Эрих Хартманн — белокурый рыцарь рейха - Рэймонд Толивер

Мой сын сообщил, что в декабре 1949 он был осужден на 25 лет принудительных работ, так как был страшим офицером. Я не могу поверить в такой приговор. Мой сын, как и все русские, только исполнял свой солдатский долг перед страной, ведь так?

Я верю, что это не может является наказуемым преступлением и заслуживать такого сурового наказания.

Ваше Превосходительство. Вы много делаете для установления мира во всем мире, и я взываю к вашему чувству справедливости и прошу избавить мать от тяжелейшего и убийственного страдания, мать, которая жаждет увидеть своего сына от которого не получала никаких известий с декабря 1949. Я умолю вас проявить милосердие и освободить моего сына, военнопленного Эриха Хартманна, и отослать его на родину, в Вейль-им-Шёнбух, Крейс Боблинген, Вюртемберг, Германия.

Если вы имеете какие-то возражения против этого, я хочу заверить вас, что мой сын, когда он вернется домой, никогда более не будет участвовать ни в каких акциях против вас и вашей страны. Он будет вести совершенно МИРНЫЙ и НЕЙТРАЛЬНЫЙ образ. жизни. Я обещаю вам это, и, как мать, я добьюсь, что и он сам пообещает это. Как только мой сын вернется, я добьюсь от него такой клятвы. Я знаю, что он неукоснительно выполняет все, что обещал. Поэтому будьте так добры и прислушайтесь к моим мольбам. Шести лет заключения более чем достаточно.

Надеюсь на ваше милосердие, Ваше Превосходительство,

Искренне ваша

Элизабет Хартманн.

Генералиссимус Сталин в этом, как и во множестве других случаев, показал, что у него каменное сердце. Он не дал никакого ответа на эту просьбу. Точно так же не ответил и министр иностранных дел В.М. Молотов. Советский Союз проявил типичную ограниченность, оказавшись не в состоянии понять все благоприятные возможности, которые открывает ему на международной арене вопрос о военнопленных. Безумная мстительность ослепляла.

Один умный полковник НКВД как-то сказал Эриху Хартманну, когда тот находился в лагере в Череповце:

«Я не понимаю наше руководство и людей, от которых это зависит. Война закончилась. Вас следовало бы отправить на 2 месяца на Черное море отдыхать, поить вас водкой и кормить самыми лучшими продуктами. А потом отослать домой. Если бы это было сделано, мы бы сегодня сидели на берегу Атлантики».

Когда в 1953 Эрих покинул Новерчеркасск и был отправлен в лагерь в Дегтярку на Урале, история о мятеже в Шахтах уже стала легендой. Остальные зачинщики восстания были отправлены в Дегтярку, пока Эрих сидел в Новочеркасске. В Дегтярке Эрих встретил самый теплый прием со стороны пленных. И его сразу повели к коменданту.

Эрих ожидал очередной бессмысленной дуэли с типичным офицером НКВД, однако войдя в кабинет, он понял, что ситуация изменилась. Комендант оказался коротеньким и толстым человеком с нервно дергающимися руками и веселой улыбкой. Он явно нервничал и для начала приветствовал пленного.

«Эрих, я надеюсь, ты найдешь условия в Дегтярке удовлетворительными».

«Это лагерь. Все это я уже видел, разве что больше колючей проволоки».

«Хорошо, Эрих, пожалуйста… ПОЖАЛУЙСТА, не устраивай в моем лагере мятежа, как ты поступил в Шахтах».

«Восстание в Шахтах произошло потому, что администрация хотела отправить меня на тяжелые работы, а я сказал, что я старший офицер и не обязан работать. Поэтому я не работал, а мятеж начался, когда они посадили меня в карцер».

Русский широко улыбнулся.

«Но, Эрих, таких проблем в Дегтярке нет. Я согласен с тем, что ты не должен работать. Это право старшего офицера. Я согласен с тобой».

«Тогда, комендант, у вас не будет мятежа».

«Прекрасно, Эрих, прекрасно. Мы понимаем друг друга».

Но это хорошее начало не затянулось слишком долго. Эрих был помещен в барак особого режима, который представлял собой тюрьму внутри лагеря Дегтярка. А сам лагерь был совершенно обычным среди лагерей, в которых Советы содержали пленных немцев.

В нескольких рядах грубых бараков содержалось около 4000 человек. В каждый барак русские набивали до 250 человек. Для увеличения вместимости зданий использовались трехярусные нары. Примитивные отхожие места находились снаружи и не обеспечивали никакого укрытия. Пленники в России не имели никаких секретов… Вокруг бараков, но внутри лагерной ограды, находилась запретная зона, которую охраняли служебные собаки. Внешняя ограда представляла собой высокий деревянный забор, обвитый по верху колючей проволокой. Внутри деревянного забора находилась изгородь из колючей проволоки под током. Любой человек, прикоснувшийся к ней, был бы убит на месте. Внутри нее находилась изгородь высотой 8 футов, тоже обвитая колючей проволокой. Из лагеря не было ни одного побега. Никто даже не думал попробовать бежать.

Блок особого режима служил для содержания трудных заключенных, к которым принадлежал и Эрих. Это была тюрьма внутри тюрьмы. Его новый дом был второй, маленькой тюрьмой, построенной внутри общего периметра Дегтярки, который мы описали. Эти бараки стояли внутри еще одного высокого деревянного забора с дополнительным проволочным барьером. А внутри содержались те пленные, которых Советский Союз особенно ценил, и к которым был отнесен Эрих Хартманн.

Здесь находился Отто Гюнше, адъютант Гитлера в последние 2 года существования Третьего Рейха; майор граф Зигфрид фон дер Шуленбург, родственник последнего германского посла в СССР; Гаральд фон Болен унд Гальбах, брат оружейного фабриканта Альфреда Крупна; Рихард Зейсс-Инкварт, сын известного доктора Зейсс-Инкварта, и другие люди, чьи посты в гитлеровской Германии или родственные связи делали их объектом особой ненависти советского режима. В этом блоке содержались также уголовники из России и Восточной Германии, а также те русские, которые совершили ошибку, выступив против режима. Всего в блоке особого режима находилось 45 человек. Такое строгое заключение не раз приводило к шумным ссорам. Эрих теснее других сошелся к Отто Гюнше и Зиги графом фон дер Шуленбургом. Отто оказался отменным бойцом, если на него нападали. Но в остальных отношениях это был спокойный и мягкий гигант. Огромные кулаки и недюжинная сила адъютанта Гитлера, его спокойный и общительный характер были полной противоположностью своему хозяину. Последним заданием Отто в Германии было уничтожение трупа Гитлера.

За годы, проведенные вместе, Отто не раз рассказал эту историю Эриху, касаясь малейших деталей, но абсолютно бесстрастно, без радости или возмущения. После самоубийства Гитлера Отто вынес тело, завернутое в одеяло, на зады бункера. На скорченное тело были вылиты 6 или 7 канистр бензина. Он пропитал одеяло, тело и всю окружающую почву. Отто чиркнул спичкой, и тело фюрера было кремировано.