Мама-фея для чертят - Анна Бахтиярова

не понимала, что происходит. Джонас не сомневался, что большую часть времени общался именно с Джеммой, а фея Каталина проявлялась время от времени. И именно она была “кем-то еще”, кого так пугалась малышка Одри.Что до детей... Оставалось надеяться, что они не будут травмированы слишком сильно. Каталину они толком не знали. А Джемма здесь. Жива и почти здорова. Еще и “призрак”, наконец, изгнан. Можно постепенно выдыхать и жить спокойно.- Почему ты снаружи? - строго спросил Джонас служанку, увидев ее возле двери в спальню племянницы. - Я же велел находиться рядом с детьми.- Я пыталась, господин Джонас, - пролепетала та и всхлипнула. - Но леди Одри приказала убираться. Грозила превратить в свинью.Тот возвел глаза к потолку, больше не сердясь на девушку. Угроза-то была вполне реальная. За Одри не заржавеет.- Можешь идти. Но позови Томми. Пусть тебя сменит.Джонас сделал ставку на хорошее отношение племянников к этому слуге. Вряд ли Одри захочет превратить его в очередную живность. Да, Джонас злился на Томми. Как и на Юстаса. Но эти двое - единственные, кто способен заставить детей слушаться. Кроме него самого и Джеммы.- Как вы тут? - спросил он, заходя в спальню.Племянники сидели на кровати, прижавшись друг к другу. Лицо девочки опухло от слёз. Глаза Стивена тоже покраснели. Сейчас он не плакал, но на щеке еще оставался след от мокрой дорожки.

Глава 22. Часть 2

- Хочу к маме, - прохныкала Одри и яростным движением вытерла лицо.- Ее нужно вернуть, - добавил Стивен, глядя на Джонаса умоляюще. - Нашу маму.Тот подавил тяжкий вздох и сел на кровать рядом с детьми. Разговор предстоял очень непростой. Грозил бурей. Причем, магической бурей, учитывая способности Одри. Но следовало с чего-то начать. Следовало всё объяснить. Иначе никак.- Вы ведь знаете, что ваша мама... Она покинула этот мир. Много лет назад. Она умерла, - Джонас с трудом произнес это слово. Так было правильнее - называть вещи своими именами. - То, что вы сегодня видели, не было вашей мамой. Частичка души. Призрак. Но не более того.- Неправда! - возмутился Стивен.Одри посмотрела на дядю гневно. Вот-вот что-нибудь выкинет.- Послушай, - Джонас обратился именно к племяннице, понимая, что из-за магии она главнее брата. - Я понимаю, что тебе больно и грустно. Но когда человек умирает, это конец. Душа уходит в другой мир. Ей больше не место здесь. Таков закон бытия. Его не изменить, Одри, как бы нам ни хотелось.- Но наша мама не человек, - возразил Стивен. - Она - фея. У фей другие законы.Джонас даже растерялся на миг. Аргумент был сильным.- Для смерти все едины, - он развел руками. - Ваша мама - Каталина - больше не может находиться в этом мире. И мне, правда, жаль. Но ведь есть и хорошие новости, верно? Джемма теперь будет в порядке. Давайте порадуемся за нее все вместе. Вы ведь оба очень ее любите. Разве нет?- Нет, - отрезал Стивен, качая головой из стороны в сторону.- Мы любим нашу маму, - объяснила Одри. - Джемму мы не знаем.- Она всё время была с вами. Со дня маскарада.- Не была, - возразили дети в один голос.Джонас посмотрел на них с грустью и решил не спорить. Лучше дождаться, пока Джемма придет в себя. А там... Там всё постепенно вернется на круги своя. Девушка сумеет повлиять на детей. Как делала это всегда. А ему пока не стоит давить. И пытаться отвлечь племянников. Пока им лучше всего друг с другом.- Пойду, навещу Джемму, - проговорил он, поднимаясь. - Ей сейчас тоже нелегко....Джонас осторожно постучался в дверь спальни гувернантки. Ответа не получил, однако вошел. Джемма сидела на кровати, притянув ноги к себе, и смотрела в одну точку. На появление Джонаса никак не отреагировала. Разве что чуть нахмурилась, и на лбу появилась едва заметная вертикальная морщинка.- Вы в порядке, леди Джемма? - спросил Джонас, решив общаться официально.- Нет, - ответила она тихо. - Мне нужна тётя Глория.- Кто? Ах, да...Он вспомнил о курице, которую продолжали держать взаперти, дабы не удрала и не попала в неприятности.- Одри пока немного не в форме, - Джонасу очень хотелось сесть рядом с Джеммой, взять за руку. Но что-то в выражении ее лица не позволяло это сделать. Сейчас девушка казалась сломанной и потерянной одновременно. - Но через пару дней я попрошу ее привести в порядок вашу тётушку. Нужно лишь немного потерпеть, хорошо?Та неуверенно кивнула и попросила, по-прежнему, не глядя на Джонаса:- Можете меня оставить? Мне нужно побыть одной.Джонас испытал разочарование, ибо желание остаться было непреодолимым. Хотя бы ненадолго. Но если настаивать на своем, это только всё усложнит. В конце концов, Джемма пережила ужасные вещи. Представить страшно, каково это, когда в твоем теле обитает кто-то еще. И мало того, что обитает, так пытается действовать от твоего имени. И ведь Каталине это удавалось. Джонас сам замечал, как менялось поведение гувернантки. И если он сейчас начнет давить, вызовет только негатив. А этого допускать никак нельзя. Джонас не переставал надеяться на счастливое общее будущее.Больше он в этот день Джемму не беспокоил. Хотя и не находил себе места. Не знал, чем занять голову и руки. В итоге метался по замку, как зверь. Дети всё же вышли из комнаты Одри. Этого добился Томми. Повел их в сад на прогулку. Но, как Джонас увидел из окна, прогулка не доставила детям особого удовольствия, хотя Томми и очень старался хоть немного их развеселить и расшевелить. В итоге он смирился с поражением. Потом они просто сидели в беседке и о чем-тот говорили с серьезными лицами. Наверняка, о Каталине. Томми ведь знал фею при жизни. Ему было, что рассказать.Вечером явился Полсон. С очередным отчетом. Но прежде, чем Джонас вышел встречать гостя, на него накинулся дядя Лука. С кулаками и... с мычанием. Юстасу пришлось оттаскивать смутьяна, а Джонасу срочно вывести нотариуса наружу.- Мой дядюшка, как оказалось, следил за Эсме, - поведал он Полсону. - Он всё знает.- Это неприятно, - пробормотал тот, хмурясь. - А почему господин Морган мычит?- Магия фей, - Джонас предпочел не уточнять, что постаралась вовсе не Одри, а сама Королева волшебного народа, посетившая без приглашения дом. - Но, да, у нас проблема. Дядя Лука очень хочет моей свадьбы с Эсме. И он в гневе. Как бы чего не выкинул. Даже временная потеря