Завтра в России - Эдуард Тополь

В смотровые щели им было видно, как платформа вплотную подошла к поезду зэков, мягко ткнулась в тарелки заднего буфера и под напором толкающего паровоза весь поезд зэков тронулся, поплыл вперед.

– Эй! – заорал на своих Коровин. – Куда, б…?!!

– Это твои алкаши на паровозе балуют, – усмехнулась ему Колесова. – Беги останови их, я подожду…

Коровин побежал по перрону вперед к паровозу, на ходу выхватил из кармана пистолет, пальнул в воздух.

– Стой! Стой! Мать вашу! – и приказал снизу зэкам, которые лежали, сидели и стояли на крышах: – К паровозу! К паровозу!…

С десяток зэков побежали по крышам вперед, к паровозу. А поезд все набирал скорость, и Коровин, оглянувшись назад, вдруг увидел, что Колесова исчезла с перрона.

– …Почему же уральские рабочие сорвали переговоры с правительством? – говорил тем временем по телевидению Роман Стриж. – Почему атаковали воинские части и казнили десятки партийных руководителей? И неужели у правительства нет сил, которые смогли бы немедленно восстановить порядок?

Тут вместо. Стрижа на телеэкранах возникла карта СССР с обозначением места расположения армейских соединений и цифровыми данными их концентрации.

– Сейчас вы видите карту, – сказал Стриж, – которая постоянно фигурирует в американских изданиях, посвященных нашим вооруженным силам. Взгляните на пространство между Волгой и Уралом. Здесь находятся Стратегические резервы нашего Верховного Главнокомандования. Даже по данным Пентагона, в эти резервы входят 18 парашютно-десантных дивизий, 5000 танков, 4000 единиц артиллерии и так далее. Наверно, и самый малограмотный в военном деле человек понимает, что правительство всегда держит в резерве не самые худшие части. А самые надежные – те, которые не разбегаются при первых же провокационных призывах к дезертирству. Как вы видите, именно эти восемнадцать лучших парашютно-десантных дивизий нависают с северо-запада над Уралом. Даже с помощью половины этих сил мы могли окружить Екатеринбург и прекратить там беспорядки еще пять дней назад…

Карта изчезла с экрана, телекамера вернулась к Стрижу, и он продолжил, глядя прямо в глаза своим зрителям:

– Так почему мы не пошли на это? Ответ прост: пять дней назад мы не знали, кто стоит за восставшими, не знали, в чьих интересах они действуют и ради чего, собственно говоря, идет бой. Мы считали, что имеет место чисто рабочее выступление, и мы обязаны урегулировать наш конфликт мирным путем. Однако все наши попытки открыто, по радио и по видеосвязи войти в контакт с руководителями восстания натыкались на еще большую эскалацию их антиправительственных действий.

Сегодня мы, наконец, узнали причину этого.

Как вы знаете, два дня назад израильское правительство, при полной поддержке Японии и Китая, предприняло беспрецедентный акт вторжения в наше воздушное пространство на Дальнем Востоке. На что они рассчитывали?

Они рассчитывали на несдержанную ответную реакцию наших пограничных войск, в результате которой они смогли бы легко, под предлогом спасения лиц еврейской национальности, спровоцировать вторжение китайских войск в нашу Сибирь, а японских на наш Дальний Восток именно тогда, когда мы с вами заняты уральским конфликтом. Вот на что был их расчет…

А поезд с растерянными зэками, набрав жуткую скорость, продолжал свой путь. Через застывший в очередях и под репродукторами город… Мимо полутемных домов, в окнах которых слабо мерцали экраны телевизоров с лицом Стрижа на них… Кто-то заботливо переводил путейные стрелки перед этим поездом, и вот я он уже выбрался за черту города, загрохотал по мосту через реку Исеть. В кабине паровоза Коровин орал машинисту:

– Тормози! Тормози, сука!

– Так ведь авария будет, все перевернемся! – объяснял испуганный машинист. – Ну, сам подумай, если нас сзади толкают…

– …Товарищи! – говорил тем временем Стриж. – Теперь стало совершенно ясно, кто стоит во главе уральского так называемого «народного восстания» и почему они с самого начала взяли курс на бескомпромиссную гражданскую войну и первым делом призвали армию к дезертирству. Агенты мирового сионизма, предатели Родины, они хотели распустить нашу армию, чтобы обеспечить успех китайско-японско-израильской агрессии и подготовить новое китайское иго нашей Отчизне.

