Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

Глава 3

МОЛОТ И НАКОВАЛЬНЯ

Диамат, 200-й год Великого Крестового Похода

— Вокс-донесение от двенадцатого эскадрона эсминцев, — доложил капитан Стений, подойдя к примарху, стоявшему у гололитического дисплея. — Локаторы дальнего радиуса обнаружили на высокой орбите мира-кузницы около тридцати кораблей. Реакторные выбросы и сенсорный анализ предполагают смешанную группу из боевых кораблей и крупных грузовых транспортов.

Лев Эль’Джонсон положил руки на металлический корпус проектора, в уголках его губ зародилась усмешка.

— Опознавательные сигналы?

Стений покачал головой. Этот ветеран ранних кампаний Легиона с гордостью носил свои шрамы. Вместо глаз в его глубоких глазницах были вставлены дымчато-серые линзы с серебряными ободками, а поврежденные нервные окончания, разорванные осколками взорвавшегося гололитического дисплея, превратили лицо в хмурую непроницаемую маску.

— Ни один из кораблей на орбите не транслирует идентификационные коды, — ответил капитан. — Но командир Бракхий с «Рапиры» утверждает, что по характеристике реактора узнал два самых больших судна: это крейсеры «Форинакс» и «Леонис».

Примарх кивнул:

— Внушительные корабли, но далеко не первой молодости. Насколько я могу понять, Хорус послал второстепенную флотилию, составленную из мятежных боевых кораблей Имперского Флота и подразделений армии, чтобы разграбить Диамат, а отряды Астартес оставил для защиты Исстваана Пять.

Стений хмуро посмотрел на обновляющуюся информацию, появившуюся на гололитическом проекторе. В центре изображения висел Диамат, затянутый дымкой красновато-ржавого дыма. Маленькие красные огоньки на фоне планеты показывали приблизительные размеры и положение кораблей на орбите, противостоящих боевой группе Темных Ангелов. Два из них были предварительно классифицированы как боевые крейсеры мятежников, а остальных еще предстояло определить, ориентируясь на характер реакторных выбросов. В настоящий момент можно было сказать, что над Диаматом собрано не меньше двух десятков боевых кораблей, охраняющих дюжину тяжелых грузовых транспортов.

Немиил, стоявший у гололитического проектора, не мог не заметить сомнение во взгляде капитана. Вражеская флотилия, хоть и второстепенного значения, была вдвое больше, чем их группа. Пока же Темные Ангелы еще обладали преимуществом неожиданности, и у противника оставалось немного возможностей для маневрирования, но такое положение сохранится не надолго.

В полумраке рубки установилась ощутимая атмосфера напряженности и неопределенности. Немиил уже не первую неделю чувствовал ее в поведении и во взглядах, которыми украдкой обменивались офицеры флота. За два месяца пути от системы Гордия новость о предательстве Хоруса и тайной цели их похода оставила неизгладимый след в психике членов экипажа.

Немиил сознавал, что они утратили веру. Да и как могло быть иначе? Случилось невероятное. Воитель Хорус, любимый сын Императора, отвернулся от своего создателя, и брат восстал против брата. Брат-искупитель обвел взглядом лица людей, собравшихся на стратегической палубе, и увидел в глубине их глаз тот же страх. Никто не знает, кому можно доверять. Если мог восстать Хорус, кто будет следующим?

Две сотни Астартес, собранные на борту флагмана, пытались справиться со своими сомнениями так, как делали это всегда: оттачивая мастерство и готовясь мысленно и физически к предстоящим сражениям. В самом начале путешествия Джонсон издал несколько приказов, согласно которым были организованы две небольшие роты, а для укрепления боевого духа воинов установлен жесткий график тренировок и занятий.

Немиилу, как единственному капеллану на борту корабля, Джонсон поручил наблюдать за тренировочным процессом и время от времени проверять физическую и психическую готовность воинов. Но большая часть старших штабных офицеров Легиона осталась на Гордии, и вскоре Немиил обнаружил, что его обязанности значительно расширились, поскольку он принимал участие в решении стратегических и материально-технических проблем. Он принял новую нагрузку с гордостью, хотя и не без некоторого беспокойства; чем дольше он работал рядом с Джонсоном, тем меньше понимал целесообразность их миссии на Диамате. Их небольшой группе не удастся долго противостоять силам четырех полных Легионов, и Немиил не мог допустить, что Император дал Льву такое поручение. Чем больше он размышлял, тем сильнее становилась уверенность, что примарх затеял экспедицию к Диамату по личным, одному ему понятным причинам.

