"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ахманов Михаил Сергеевич

– Да причина падения – аномалия же! – не удержался двуединый.

– Ага, и тоже совершенно случайная. Туда летели – не было, обратно полетели – бац!.. А может, кибер что-то как раз-таки не случайно к ошейнику Медка прицепил?

Медок дважды гавкнул.

– Он говорит, что нет, – перевел Ломон.

– Так ведь это может быть не килограммовая бомба, а какой-нибудь, не знаю, микрочип… Сам же рассказывал, что он своим щупом в ошейник тыкал. Вроде как послание писал, а на самом деле – мину замедленного действия взводил. Чем не версия?.. Ну да ладно, смотри дальше, там совсем уже интересно. На месте падения дирижабля этого вашего умного-разумного Зана вдруг озаряет: а давайте не поедем в Кандалакшу, а будем заниматься обменом артефактов сами! Но не с Кандалакшей, а с Мурманском! И вот тут-то наша цепочка фактов и замыкается. Не за тем ли этого Зана в Мончегорск тамошний и отправили, чтобы все это провернуть?

– У меня были похожие мысли, – признался двуединый, – но это все как-то очень уж сильно за уши притянуто. Какая-то слишком мудреная многоходовка получается, веришь? И зачем ему в таком случае я? В смысле мы: Лом и Капон?

– Согласен, вопросов хватает. Про вас я тоже думал и ничего пока придумать не смог. Про то, что запоры без Лома кибер не смог бы открыть, мне как-то слабо верится. А еще меня смущает новый открывшийся переход на месте катастрофы дирижабля… Казалось бы, если все предыдущее не случайно, то уж этот портал тем более не случаен, но, по сути, он, выходит, не пришей – не пристегни.

– Поэтому давай все же считать все это случайностями, – предложил Ломон. – Тем более скоро ты сам увидишь Зана и, возможно, сменишь свое мнение.

– Не уверен, что сменю, но кто знает, – пожал плечами Силадан. – В любом случае лучше перебдеть, чем недобдеть. Как говорится, предупрежден – значит вооружен, – похлопал он по боку, где, вероятно, была пристегнута под мышкой кобура с «макаровым». – Ладно, зови наших голубков, а то что-то они совсем разворковались.

– Васюта! – высунулся в окошко двуединый. – Хорош миловаться, давайте уже поедем! Олюшка, ты же сама еще хотела на Мончегорск посмотреть.

– Да, – оторвалась от возлюбленного осица, – хотела. А где мы сейчас, кстати? Вроде бы чем-то и знакомое место, но понять не могу.

– Улица Бредова, дом номер семь, – сказал, улыбнувшись, Васюта.

– Почти как у нас с девчонками там. Тоже дом семь, только у нас улица Беринга. Хотя погоди… – Олюшка повертела головой. – Так это как раз где-то здесь. Только у вас улица вдоль озера тянется, а наша – перпендикулярно к нему. – Осица куда-то всмотрелась и вытянула руку: – А там что такое? У нас там лицей. Это случайно не он? Повернут, правда, не так и этажа всего три, а не четыре.

– Почти угадала, – еще шире улыбнулся Васюта. – Это гимназия. Мы в ней с Андрюхой учились. Ну, не вместе, с разницей в год.

– Ладно, хватит воспоминаний, – сказал Ломон. – Поехали, время идет.

Наконец все уселись, и перед тем как тронуться, Иван Гунтарович сказал:

– Большую экскурсию и впрямь устраивать некогда, так что ограничимся краткой. На Мончу я не поеду, храм и отсюда можно посмотреть, а больше там ничего интересного нет. Так что я сейчас доеду по Бредова до яхт-клуба, а там – до Кирова по Ленинградской набережной, Олюшка как раз посмотрит, как она сейчас выглядит после благоустройства.

– Она ее и до благоустройства не видела, – хмыкнул Ломон, но тут же исправился: – Хотя сама по себе набережная и в том мире никуда, конечно, деться не могла, но мы с Васютой ее там только частично с Мончи видели, так что… В общем, да, вези, – махнул он рукой, прервав сам себя. – По Кирова как раз на площадь выедем, а там уже по Металлургов – на выезд.

– «Лося» нужно Олюшке показать обязательно! – встрепенулся Васюта.

– Так мимо него и поедем же, – кивнул Силадан.

– Какого лося? – подняла брови осица. – У нас в Мончетундровске тоже есть лось. Большая бронзовая скульптура на камне.

