Падший демон. Изгой - Денис Агеев

Природный страх Наринны тоже понемногу ослабевал. Девушка убедилась, что потустороннее и ужасное на вид существо не представляет опасности, и уже спустя некоторое время она заваливала демона вопросами. Ей было интересно все: сам Наргх, другие демоны, Бездна, процесс попадания в преисподнюю и многое другое. Наргх же охотно отвечал на все вопросы и, в отличие от Клоина, не утруждался пояснять какие-либо непонятные девушке моменты.

— Как я понимаю, тебе одиноко и ты хочешь стать человеком, чтобы избавиться от этого одиночества и быть любимым и признанным, — сделала умозаключение Наринна, когда все ее вопросы, наконец, закончились.

— Я хочу только одного — чтобы люди не боялись меня и не нападали при первой же встрече. Я хочу жить среди вас спокойно.

— Я ж говорил, странный он какой-то, — выдвинул свою реплику Клоин.

— Никакой он не странный. Он всего-навсего несчастный и одинокий, — с искренним сожалением проговорила девушка. Наргх внешне ужасал, но внутренне он казался ей поистине несчастным. В какой-то степени ей было даже жалко его.

— Демон не должен быть таким!

— А ты много о демонах знаешь, да?

— Достаточно, чтобы это утверждать. Демоны — это воплощение зла. Так всегда было. Такими демоны и должны быть. Злыми, кровожадными убийцами, жаждущими человеческих жертв.

— Но я ведь не такой, ты это знаешь, — прорычал Наргх, с некоторым удивлением глядя на Клоина.

— Я знаю. И говорю, что это странно. Вот Ролус, — а он, кстати, маг, и разбирается побольше нашего, — он тоже говорит, что такого не бывает… то есть не должно быть.

— Да какая разница, может или не может быть? Теперь-то о чем говорить? Он хочет стать похожим на человека. И это замечательно, — одобрительно покачала головой Наринна, глядя демону в лоб. Она старалась избегать прямого взгляда. Уж очень страшными казались ей его нечеловеческие глаза.

— Интересно, что из этого получится? Полудемон или получеловек? Или недочеловек? — усмехнулся Клоин.

— А я тебя понимаю, Наргх, — вздохнула девушка, не обращая внимания на шутки собеседника. — В некотором смысле я испытывала что-то подобное.

— Что, тоже была демоном? — ехидно улыбнулся вор.

— Нет. Мне всего-навсего было горько и одиноко. Моя мать умерла рано, когда я была еще ребенком. А отец никогда не уделял должного внимания. Он всегда мечтал о сыне, но Создатель даровал ему только трех дочерей… С сестрами я тоже не очень-то ладила.

— А почему они не стали ученицами Ролуса, как и ты? — поинтересовался Наргх.

— Потому что они повыскакивали замуж и уехали из Приболотной несколько лет назад. Да и магия их никогда не интересовала. А мы с отцом остались жить здесь. Он хорошо знал дедушку Ролуса, и меня с ним познакомил. По правде сказать, меня воспитывал почти только дедушка Ролус…

— Постой-ка! Знал Ролуса, говоришь! А твоего отца случайно не Ярокий звали? — удивленно наморщил лоб вор.

— Да. Дедушка Ролус вам сказал?

Наргх с Клоином переглянулись. Демон задумался. Теперь он понял, что скрывала аура алхимика. Старик почему-то не желал, чтобы незваные гости узнали о его ученице.

— Ну… — чуть помедлил с ответом Клоин. — Можно сказать и так. Ты продолжай. Что дальше то было?

— Да что рассказывать!.. Поначалу мне было обидно, что отец не обращает на меня внимания, но как я начала заниматься алхимией, мне стало безразлично. Отец же любил только Дирона, своего племянника. Даже таверну ему оставил. Впрочем, я на нее и не претендовала. Он мне еще давно говорил, что после его смерти все права на таверну перейдут Дирону. И просил, чтобы я не обижалась, ведь, как он утверждал, управлять питейным заведением сможет только мужчина. Все так и вышло. Да что! Дирон тоже уважал отца, всегда помогал ему, и он заслужил такой подарок. Тем более из меня вышел бы дурной корчмарь. Алхимия — куда интереснее, чем зашибать империалы с граждан.

— Ну… это кому как. Я вот бы не прочь владеть таверной, даже в вашей захудалой деревеньке. Стабильный доход, пусть даже не шибко большой — что может быть лучше? — мечтательно заулыбался вор.

— У меня есть и свой доход, конечно скромненький, но все же. Я занимаюсь знахарством.

— А как же инквизиторы? Они тебя что, до сих пор не трогали? — искренне удивился Клоин.

— Не трогали. Люди в нашей деревне никогда меня не выдавали, потому что я им всегда помогала. Да и инквизиторы в нашу деревню редко заходят. Правда, сын местного старосты, Кинрон, на меня глаз положил. В последнее время даже намекать начал, что если я за него замуж не выйду, то он Ордену о моем занятии расскажет. Не то, чтобы я боюсь, но неприятно. Он-то мне совсем не нравится — толстый и не моется никогда. И из-за него не охота на костре умирать. Вот я и подалась сюда, как только инквизиторы в нашу деревню прибыли. Мало ли что взбредет в голову этому полоумному мальчишке, возьмет и ляпнет чего дурного?

— А Ярокия случайно не он сдал Ордену? — заинтересованно нахмурил брови вор.

— Возможно. В деревне поговаривают, что не без его помощи отец на костре оказался. Но я точно не знаю. С Кинроном у него вроде бы нормальные отношения были. Отец даже порой уговаривал меня, чтобы я за этого толстяка замуж вышла. Говорил, что он — неплохая партия.

— Мне жаль твоего отца. Я его плохо знал, но мой брат… — в середине фразы парень заметно погрустнел, — …знал его хорошо и доверял ему. Между прочим именно через Ярокия мы познакомились с Ролусом.

— Да? И как же это произошло? Дедушка Ролус доверяет далеко не всем.

— Это долгая история. Как-нибудь потом расскажу, — отмахнулся Клоин.

Минуло еще около получаса, и на пороге комнаты снова появился Ролус. В одной руке он сжимал пустую мензурку, а в другой — острый как бритва нож.

— Пора, — тихо изрек алхимик, ожидающе взирая на демона.

— Я готов, бери сколько нужно, — глядя на нож, Наргх догадался чего хочет алхимик.

— Тогда вытяни руку… И перчатку сними. Мешать будет.

После того, как демоническая кисть освободилась от перчатки, Ролус подошел к Наргху и, долго не раздумывая, полоснул ножом по багровому запястью. Темная кровь закапала в мензурку. Демон даже не дернулся.

Наринна, внимательно наблюдая за процессом кровопускания, невольно сморщилась.

Набрав крови с полмензурки, Ролус снова нырнул в каморку. Наргх же зажал порез другой рукой… ненадолго. Демоническая регенерация хорошо знала свое дело — буквально через пять минут неглубокая ранка стала затягиваться.

К вечеру, когда дневное небо начало медленно темнеть, уставший донельзя Ролус вышел из лаборатории. В руках он держал конической формы колбу с темно-красной жидкостью.