Немиил сосредоточился на тактическом решении и постарался отбросить всякие сомнения.

— Силы повстанцев превосходят наши численно, мой лорд, — заметил он.

Джонсон искоса взглянул на капеллана.

— Я еще могу производить простейшие вычисления, брат, — сухо ответил примарх. — И способен досчитать до тридцати.

Немиил смущенно помялся.

— Да, конечно, мой лорд, — торопливо пробормотал он. — Я не хотел констатировать очевидный факт; я просто интересуюсь, какой должна быть наша стратегия…

— Расслабься, брат, — усмехнулся Джонсон и хлопнул брата-искупителя по плечу. — Я тебя понял. — Он показал на группу тяжелых грузовых кораблей над Диаматом. — Вот их слабое место, — сказал он. — Успех или неудача для них заключается в сохранности этих неповоротливых перевозчиков, и этот груз висит на них, словно камень на шее. — Примарх оглянулся на Стения. — Обнаружены какие-нибудь сторожевые пикеты?

Стений кивнул.

— Бракхий доложил о трех эскадронах сопровождения, выставленных в качестве охраны, — ответил капитан. — Они уже обнаружили наших разведчиков и готовы вступить в бой. До контакта, при той же скорости и курсе, остается один час и пятнадцать минут. — Он выпрямился и заложил руки за спину. — Какие будут приказания, мой лорд? — официальным тоном спросил Стений.

Боевая группа достигла точки возврата. В данный момент, когда до Диамата оставалось еще более полутора астрономических единиц, у флотилии еще имелись время и пространство для маневра и возможность покинуть систему. Если Джонсон отдаст приказ продолжать движение вперед, это неизбежно повлечет сражение с превосходящими силами противника.

Джонсон ни секунды не колебался.

— Действуем по плану атаки «Альфа», — спокойно сказал он. — И передай сигнал к запуску «Грозовых птиц». Бракхий пусть продолжает двигаться с той же скоростью и открывает огонь, как только сторожевые суда окажутся в зоне досягаемости. Предоставим ему честь нанести первый удар по мятежникам Хоруса.

Стений, поклонившись примарху, развернулся кругом и выдал серию приказов штабным офицерам. А Джонсон снова сосредоточился на тактическом дисплее.

— Брат-искупитель Немиил, передай командирам отделений приказ приготовиться к орбитальной атаке, — велел он. — Я полагаю, мы выйдем на позицию для высадки через три часа.

— Слушаюсь, мой лорд, — ответил Немиил и сразу же передал команду по вокс-связи.

Изображение над гололитическим проектором опять обновилось, и на этот раз возникла схема расстановки трех небольших эскадронов боевой группы. Перед ними красными пятнами были отмечены более крупные эскадроны противника, которые медленно перестраивались, образуя широкую дугу. Крылья дуги, словно руки, тянулись навстречу приближающимся разведчикам Имперского Флота. Красные и голубые цифры, отображающие дальность, скорость и курс кораблей, сменялись со все возрастающей быстротой.

Лев Эль’Джонсон, скрестив руки на груди, с отстраненным и задумчивым видом смотрел на бегущие колонки цифр. Эскадроны продолжали маневрировать, и Немиил снова заметил на губах примарха едва уловимую улыбку. В этот момент он многим пожертвовал бы, лишь бы узнать, что видит его повелитель в этой угрожающей схеме.

Сразу по прибытии в систему Гехиннон боевая группа Темных Ангелов разделилась на два автономно действующих эскадрона. Из шестнадцати боевых кораблей шесть были скоростными и маневренными эсминцами, и Джонсон приказал им занять позицию впереди основной группы, а в качестве поддержки добавил три легких крейсера. Этот передовой отряд быстро оторвался от более громоздких и медлительных кораблей и при помощи радаров дальнего радиуса стал вести разведку, определяя размер и строй вражеской флотилии.

После того как противники обнаружили друг друга, эсминцы передового эскадрона и следующие за ними легкие крейсеры стали обмениваться вокс-сообщениями. Сторожевые корабли мятежников — не меньше пятнадцати эсминцев, разделенных на три эскадрона, — построились стандартным полумесяцем, тогда как легкие крейсеры, форсировав реакторы, догнали ушедшие вперед суда и тоже заняли боевую позицию.