Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

Упрямый голос внутри меня громко призывал сделать то же самое, но я все же предпочла прислушаться к голосу разума и просто потягивала его. Когда обжигающая жидкость потекла вниз по моему горлу, я похвалила себя за свое решение. Эта версия вина Варрас была явно самой крепкой среди всех, что я до сих пор успела попробовать в Кассардиме.

– Народ теней! – вдруг на весь зал прогремел голос Шаелля. Он поднялся и проследил, чтобы все успокоилось. Отец Ноара принадлежал к той половине мужчин, что носили плащ поверх голого торса. Пышная меховая отделка на воротнике и черная корона придавали ему демоническую ауру. Было совершенно очевидно, что князь Теней являлся привлекательным мужчиной. Его черты лица, рост и символы правителя на руках и предплечьях пугающе напомнили мне Ноара. Но сколь бы причудливо это ни звучало, сходство этих двоих меня даже как-то успокаивало. Это доказывало, что я не была поверхностной и не велась на внешность. Шаелль мне совершенно не нравился, в то время как Ноар представлял из себя гораздо больше, чем просто красивую внешность.

– Поприветствуйте вместе со мной участников сегодняшнего турнира Шрин, – продолжил Шаелль.

Десять мужчин и женщин вошли на поле битвы и поклонились, прежде чем князь Теней повернулся в нашу сторону.

– Может быть, нашему рекордсмену выпадет честь выбрать победителя?

Ноар не двинулся с места. Все в нем излучало незаинтересованность. Мимолетно взгляд Ноара прошелся по выстроившимся в ряд конкурентам.

– Если будет необходимо.

Его ответ вызвал настоящую бурю ликования, а мне сделалось тошно. Последнее было связано прежде всего с тем, что Зима поднялась и прошептала на ухо своему супругу что-то, что заставило его усмехнуться.

– С другой стороны, – злобно проговорил князь Теней, – мой сын, возможно, захочет уступить эту честь своей невесте – Золотой наследнице Кассардима.

Снова аплодисменты наполнили двор, но они предназначались не мне, а наследному принцу, которого чествовали как непобедимого завоевателя за его ценную добычу. Ноар поднялся с подушек и положил крупно свою ладонь мне на бедро.

– С огромным удовольствием я передаю эту честь своей очаровательной невесте, – громко провозгласил он. – В любом случае пришло время познакомить ее с нашей культурой.

Аплодисменты. Смех. Злобные лица.

– Да будет так, – решил Шаелль. – В конце банкета наша будущая императрица выберет сегодняшнего победителя. А теперь – пейте!

– За свет, возникший из тени! – ответил Шаелль.

Снова заиграла музыка. Слуги внесли десять столбов высотой по пояс, на которых каждый из участников турнира разместил красный драгоценный камень. Я поймала взгляд Лазара и его сдерживаемый гнев. По сенешалю было видно, что больше всего на свете ему хотелось бы задушить Ноара. Потом я вдруг почувствовала, как рука принца Теней переместилась от моего бедра к талии. Он придвинулся ко мне так близко, что его дыхание защекотало мне ухо.

– Выжди еще какое-то время, а потом скажи, что ты чувствуешь себя нехорошо и хочешь уйти, – прошептал он, целуя меня в плечо. Для любого другого это должно было выглядеть как попытка заигрывания. – Выпей, если поняла.

Мне очень не хотелось убегать с этого приема с поджатым хвостом, но злорадство Шаелля, реакция Лазара и предупреждающий тон Ноара пробудили во мне сомнения. Дрожащими пальцами я поднесла бокал к своим губам.

– Хорошо, – прошептал Ноар, в то время как его поцелуи продолжали блуждать по моей шее. – А теперь оттолкни меня.

Я сделала это с облегчением – не потому, что мне были противны его ласки, а потому, что он опасно приблизился к моим волосам и, следовательно, к моему маленькому мохнатому гостю. Я даже не хотела себе представлять скандал, который бы случился, если бы Шмелек публично расцарапал моему жениху лицо.

Проникновенный женский голос рассек воздух. Он принадлежал хорошо одетой дворянке, которая лежала на диване рядом с Лазаром.

– Князь Шаелль, не кажется ли вам, что называть принцессу Амайю будущей императрицей немного преждевременно? Ведь ее отец отрицает ее происхождение.

Она тоже, видимо, не считала необходимым говорить со мной напрямую.

– Император просто немного не в себе из-за столетнего плена, в котором его продержал Фидрин, – вмешался Лазар. – Немного снисхождения бы не помешало, тем более что народ Теней в свое время поддержал захват власти Фидрином.

Шаелль бросил на сенешаля неодобрительный взгляд. Ему совсем не нравилось, что Лазар так сосредоточился на бесславной роли князя Теней как сторонника императора Хаоса.

– А мне показалось, что он был вполне вменяем, – вмешался еще один придворный.

Дама, которая начала все это, громко ему поддакнула.

– Может быть, у матери принцессы Амайи было желание немного развлечься? Ведь ее супруг Катаир в течение многих десятилетий не мог подарить ей наследника.

– А разве предыдущие браки императора не потерпели неудачу? – бросила Зима.

– Обвинять императрицу в измене Мойю без каких-либо доказательств – это не просто безвкусица, а еще и государственная измена, – почти дружелюбно разъяснил Лазар присутствующим. При этом он сверлил взглядом княгиню Теней, которая явно чувствовала себя не в своей тарелке. Почти все здесь, казалось, знали, что и сама Зима не была столь принципиальна по поводу верности. Все, кроме Шаелля.

– Это было бы государственной изменой, только если бы сам император не выразил сомнения в верности своей супруги, – заметил светловолосый мужчина, чья красота чуть ли не причиняла боль при взгляде на него.

Лазар ошеломленно уставился на молодого человека.

– Когда он это сделал?

Красивый мужчина поднял руку в неопределенном жесте.

– Несколько дней назад я имел честь присутствовать на его аудиенции.

Очевидно, это была та капля, которая заставила бочку терпения Лазара переполниться. Сенешаль грохнул своим бокалом о приставной столик и прорычал:

– Принцесса Амайя носит императорские символы. Это должно быть достаточным доказательством ее знатного происхождения.

Шаелль с самодовольным вздохом откинулся на подушки и притянул Зиму к себе на колени.

– Испытание Золотых наследников – это испытание воли, а не крови. Это известно всему Кассардиму. И вокруг императрицы было достаточно волевых людей, которые могли бы передать свои способности по наследству.

Я молча следила за разговором – не потому, что была запугана, а потому, что пыталась осознать всю новую информацию. Мою мать обвиняли в неверности – и хотя я определенно не хотела вставать на сторону князя Теней, я не могла игнорировать его аргументы. Была ли это причина, по которой Катаир не хотел меня признавать? Потому что кто-то другой был моим отцом?

Одобрение теневых придворных полностью сбило меня с толку, в то время как Зима, хихикая, прижалась к своему супругу.

– Разве мы не