Рубежи (СИ) - Штенье Робин

— Много ты знаешь, — фыркнула Алина и сделала шаг вперед. — В Лабиринте Смерти просветили? И кстати…

— Я не умирал, — поднимаясь на ноги, перебил ее Дэн. — Но знаю много: отец — врач, подруга детства — целитель, теперь вот сам учусь.

В пальцах засветилось золотистое плетение, похожее на то, из которого он собирался сплести исцеление для Лизы. Мертвая старшая жрица напряженно замерла, а когда все-таки замахнулась, чтобы ударить, было слишком поздно. Вспорхнувшая с пальцев Дэна стайка золотистых бабочек крепкой паутиной окутала тела дев реки, заставляя их застыть на месте. Следующими шли руны контроля и его личное изобретение — программирование поведения, сборная солянка из Ловца Иллюзий и реального написания кода.

Чтобы уничтожать мясных големов, надо знать, как их создавать. С зомби похожая история, даже попроще — ведь они основа любой магической нежити. Этих никто не создавал, просто тела заняли тени, просочившиеся сквозь хлипкий барьер Лизы. Потому они сначала и пропустили Дэна, надеясь, что с ним тоже получится провернуть подобный фокус, то, заполучив такого сильного союзника, сумеют выбраться наружу. Не повезло девчонкам, что поделать. Кроме одной, но с ней потом. Вернее, сейчас лечить, потом допрашивать.

— Рассказывай, — велел Дэн Алине, сам же снова склонился над Лизой и по наитию принялся рисовать на ее коже ту единственную исцеляющую руну, которую мог использовать без диагностики. В любой непонятной ситуации…

Историю смерти дев реки словно писал сам Агни, мечтающий пристыдить Дэна за поход в Лабиринт Смерти. Причем демон предварительно начитался трагедий Шекспира, а фоном крутили слезливую мелодраму, может даже индийскую, ведь без родственных связей здесь не обошлось.

Просто, когда Дэна объявили мертвым, Лана отдала огонь Яме, из-за чего тень внутри нее взяла верх и едва не убила Макса. Благо Макс к тому времени умел бороться с ними, потому легко скрутил дочь и вместе с ней телепортировался к Сецуну. Старый монах как-то сказал, что хочет просто послужить Искре Огня, и вот пришло время подтвердить свои слова действием. И Сецуну забрал тень Ланы, чтобы у Макса был хоть какой-то шанс спасти дочку. У самого монаха шансов не осталось, ведь он выгорел задолго до Ланы, хотя держался и не подавал виду.

Он и сейчас не подавал, только Конклав Огня понял, к кому Макс таскал Лану, прежде чем та лишилось всякой магии. Думали, огонь, а может и Искру тоже, забрал Сецуну. Потому Конклав решил отправить к последнему своих парламентеров, ставшими первыми мясными големами. Верховный Творец тоже был вынужден отправить своего человека к Сецуну, чтобы не показывать Конклаву свою осведомленность об истинных причинах исчезновения огня у Ланы.

Этим агнцем на заклание от Верховного стал Николай Комаров. Сам ли он вызвался или соломинку короткую вытянул, Алина не знал, но после его смерти служить реке уже не смогла. Она подговорила других жриц пропустить в подземелье одного человека и помочь ему встретиться с Сарасвати. Согласились все, кроме Лизы, но она была новенькой, и всерьез ее не восприняли.

В назначенный день человек спустился в подземелье и, получив тень благословения, собирался благополучно вернуться наверх. Лиза напала на него, собираясь уничтожить тень, но, конечно же, оказалась гораздо слабее. Человек был сильнее, потому нанес девушке показавшуюся ему смертельной рану, а заодно снес защитные руны с резервуаров теней. И пока шокированные итогами своего предательства жрицы пытались закрыть резервуары, человек скрылся.

Жрицам не удалось справиться с таким количеством теней, и тогда Алина решила активировать последнее средство, созданное как раз для безвыходных ситуаций, чтобы не выпустить тени на волю. И средство это было весьма эффективным, ведь оно активировало внешний контур защиты, цепляясь аж к печати Агни. Если бы подземелье под завязку заполнилось тенями, оно и тогда бы не позволило им вырваться наружу. Хотя синтезироваться в высокоуровневые — вполне.

