О Понимании - Василий Васильевич Розанов

положение общего закона развития органического мира. Отношение одноцельной деятельности к модусу и их обоих – к понятию и представлениям, на которые оно разлагается; пятое положение общего закона развития органического мира. Отношение сложной цели к простым целям есть отношение идеи к своим терминам; протоорганизм и органический мир как непрерывающийся носитель жизни; раскрытие в веществе идеи жизни – как причина развития органического мира, проявление в веществе форм раскрывшейся идеи жизни – как причина строения этого мира. Три основные момента в развитии органических существ: 1. распадение простого организма на многоцельные органы; 2. распадение в организме многоцельных органов на одноцельные; 3. распадение одноцельных органов на разнообразные формы по модусам целесообразной деятельности. Четыре основные типа организмов: протоорганизм, класс, род, вид. – XVII. Две частные формы учения об организмах: органическая химия и органология как наука о жизни и строении органов на всех ступенях органического мира. – XVIII. Учение о природе существ психических; состав и строение как источник особенностей этих существ. – XIX. Учение о сущности явлений; общая форма этого учения и его частные формы; чему в существующих науках соответствуют последние. – XX. Учение о сущности Космоса как целого. Задачи этого учения.

I. Учение о сущности — вторая из основных форм науки о Космосе – сообразно с природою всех их распадается на Общую теорию и на два частных учения: на Учение о природе вещей в Космосе и на Учение о природе Космоса как целого.

Общая теория сущности имеет предметом своим, во-первых, определение того, что такое сущность, и, во-вторых, определение того, в каких отношениях находится эта основная сторона бытия к другим сторонам его. Сообразно с этою двойною задачею она распадается на два ряда учений, из которых каждый дает полный и законченный ответ на один из поставленных двух вопросов; оба же ряда образуют систему знаний, исчерпывающих все, что может быть когда-либо узнано или сказано о сущности в самой себе – без отношения к тому единичному, в чем сущность. Эти учения следующие: в первом ряду – Учение о форме существования сущности; Учение о природе сущности, где должно быть дано ее определение; Учение о происхождении сущности; Учение о цели (или следствии) сущности; Учение о сходстве или различии в сущности или о различных видах ее и Учение о количественной стороне отдельных сущностей, как независимых одна от другой, так и соподчиненных друг другу. Во втором ряду: Учение об отношении сущности к существованию; Учение об отношении сущности к атрибуту; Учение об отношении сущности к причине; Учение об отношении сущности к цели (или к следствию); Учение об отношении сущности к явлению сходства и различия и Учение об отношении сущности к числу.

Сделаем несколько руководящих замечаний относительно каждой из этих форм общего учения о сущности; причем порядок, в котором мы будем рассматривать их, будет несколько иной, чем тот, в котором они расположены выше, – что не имеет другой причины и цели, кроме удобств изложения. Именно – форму существования сущности мы рассмотрим после исследования ее природы, так как познание второй необходимо для определения первой.

II. Как кажется, ошибочно думают те, которые утверждают, что сущность есть «одно во всем»; потому что, напр., сущность изменения не в том состоит, в чем состоит сущность вещи, а между тем и первое, и вторая необходимо имеют свою сущность; так же сущность цели отлична от сущности причины или сущность существования – от сущности атрибута. Таким образом, кажется, не может быть сомнения, что различное имеет различные сущности; но между тем во всех этих различных сущностях должно быть нечто одно, что узнавая, – мы за одним признаем значение сущности, а относительно другого – отрицаем, что оно сущность, и в чем, как это ясно, и заключается природа сущности.

Если мы внимательно всмотримся в это одно, по которому распознаются в различном различные сущности, то мы увидим, что оно состоит не в чем-либо в самом себе заключенном, но в отношении чего-то к тому, в чем оно заключено; причем заключенное окажется различным – в одном одно, в другом другое, а отношение его к заключающему повсюду будет одно и то же, неизменно тожественное самому себе.

Это отношение, а через него и природу сущности можно выразить таким образом: оно есть нечто такое, что делает то, в чем оно есть, – тем, что оно есть. Таким образом, сущность препятствует смешиваться вещам, она есть источник самобытия каждой из них – то, без чего ничто не могло бы существовать как таковое, но существовало бы как нечто другое, имеющее свою сущность. Так, напр., возьмем «изменение» и «вещь». Первое состоит в несохранении тожества, второе есть пребывающее в сторонах бытия своего. Отнимем у первого его сущность, и мы увидим, что оно тотчас перестанет быть самим собою и сольется с другим. И в самом деле, как «существующее» – изменение войдет неразличимою частью в мировое бытие; как «не вечное» – оно сольется с миром конечного бытия в природе. Но бытие, и притом бытие частью не вечное, есть и вещь; следовательно, изменение не будет что-либо отдельное от вещи, не будет уже более «самобытием».

Не трудно заметить, что именно вследствие неизменного постоянства этого отношения сущности и бывают в различном различные. Потому что если б в различном одно что-либо было сущностью, то отношение этого «одного» к заключающему необходимо было бы повсюду неодинаково; и как неодинаково относящуюся к вещам – мы не имели бы возможности распознать и не распознавали бы в них эту сущность их.

Если, далее, мы перейдем к характеру соединения сущности со всем другим, что есть в вещах кроме сущности и что делает, напр., изменение одно таким, а другое другим, то мы увидим, что это другое опирается на сущность как на свое основание и зиждется на нем как временное и не необходимое для вещи на постоянном в ней и необходимом для нее. Так, из свойств одни вытекают из сущности, как следствия вытекают из своей причины или как ветвь вырастает из ствола дерева, а другие восприняты на себя сущностью, как пятно воспринимается матернею или пучок света воспринимается твердою пластинкою. Но и те и другие свойства не могут держаться сами собою и распались бы, если б исчезла сущность, в которой или на которой они пребывают. Так же всякое данное изменение могло бы быть и не таким, каково оно есть, и произойти от другой причины, чем та, от которой оно произошло; словом, в нем все могло бы быть другое, а не то, что есть, и