– И у нас!.. – ахнул Васюта. – Ну ни хрена ж себе совпадение! Скажешь потом, похожи они или нет.

Согласовав маршрут, Силадан тронулся в путь. Но только они успели выехать на дорогу и проехать всего один дом, как Олюшка закричала:

– Стойте! Стойте!!!

Силадан резко, так что все едва не попадали, затормозил, благо сразу за ними никто не ехал, негромко бессвязно выругался и обернулся к осице:

– Ну, что еще?

Но Олюшка уже распахнула дверцу и выскочила наперерез идущей по тротуару симпатичной светловолосой девушке:

– Светуля!!! Привет!

Девушка в недоумении остановилась, и лишь теперь Ломон признал в ней еще одну участницу группировки «ОСА» – как раз-таки Светулю. Впрочем, здесь она, разумеется, не имела к этому никакого отношения, что и отразилось в ответной реакции:

– Какая я тебе Светуля? Оль, ты что, пьяная?..

– А ты мне наливала? – огрызнулась Олюшка. – И вообще как к тебе тогда прикажешь обращаться?

– Как и всегда, – пожала та плечами, – Светлана, Света… Прости, но если мы с тобой в нескольких мероприятиях параллельно участвовали, это ведь не значит, что мы закадычные подруги теперь.

– В нескольких ме-ро-при-я-ти-ях?! – чеканя слоги, ошарашенно проговорила Олюшка. – Ты это так стала называть? Да что с тобой проис… – Тут она споткнулась на полуслове и замолчала, лишь теперь осознав, что это вовсе не «ее» Светуля. А потому быстро выпалила: – Прости. Забудь! – и бросилась к машине.

– А ты чего так, кстати, вырядилась? – крикнула ей вслед Светлана. – Опять какое-то мероприятие?

– Да, – буркнула Олюшка, забираясь в «Волгу». – Поход.

– По местам боевой славы?

– По боевой, да, – ответила осица, хотя копия Светули ее уже не услышала, Силадан поехал дальше.

Эта встреча произвела на Олюшку серьезное впечатление. Осица насупилась, сжалась, будто ей стало зябко, и совершенно перестала обращать внимание на то, что проплывало за окном.

– Олюшка, ты чего? – принялся тормошить ее Васюта. – Посмотри, как красиво! Это у нас Ленинградская набережная такая теперь.

– Вась, извини, я устала, – пробормотала та, даже не повернув к окну голову. – Набережная хорошая. Леноградская.

– Ленинградская…

– Вась, отстань, а?.. – зашипела Олюшка, но тут же, впрочем, спохватилась: – Прости.

Теперь надулся и Васюта. Так они и сидели, набычившись, пока «Волга», свернув с набережной на проспект Кирова, сделав «круг почета» по площади Революции, проехав по проспекту Металлургов до площади Пяти углов, не поравнялась с главной мончегорской достопримечательностью – бронзовой скульптурой «Лось».

Тут уже не выдержал и Ломон:

– Вот лось-то, ты хотела посмотреть.

Лишь после этого Олюшка повернула голову и посмотрела в окно. Насупленную сердитость с нее будто рукой сняло.

– Останови тут, – попросила она Силадана.

Полковник буркнул что-то под нос, наверняка не особо печатное, поскольку ему пришлось из-за этого внепланово разворачиваться, чтобы свернуть затем с проспекта и припарковаться неподалеку от скульптуры.

– Раньше не могла сказать? – все-таки выговорил он осице. – Сидела, дулась, как эта самая…

Но Олюшка не стала дослушивать ворчание старого полковника. Она быстро выбралась из машины и помчалась к «Лосю». Васюта от нее почти не отстал. Решил посмотреть на памятник и Ломон – точнее, принадлежащая Лому ипостась, поскольку тот этой скульптуры не видел еще наяву ни в Мончегорске, ни тем более в Мончетундровске.

Когда двуединый подошел к служащему постаментом огромному камню, на котором красовался величественный красавец-лось, Олюшка уже носилась вокруг памятника с восторженно распахнутыми глазами, то и дело замирая, чтобы рассмотреть скульптуру со всех сторон.

Наконец она остановилась рядом с Васютой и выдохнула:

– Шикарно! Почти как наш, надо же! Только наш еще лучше.

– И чем же? – с некоторой ревностью в голосе поинтересовался Васюта.