Воплощение снов (СИ) - Федотова Надежда Григорьевна

Врач, уходя, не закрыл за собою дверь спальни, и Лавиния слышала голоса, долетающие из передней — один из них принадлежал ее мужу. Его сиятельство, очевидно, известили о том, что случилось на прогулке, и он вернулся домой. Только к ней почему-то не поднялся — поговорив с доктором и проводив его, маркиз Д'Алваро спешно уехал на заставу. Лавиния решила, что врач ничего ему не сказал, оставив это ей, и что покинуть дом, едва ступив на порог, супруга заставили срочные дела; она плохо спала в ту ночь, прислушиваясь, не раздастся ли знакомый перестук копыт на подъездной аллее, не заскрипят ли рассохшиеся ступени лестницы, тревожилась, волновалась, представляя себе их скорую встречу и то, как муж примет радостную весть. Воображение рисовало Лавинии захватывающие дух картины семейного счастья. Маркиз очень переменился к ней в последнее время, он уже совсем не такой, как прежде, пусть до сих пор и держится немного в стороне — что, если их дитя, эта пока еще совсем крохотная искорка жизни, окончательно растопит лед, и они все-таки смогут стать семьей по-настоящему? Что, если…

Астор Д'Алваро возвратился на следующий день. Он не стал, как обычно, распекать слуг и на чем свет стоит ругать своего денщика, а сразу поднялся по лестнице в ее маленькую гостиную. Маркиза, сидящая у окна, обернулась. Их взгляды встретились, и слова, готовые сорваться с губ, застыли у Лавинии в горле — по лицу мужа она поняла, что ничего нового ему уже не сообщит. Темные глаза маркиза стали совсем черными, губы, дрогнув, медленно сжались. «Поздравляю», — без выражения сказал он и вышел, не дожидаясь ответа.

С этой минуты он вообще перестал ее замечать. Дома его сиятельство теперь бывал еще реже, чем до своего чудесного превращения во внимательного супруга — которое, конечно, тоже кануло в небытие — а если им случалось все-таки столкнуться в коридоре или на пороге столовой, смотрел сквозь Лавинию, будто ее и не было. Маркиза, не понимая, что она опять сделала не так, поначалу пыталась вернуть расположение мужа, но вскоре поняла, что это бесполезно. Что бы она ни сказала, что бы ни сделала, ответом ей было лишь равнодушное молчание… Спустя пару недель после этой внезапной перемены сбитая с толку Лавиния, вконец измучившись, решилась на отчаянный шаг. Дождавшись ночи, она вновь пришла к спальне супруга, и на этот раз все-таки сумела войти — но лучше от этого не стало. Нет, его сиятельство и пальцем ее не тронул. Он даже головы не повернул, услышав звук ее шагов позади — так и остался сидеть в кресле, молча глядя на огонь в камине. Лавиния, все силы которой ушли на недавний подвиг, молчала тоже, и, наверное, так и простояла бы у него за спиной как статуя до самого рассвета, однако в конце концов маркиз Д'Алваро всё же подал голос.

«Что вам нужно? — спросил он. — Говорите! Или вы поглазеть на меня пришли?»

«Н-нет… — едва слышно прошептала Лавиния. — Я… Я п-просто…»

Продолжить у нее не хватило духу. Маркиз шевельнулся в кресле. Протянул руку к круглому столику, где стоял графин с вином, и обхватил пальцами ножку ополовиненного бокала. По спине Лавинии потянуло холодом — то ли от сквозняка из неприкрытой двери, то ли от страха. Она давно не видела, чтобы муж пил что-то крепче кофе. А сейчас, судя по его голосу и почти пустому графину… В горле у нее пересохло, ноги стали ватными, а язык отнялся совсем.

«Ну? — поторопил его сиятельство, приложившись к бокалу. — Долго мне еще ждать?»

«Я… если в-вам будет угодно…»

«Мне угодно, — теряя терпение, проскрежетал он, — чтобы вы нашли себе занятие и прекратили дергать меня всякий раз, когда вам захочется чихнуть!.. Говорите уже, наконец, или убирайтесь! Что вы здесь забыли?»

Лавиния зажмурилась.

«В-вас», — выдохнула она. Спустя мгновение от камина долетел хриплый смешок.

«Вот как? И чего ради я вам вдруг понадобился посреди ночи?»

«Я… п-просто подумала…»

Ее жалкий лепет заглушил громкий скрип кресла. Астор Д'Алваро поднялся. Лавиния, все так же не размыкая плотно сомкнутых век, внутренне сжалась от звука медленно приближающихся шагов. Ноздрей коснулся до тошноты знакомый запах вина, дрожащий подбородок стиснули жесткие шершавые пальцы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Опасность, дражайшая маркиза, лучше встречать с широко открытыми глазами, — услышала она, — тогда у вас будет хоть какой-то шанс ударить первой».

