Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II - Дэн Абнетт

Собрав контейнеры для оборудования, где хранилась его сервообвязка, Киро последовал по аппарели за строевыми воинами, пока чернорабочие посадочной площадки и палубная команда готовили «Грозовую птицу» к следующему вылету.

Дидакус Ферон уже ждал их на посадочной полосе, и по лицу центуриона было ясно, что он принес мрачные новости. Низкорожденный бродяга с Калта заслужил высокое положение в Легионе благодаря тому, что около шести лет назад спас жизнь Таврону Никодему на хребте Териот.

— Неприятные известия, — произнес Ферон, когда легат приблизился к нему.

— Говори, — распорядился Алкад.

— Киприан Девайн мертв, — сказал Ферон, — однако это еще не самое худшее.

— Имперский командующий мертв, и это не самое худшее? — переспросил Киро.

— И рядом не стояло, — ответил Ферон. — Пятьсот Миров атакованы, а этот сукин сын Магистр Войны направляется к Молеху.

Над матово-стальным корпусом «Валькирии» выли ледяные ветра, которые закручивали призрачные вихри вокруг остывающих двигателей. От передних кромок крыльев и спаренных хвостовых стабилизаторов шел пар, создавая впечатление, будто машина все еще летит. Локен дал Рассуа указание поддерживать в соплах пламя, чтобы не дать им полностью замерзнуть. Доспех не пропускал холод, однако Локен все равно поежился от мерзлого запустения на вершине горы.

Урал тянулся почти на две с половиной тысячи километров от замерзших краев Кара Океаника до древних владений каганата Киевской Руси. Впереди в дымке смутно виднелся громадный шпиль-кузница горы Народной, окутанный дымом и молниями от грозных подземных дел.

Люди последовательно расхищали богатства этих гор, но никто не мог сравниться с монументальным размахом клана Терраватт. Говорили, что он происходил из того же источника, что и Механикум, и за темную эпоху технологий его теологотехи вырезали в костях Урала храмы, где укрывались от ярости Старой Ночи в полной изоляции, пока само их существование не стало пересказываемой шепотом легендой.

Когда клан Терраватт, наконец, вышел из своего логова под Холат Сьяхл, они обнаружили, что планету опустошают войны между чудовищными этнархами и тиранами. Когда известие о возрождении Клана разошлось, со всей планеты явились просители их древних чудес, в равной мере предлагавшие сделки, соглашения и угрозы.

Но был лишь один человек, который предлагал больше, чем хотел получить.

Он называл Себя Императором — клан Агас насмехался над этим титулом, пока не стали очевидны его огромные познания в давно забытых технологиях. Его готовность поделиться утраченными искусствами привела Клан под его знамя, и из их архивов возникло много оружия, которое привело Старую Землю к Единению. Захороненные ядра памяти древнейших из Агас заявляли, что это их технология, а не Марса, вылилась в создание первых прото-Астартес. Механикум полностью отвергал это утверждение.

Локен видел здесь мало следов технологических чудес, только высокий хребет черного камня, окутанный леденящим туманом и бушующими облаками пепла, извергнутыми подземными кузнечными комплексами Дятлова. Лишенные растительности скалы имели острые углы и были совершенно недружелюбны к любой флоре. Локен развернулся на месте, ничего не видя, кроме одинокой посадочной платформы, на которую села «Валькирия».

Он сверился со своим планшетом, по краям которого уже появился узорчатый слой светлой волокнистой пыли.

— Ты уверена, что это здесь? — спросил он.

— У меня глаз охотника, и я облетела Терру от края до края по делам Сигиллита, — четко и отрывисто ответила Рассуа. — И я садилась на Семи Силачах много раз, Гарвель Локен, так что да — я уверена, что это здесь.

— Тогда где же он?

— Это ты меня спрашиваешь? — поинтересовалась Рассуа. — Он один из ваших. Разве ты не должен быть в курсе?

— Я его никогда не встречал, — сказал Локен.

— Я тоже, так с чего ты решил, будто я знаю?

Локен не стал утруждать себя ответом. Рассуа была смертной, однако даже Локен мог сказать, что она сложнее, чем кажется на вид. Ее аугметика была изящно вплетена в тело, явно отточенное генетическим модифицированием и безжалостным режимом тренировок. Все в ней указывало на совершенство. Рассуа утверждала, что является простым флотским пилотом, однако при этом улыбалась, словно подначивая Локена возразить ей.

