестнадцати узлов даст.

— Испытания покажут, — Влад, уже назначенный капитаном новенького корабля, тщательно скрывал дрожь нетерпения: хотелось снова в море. На волны и ветер. На свободу. — «Гардарика» после переделки быстрее четырнадцати не пошла.

— Так она ж тяжелее раза в полтора!

— Одно меня смущает, — проговорил Жером. — У фрегата еще нет имени.

— За именем дело не станет — верно, Воробушек? — Билли по-дружески пихнул Галку в бок.

— Предлагаешь окрестить? — криво усмехнулась Галка: дружище Билли весьма чувствительно заехал ей локтем по ребрам.

— А почему нет? Давай, чего стесняешься? Не замуж выходишь.

Галка чуть было не напомнила чрезмерно веселому сегодня Билли («Уже где-то стаканчик пропустил, засранец, а то и не один!»), как он в свое время без конца сватал ее за каждого более-менее приличного капитана, но вовремя прикусила язык. Не здесь и не сейчас.

— Ладно, будут крестины, — сказала она, еще раз придирчиво осматривая фрегат. — Что ж, кораблик замечательный. Быстрый, маневренный, дерзкий… и носатый. Да будет он отныне зваться «Сирано де Бержерак»!

Влад и Джеймс, прекрасно знавшие, кем был Сирано де Бержерак, громко рассмеялись.

— Удачное имечко для боевого корабля, — весело проговорил Эшби. — Будем надеяться, что и этому фрегату выпадет шанс прославиться столь же необычными поединками, как и покойному де Бержераку.

— Черт подери, Воробушек, ты как обзовешь корабль, так хоть стреляйся, — гыгыкнул Жером. — Книжек начиталась и козыряешь заумными словечками. А нам-то, безграмотным, что делать?

Тут рассмеялись уже все…

Солнце закрыла тоненькая кисея — первый вестник приближавшегося шторма. Новоназванный «Сирано де Бержерак», заложив лихой разворот, лег на обратный курс. Незачем трепать фрегат штормом, особенно перед тем, что ему предстоит в скором будущем.

…Обращаю Ваше внимание, мадам: переговоры были чрезвычайно сложными. В качестве аргумента мне пришлось даже сыграть на страхах принцессы Софьи, намекнув на возможность заговора сторонников устраненного от власти семейства Нарышкиных. Случись что-либо с Его Величеством Иваном Алексеевичем, и единственным легитимным монархом естественным образом будет признан Его Высочество Петр Алексеевич. Царствование этого ребенка при наличии обиженных Ее Высочеством родственников будет означать конец ее правления и всех планов. Нарышкины на удивление недальновидные люди, я имел возможность убедиться в том при личных встречах со вдовствующей царицей еще до ее пострижения. Живой, не отрекшийся от мира царевич опасен для принцессы Софьи. Однако Ее Высочество прекрасно понимает, что смерть его или пострижение будут весьма пагубны для России. Даже если ей удастся провести решение о своем замужестве — для чего, боюсь, она может чужими руками принести в жертву законную супругу князя Василия — надежды зачать и родить наследника у нее немного. Не сочтите за дерзость, мадам, но Вы должны помнить, с какими трудностями было связано рождение Вашего сына Роберта. Принцесса Софья в куда худшем положении: ее лекарь, немец, будучи пьян, проболтался мне, будто бы Ее Высочество не единожды прерывала беременность, дабы не запятнать репутацию внебрачным ребенком. От ее брата Ивана в смысле продолжения рода толку будет ненамного больше: слабость ума не помеха женитьбе и зачатию наследников, но слабость здоровья, как я уже Вам отписывал, может стать серьезным препятствием сему делу. Такова реальность. А в здравомыслии принцессе Софье не могут отказать ни друзья ее, ни враги. Потому мое предложение вместо ожидаемого и весьма вероятного отказа вызвало оживленную дискуссию. Ее Высочество пока не дала однозначного ответа, ни положительного, ни отрицательного, однако осмелюсь предположить, что через некоторое время мы сможем обговорить все детали.