Он еще сильнее сжал ее подбородок, и Лавинии ничего не оставалось, кроме как послушаться непрошенного совета. Муж стоял прямо перед ней всё с тем же бокалом в руке, чуть покачиваясь из стороны в сторону. Он был до ужаса пьян. Лавиния с трудом шевельнула побелевшими губами:.

«М-мне…»

«Не надрывайтесь, я понял, — по лицу его сиятельства скользнула кривая ухмылка. — И довольно трястись! Вашу преданность семейному долгу я и так уже оценил в полной мере…» Тяжелый взгляд маркиза скользнул вниз по ее фигуре, и Лавиния инстинктивно прикрыла руками живот. Муж, дернув щекой, разжал пальцы.

«Уходите, — глухо сказал он, отступая на шаг. — Не нужны мне ни ваши долги, ни ваше тело. И пока я не вытряс из вас душу, убирайтесь отсюда! Ну?!»

Он, угрожающе нагнув голову, сжал в пальцах толстые стенки бокала. Раздался треск, на пол посыпались обагренные алым осколки стекла — и Лавиния, не помня себя, бросилась вон… Больше она не повторяла таких ошибок. Она оставила маркиза в покое, как он того и желал, и простилась с собственными грезами, осознав наконец что они никогда не обернутся явью. Всё стало как прежде. Тихий мрачный дом, муж, которого словно бы нет, тягучие серые дни и такие же ночи — но теперь, милостью богов, ей было для чего жить.

Лавиния рассеянным взглядом скользнула по потолку. Все-таки Пэт права, следует заняться детской. Комната напротив ее спальни совсем готова, остались только обои да мебель, сколько можно это откладывать?.. Ведь уже совсем скоро малыш появится на свет. Интересно, кто это будет — сын или дочь? И на кого он будет похож — на нее саму или на своего отца?.. Хотя, наверное, это не так уж и важно, даже родись ее дитя копией маркиза Д'Алваро, она не станет любить его меньше! «Мое маленькое, невозможное чудо, — думала Лавиния, — еще несколько месяцев, и мы наконец-то встретимся… Если бы ты знал, как я тебя жду!» Она ласково провела ладонями по животу и вдруг вздрогнула, почувствовав внутри себя легкое, едва различимое движение. Ребенок у нее под сердцем шевельнулся. Впервые, несмело и осторожно, но шевельнулся — словно в ответ на горячий материнский призыв. Губы маркизы Д'Алваро задрожали, перед глазами все поплыло. Она медленно свернулась калачиком, закрыла глаза и, чутко прислушиваясь к себе, тихо заплакала от счастья.

Глава ХХ

Холодный апрельский ветер трепал разлохмаченную косу, мелкая дождевая взвесь летела в лицо, дрожал в руках туго натянутый повод. Кассандра, стиснув коленями лопатки Яра, приникла к его шее и посмотрела вниз — там, подернутая серой дымкой, зеленела пустошь с круглым черным пятном ровно посередине. Даккарай уже почти освободился от снега, только ближе к подножию гор еще можно было увидеть неровные серо-белые заплатки. Весна наступала стремительно, гоня прочь измучившую всех зиму, и пускай солнцем она пока что не баловала, но воздух день ото дня становился теплее… Правда здесь, наверху, это почти не ощущалось.

— Правый клин — собраться! Приготовиться на разворот! — сквозь свист ветра в ушах повелительно донеслось откуда-то сверху, и кадет Д'Элтар вновь приникла к драконьей шее. — Равнение по ветру! На сто восемьдесят!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Кассандра потянула на себя повод, и разрезвившийся Яр недовольно рыкнул.

— Цыц, — ощутимо пихнув его коленом, велела она. — Хорошего понемножку…

— Йар-р!

— Поговори мне тут еще!..

Разведчик, кося на нее янтарным глазом, послушно ушел левым крылом вниз. Мокрая коса хлестнула Кассандру по щеке, тело потянуло к земле, повод в кулаке загудел. Дракон заложил крутой вираж, развернулся и, выровняв траекторию, вновь свободно расправил крылья. Наездница выпрямилась. Облокотилась на луку седла, давая им обоим короткую передышку, обернулась назад и довольно улыбнулась — все-таки, капитан эль Моури была права! Разведчик ничем не хуже штурмовика, а уж по скорости и вовсе нет ему равных, особенно такому, как Яр, с шилом не только в одном месте, но и в обоих крыльях. Они снова первые!