В вагонах летящего по путям поезда началась паника. Даже пьяные, протрезвев, понимали, что они в ловушке. Майкл Доввей, прижавшись лбом к холодному окну, со смертельной тоской смотрел на проносящуюся мимо во мраке уральскую тайгу. Ну и страна! Глухая, холодная, пьяная, слепая, темная и жестокая…

А Стриж продолжал по всем каналам Всесоюзного телевидения и московского радио:

– Товарищи! Русские братья и сестры! Я подхожу к самому главному. Люди, которые спланировали и затеяли братоубийственную гражданскую войну в нашей стране, – эти люди не оставили своих планов. Несколько часов назад закончилось тайное совещание, руководителей разведки генерала Бэрола Леви с лидерами Китая. О чем они договорились? Смотрите… – тут на всех экранах вместо Стрижа возникли кадры видеосъемки. – Это видеохроника поступает с наших космических спутников. Поскольку сейчас на Дальнем Востоке ночь, изображение не совсем четкое. Тем не менее хорошо видно, как сейчас, именно в эти минуты, транспортные самолеты Израиля доставляют на китайскую территорию в районе Амура Четвертую израильскую десантную дивизию. Одновременно вся китайская армия поднята по тревоге, шестьдесят дивизий разворачиваются вдоль нашей границы, а все поезда на железных дорогах Китая вдруг двинулись на север. Что все это означает, товарищи? – Стриж опять появился на экранах. – Это означает, что в ближайшие два часа, то есть еще до захода солнца на Дальнем Востоке, два миллиона лиц еврейской национальности, проживающие на нашей территории вдоль китайской границы, атакуют с севера наши пограничные части, чтобы уйти в Китай. У них есть оружие, много оружия. Оно было в тех самых ящиках с «продовольствием», которое доставили им израильские самолеты два дня назад. Так Израиль воспользовался нашим гуманизмом – вместо продуктов послали сюда автоматы «Узи»! Но, конечно, даже с помощью израильских автоматов эти люди не смогут опрокинуть наши пограничные войска. Но и это входит в планы израильско-китайско-японских стратегов. Им, как я уже говорил, важно спровоцировать конфликт – любой вооруженный конфликт в этой зоне. И как только лица еврейской национальности нападут на наших пограничников с севера, израильская дивизия и китайские части под предлогом защиты этих двух миллионов евреев двинутся на нашу территорию с юга, а японские – с востока. Вот, товарищи, что произойдет в ближайшие два часа – интервенция! Интервенция, которую изнутри страны всеми силами поддержат руководители уральских беспорядков, а извне – агрессивные силы Ирана и Турции, которые давно вынашивают планы захвата наших республик Средней Азии и Кавказа.

Таким образом, товарищи, речь уже не идет о том, будет или не будет у нас в стране Советская власть. Речь идет о том, будет или не будет существовать наша Россия! Да, товарищи! Мы должны прямо и честно взглянуть в лицо фактам. Предатели России, агенты мирового сионизма сумели толкнуть некоторую часть нашего населения на антиправительственные выступления. В течение пяти дней мы терпеливо предлагали им мирно урегулировать их претензии. Но теперь время, отпущенное историей на мирное урегулирование, – это время истекло. Перед. лицом иностранной интервенции…

Несколько автоматных очередей прорезали ночь – это Коровин и его компания с крыши заднего вагона своего поезда пытались обстрелять паровоз, толкающий их состав. Но пули легко отскакивали от стальной обшивки паровозного бункера. А в ответ на коровинскую стрельбу танк, стоявший на открытой платформе, сначала медленно поднял дуло своего орудия, а затем одной короткой очередью из крупнокалиберного пулемета поджег крышу вагона, на котором залегли коровинцы. И хотя ветер почти сорвал пламя, Коровин понял, что все его автоматы и ручные пулеметы – ничто перед этим танком и силой паровоза, толкающего поезд и несущего его сквозь тайгу.

Сорвав с ног сапог, Коровин размотал белую портянку и замахал ею в воздухе…

А Стриж объявлял тем временем на всю страну: -…Перед лицом поглощения русского Дальнего Востока Японией, Сибири – Китаем, а наших южных республик – Ираном и Турцией, перед лицом реальной опасности прекращения существования русского народа как нации правительство Советского Союза поручило мне сделать следующие заявления.

Первое. Мы самым категорическим образом ставим в известность всех, кто планирует посягнуть на наши священные границы, что любая попытка создания пограничного инцидента и любое нарушение советской границы будет истолковано нами как начало военной интервенции. И в этом случае мы оставляем за собой право принять все меры для ответного удара как по фронту агрессора, так и по его тылам. Мы готовы встретить эту агрессию…