Конечно, из-за этого все девы реки умерли, за исключением Лизы, которая уже была мертва, да не совсем. За шесть минут клинической смерти они с рекой перезаключили контракт, после чего душа Лизы вернулось в тело, очищенное рекой от последствий пропущенного удара. Только вот девушка оказалась заперта в ловушку, из которой, впрочем, выбраться не торопилась, честно пытаясь загнать тени хотя бы в резервуары. И надо сказать, неплохо продержалась, раз дождалась спустившегося за ней в подземелье Дэна.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Тени в телах мертвых жриц реки отчаянно пытались выбраться на волю, потому решились на встречу с представителями Конклава Огня. На их беду на переговоры спустился и Коичи Абэ, в присутствии которого они поостереглись нападать. Река же подтвердила, что Лиза умирала, но никто не спросил ожила девушка после этого или нет. И можно было попробовать дождаться новую жрицу, только река заявила, что дев у нее достаточно, и новую клятву она не примет. Так мертвые жрицы оставались в ловушке, пока не пришел Дэн.

Наверное, по-хорошему стоило их пожалеть и развоплотить, позволив душам уйти на перерождение, но сначала Дэн разозлился, что ни одна из них не смогла рассказать, кем был забравший тень у Сарасвати. Алина заранее заставила всех начертить на языке руну, что даже после их смерти защитит тайну. Защитила — ничего не скажешь! Оскверненную руну-сателлит не желаете? Жрицы не желали, да и не знали сами, чего на самом деле хотели тогда, сейчас мечтали лишь о смерти окончательной.

Дэн оставил их сторожить подземелье, делая вид, что здесь все под контролем. К черту всепрощение! Пусть страдают! К тому же новых девчонок, которых Конклав Огня мог привести на их место, было жалко. Мелких, ни в чем неповинных девчонок, оторванных от родителей ради искупления чужих грехов. Нет уж, не нужно Дэну такого искупления — сам будет чистить резервуары, регулярно спускаясь в подземелье. Благо, теперь там его личные зомби сторожили входы и выходы.

Оставалось решить вопрос с Лизой, которой не слишком-то помогли его руны, хотя лихорадить девушку перестало. Она все еще оставалась без сознания, а пульс был слабым. Поэтому наверху Дэн собирался сразу телепортироваться к Николасу, однако стоило выйти за пределы защитного барьера подземелья, как к его шее приставили иглу, созданную с помощью магии воды.

— Поставь меня на землю, — тихо попросила Лиза.

Дэн легко мог с ней справиться, но поблизости водопада никого не было, потому он решил попробовать поговорить — в конце концов, она ведь не пленница. Девчонка тоже не торопилась атаковать, и стоило ей встать на ноги, как она, пошатываясь, отступила к плещущемуся совсем близко исцеляющему источнику. Повторно показывать раскрытые ладони как доказательство мирных намерений не имело смысла — Лиза смотрела за спину Дэна, туда, где располагался вход в подземелье. Кажется, она собиралась туда вернуться. Ну не дурочка ли?

— Это больше не твоя забота, — не слишком убедительно сказал он.

Девчонка непонимающе уставилась на него исподлобья и, словно увидев в Дэне угрозу, отступила еще на шаг. Вода из источника выплеснулась ей навстречу, омыла грязные ступни, попыталась взобраться выше. Волну отшвырнули ногой, как надоедливого щенка, а потом еще и топнули, упреждая попытку вернуться обратно.

— Лиза, — снова позвал Дэн, — тебе не нужно возвращаться в подземелье.

— Тебе-то откуда знать, чего мне нужно, а чего нет? Как?.. как ты вообще оказался там? Зачем?

— Меня прислал пророк.

— Кто? — на истощенном лице проступило недоумение, делая девчонку некрасивой, но вызывающей жалость. — Что еще за пророк?!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

По глади источника прошла беспокойная рябь. Сюда кто-то шел, потому следовало телепортироваться в безопасное место как можно быстрее. Понять бы еще как ее успокоить, когда она про Илью ни сном, ни духом…

— Что за пророк? — задумчиво переспросил Дэн и усмехнулся, вспомнив реакцию отца, когда Лин Вей с Райджиганом рассказали тому об «особых» талантах детей. — Илья-пророк. Мой младший брат. Полный придурок… но с добрым сердцем. В каждой из своих жизней он рождался с добрым сердцем, видимо, недаром в самом начале пути река спасла его. И теперь мой брат решил спасти тебя, поэтому отправил меня сюда.