Ее невозмутимость, цвет кожи, разрез глаз и глянцево-черные волосы наводили на мысль о генах Панпацифики, однако она никогда не рассказывала о своем происхождении сама, а Локен никогда не спрашивал.

Рассуа отвезла его из Старой Гималазии на северный край Урала, чтобы разыскать первого из следопытов Локена, но было похоже, что это окажется сложнее, чем ожидалось.

Тот, кого прибыл найти Локен, был из Сынов Гора и…

Нет, не был. Он был Лунным Волком.

Он не входил в Легион, когда тот сделал первый шаг на пути к предательству. Стало быть, он не был истинным сыном, однако являлся генетическим братом, и Локен не был уверен, как к этому относится.

Да, одним из его товарищей по Странствующим Рыцарям был Йактон Круз, но они с Вполуха служили вместе на борту «Мстительного духа», когда все покатилось в ад. Они оба пережили содеянное заблудшими братьями, о котором не мог знать этот воин.

Ветер на мгновение стих, и Локен уставился сквозь неподвижные облака дисперсного вещества, увидев темные силуэты, похожие на примерзших к вершине великанов. Они были слишком высокими для чего-либо живого, и напоминали массивные столпы какого-то громадного святилища, изъеденные за столетия на открытом воздухе.

Он направился к ним, широкими шагами пробираясь по раздуваемому ветром пеплу. Фигуры проступили из облаков, оказавшись гораздо крупнее, чем он подозревал — огромные колонны слоистого камня, похожие на мегалиты туземного храма.

Шесть из них, высотой не менее тридцати метров, были сосредоточены вблизи друг от друга, а седьмая стояла особняком, словно изгой. Часть была узкой возле основания, затем расширялась, словно наконечники копий, и сходилась к вершине. Дувший сквозь них ветер издавал похоронный вой баньши, от которого у Локена заныли зубы.

В шлеме загудели помехи — побочный эффект наэлектризованности воздуха из-за непрерывной работы промышленности под горами. Локен услышал посвистывания, щелчки и хлопки искажений, а также нечто очень похожее на тихое дыхание.

Гарви…

Локен узнал голос и развернулся, словно ожидал увидеть, что позади стоит его павший товарищ Тарик Торгаддон. Однако он был совершенно один. Даже очертания «Валькирии» стали неразличимы в тумане.

Он уже не был уверен, слышал ли голос, или же тот ему пригрезился. Именно призрак убитого друга убедил Локена покинуть убежище в лунном биокуполе. Воспоминание угасало, словно стихающее эхо далекого сна.

Происходило ли такое вообще, или же это было отражение вины и стыда в раздробленных осколках истерзанной души?

Локена откопали из-под руин Исствана III сломленной оболочкой человека, одержимой иллюзиями и призрачными кошмарами. Гарро вернул его на Терру и дал новую цель, но в силах ли кто-то из людей возвратиться из подобной бездны без шрамов?

Ему потребовалось мгновение, чтобы успокоиться — на пределе слышимости блуждали слабеющие перешептывания. Локен узнал их, и у него перехватило дыхание.

Он уже слышал подобное.

На Шестьдесят Три — Девятнадцать.

На Шепчущих Вершинах.

Перед глазами у Локена, словно сбивчивая пикт-трансляция, промелькнуло ужасающее преображение Джубала, и его рука легла на кобуру с болт-пистолетом. Большой палец отжал защелку крышки. Локен не ждал, что придется доставать оружие, однако ему стало спокойнее уже от того, что ладонь покоится на рифленой рукояти.

По мере продвижения через колоссальные скальные формации шквал помех визжал и трещал в такт пепельной буре. Усиливалось ли искажение из-за колонн, или же было побочным эффектом расположенных под ним сотен кузнечных святилищ?

Помехи резко прекратились.

— Ты знаешь, где находишься? — произнес низкий голос с гортанным акцентом, которому придавали жесткости небные нотки и резкие гласные.

— Тарик? — спросил Локен.

— Нет. Отвечай на вопрос.

— Урал, — сказал Локен.

— Конкретно эта гора.

— Я не знал, что у нее есть название.

— Она называется Маньпупунёр, — произнес голос. — Мне говорили, что на каком-то мертвом наречии это значит «маленькая гора богов». Кланы утверждают, что это окаменевшие трупы Семи Нерожденных.

— Пытаешься напугать меня старыми легендами?

— Нет. Ты понял, что это здесь мы родились? — продолжил голос. — Разумеется, не в буквальном смысле, но первая порода транслюдей была создана под этой горой.